«Герои-панфиловцы» и «Командарм Федько» — суда нового поколения (ч.3)




В сентябре 1972 года на стапеле Херсонской судостроительной верфи все четче вырисовывался корпус морского судна, на корме которого яркой краской было выведено — «Герои-панфиловцы». Шла сборка прочного корпуса, монтаж оборудования и механизмов под руководством старших мастеров С. Д. Волковского, Л. А. Рядченко, мастера Э. М. Иванова.

В ноябре позади остался первоначальный трудоемкий этап предспусковых работ и судно было спущено на воду. В феврале 1973 года его получил заказчик — Черноморское пароходство. Когда сухогруз «Герои-панфиловцы» находился на рейде одесского порта, на его борту состоялась торжественная церемония подъема государственного флага, на которой присутствовали участники битвы под Москвой Герои Советского Союза панфиловцы Г. М. Шемякин и И. Д. Шадрин, приехавшие в гости к экипажу из Казахстана. Они пожелали морякам больших успехов и счастливого плавания.

Многие суда серии «Герои-панфиловцы» названы именами героев дивизии, которой командовал генерал-майор И. В. Панфилов... Их было двадцать восемь, когда встали они у разъезда Дубосеково, заслонив собой от фашистских захватчиков родную землю. Грохотал, гремел бой, лязг гусениц, взрывы, пулеметные очереди: все смешалось в единый гул. Враг старался во что бы то ни стало стереть с лица земли этот маленький гарнизон. Подготовка к очередной атаке... Казалось, в эти минуты снаряды, мины, бомбы перепахали каждый сантиметр земли. Казалось, уничтожено у разъезда все живое. Но это только казалось, ведь для каждого из двадцати восьми самое главное было одно — позади Москва... Они погибли почти все, но враг не прошел через разъезд. Это случилось 16 ноября 1941 года. Именами героев Василия Клочкова, Николая Ананьева, Ивана Москаленко, Петра Емцова, Николая Максимова, Ивана Шепеткова, Якова Бондаренко, Петра Дутова, Григория Петренко, Никиты Митченко были названы сухогрузы, построенные херсонскими корабелами.
В 1973 году Херсонская судоверфь сдала заказчикам 13 судов, построенных по пяти различным проектам. Это было самое большое количество крупнотоннажных сооружений, построенных на заводе в течение одного года. Судостроители передали в эксплуатацию два сухогруза типа «Герои-панфиловцы», закончили строительство сухогрузов «Профессор Бузник» «Валерий Межлаук», «Андрей Лавров» и «Генерал Владимир Займов» типа «Славянск» для Черноморского торгового флота. Еще пять сухогрузов типа «Бежица» были сданы иностранным торговым фирмам, из них 3 для индийской судоходной компании, одно судно — «Шандор Пете-фи» — передано фирме «Махарт» Венгерского дунайского пароходства, сухогруз «Ал Солейхия» ушел в Кувейт по заказу фирмы «Кувейт Шипинг компани». В этом же году закончилось строительство серии научно-промысловых судов, и последнее из них — «Ихтиандр» — покинуло достроечную набережную верфи. Отправился в свой первый трудовой рейс контейнеровоз «Михаил Светлов».

Шла напряженная работа тринадцатитысячного коллектива завода, в рабочих буднях корабелы ощущали и радость побед и горечь недостатков, продолжали поиск повышения производительности труда на каждом рабочем месте... Новый рабочий день. Протяжный заводской гудок разорвал установившуюся за ночь тишину и моментально разбудил «вздремнувшие» было суда. В грохоте потонули резкие перезвоны портальных кранов, бережно направлявших на суда контейнеры с грузами, в которых погружено все необходимое для бесперебойного ритма смен, подчинивших все одной цели — быстро и качественно построить заказанные заводу суда.

Тот сухогруз, что находится ближе других к распахнутым внутренним воротам док-камеры, почти совсем сбросил с себя сетку лесов, штрихи которых остались только на этажах надстройки судна, гребного винта. Выше его, на светлой, блестящей под солнцем корме, можно прочесть название судна, а чуть ниже порт приписки. Ждут сухогруз десятки морских и океанских дорог, тысячи интересных встреч в портах всего мира. А пока он — огромнейшая строительная площадка, сто семьдесят метров в длину и тридцать в высоту — это от самого днища до клотика мачты. На фоне такой махины кажутся крошечными фигурки людей, собравшихся у гребного винта. Монтаж гребного вала и дейдвудной трубы бригада Ю. И. Петриченко провела досрочно и сейчас леса у кормы — рабочее место другого коллектива цеха — бригады В. Н. Березы, выполняющей монтаж рулевого устройства. Срок сжатый, работы нужно закончить в срок, потому что сразу после этого намечен спуск сухогруза на воду.

А наверху, по палубе, коридорам и мостикам мчатся хитроумные сплетения кабелей и шлангов, заворачивают в помещения и трюмы. По ним поступает кислород, ацетилен, воздух, энергия — все необходимое для работы-бригад, которых на судне десятки, и у каждой свое задание. Блеск ярко-голубой сварки поможет безошибочно отыскать бригаду Л. И. Буганова, десять парней-асов в своем деле, неутомимых, увлеченных профессией, их рабочее место сегодня на полубаке. А в помещениях палубы юта «колдуют» электромонтажники бригады В. И. Кореневского. Установку труб защиты кабеля платформы машинного отделения ведут сборщики-достройщики из бригады Н. И. Кичи — люди солидные, но не по стажу работы, а по силе авторитета и степени мастерства. Трудятся на судне и другие бригады достроечного цеха — В. 3. Якубенко, Н. Д. Котикова, так как их работа в эти дни — доизоляционное насыщение помещений, установка обрешетника, шлюпочные устройства, забортные трапы.

Центр напряженных будничных дней строительства — небольшой домик, устроившийся у стапеля, в котором разместились комната мастеров и крохотный кабинет старшего строителя. Здесь непрерывно звонит телефон, здесь постоянно посетители. И мастеров, и заместителей начальников цехов сюда приводят нужды, связанные с работами на сухогрузе. И самая частая просьба: «Дайте фронт работ». Сюда, к старшему строителю, сбегаются все сведения: о доставке материалов и деталей, о закрытии построечных удостоверений, о причинах срыва заданий. Именно сбегаются, потому что при той оперативности, с которой решаются все вопросы, касающиеся строительства судна, необходима четкая, точная, постоянная информация...

Нелегок труд сборщика. Он требует знаний, терпения и физической выносливости. А если он еще и бригадир, то необходимо и умение организовать труд, и сплотить коллектив, и научить людей правильно работать, понимать стоящие перед ними задачи. Ведь успех работы на стапеле зависит от многих обстоятельств. Тот, кто прошел школу у К. С. Прудникова, непременно получил его закалку. Бывшие его ученики А. Ф. Прудской, Г. Ф. Кривенко, Д. Е. Бондаренко окончили судомеханический техникум, работают мастерами в стапельном цехе. И молодежь учится: одни в школах рабочей молодежи, другие в техникумах, третьи... А третьи — это новички, кто только-только пришел на стапель, впервые увидел громады океанских исполинов, манящие таинством их создания. Это самые трудные и самые интересные ученики, в них нужно вложить душу и знания, помочь познать непростое мастерство корабела и привить любовь к профессии. Много, очень много прошло их через бригаду Прудникова и почти все они «осели» на предприятии, стали костяком заводского коллектива.

Быть лидером на своем участке помогает бригаде монтажников В. П. Оноприенко абсолютное знание своего дела, способность бригадира находить новое и тут же использовать это новое в трудовых процессах, его умение перспективно планировать работу всей бригады. По своей специфике обычное задание бригады трудоемкое и сложное — она ведет монтаж шлюпочных, якорных, спасательных, швартовно-буксирного устройств, оборудование машинного отделения. И чтобы максимально сократить сроки выполнения всех заданий, необходимо до мельчайших подробностей продумать организацию труда. Этому моменту Оноприенко придавал большое значение. Он уже накануне прикидывал объем предстоящих работ и, исходя из этого, заранее планировал расстановку сил бригады, что позволяло ей постоянно повышать производительность труда, давало право быть всегда на самых ответственных участках, там, где надо срочно и как можно лучше выполнить задание.

Поставил однажды рыбак хату на берегу протоки между двумя островами — Карантинным и Потемкинским. Звали его Теленгой. И то ли от него или другого, но разросся род Теленг. Со временем потерялись родственные связи, а фамилия так и прижилась в поселке Нефтегавани. Многие из них подались в судостроители. Выучились, освоили полюбившиеся профессии Иван и Леонид, пошли в люди Виктор и Андрей Теленги.

Андрей приобрел специальность сборщика от опытных мастеров, познал азы корабельной науки, быстро вошел в курс дела. А потом его выдвинули бригадиром, и не ошиблись руководители в организаторских способностях Андрея Алексеевича. Он сколотил дружный и работящий коллектив, способный выполнять сложные задания. Точно в намеченный срок ушло в первый рейс научно-промысловое судно «Ихтиандр». Днищевые секции для него собирали сборщики Андрея Теленги, а это значило, что надежность судну была обеспечена, качество продукции не вызывало сомнений у контролеров. К тому времени уже двадцать лет отдал судостроению Теленга. Целую плеяду учеников воспитал он в цехе, его школу прошли В. И. Полтавцев, А. К. Питомей и другие, они тоже стали бригадирами.

Каждый, кто заходил на плаз, который существовал в то время, обращал внимание на макет носовой части судна. Выполненный из дерева и фанеры, он в точности копировал, только в уменьшенном масштабе, океанского исполина. Из клюза на землю спускались деревянные цепь и якорь. Макет был очень необходим, так как по нему проверялась точность прилегания якоря по трем точкам, после чего он воплощался в металл. Этим достигалась точность одной из самых сложных работ, которую тогда еще не могли решить конструкторы на ватмане.

Отсюда, с небольшой комнаты, начинался плаз, один из ответственных участков в судостроении. Вторая, длинная комната уставлена столами, на которых лежали чертежи с сотнями и тысячами деталей, составлявшими в собранном виде корпус судна. Очень сложен был труд плазовых разметчиков, через руки которых за день проходило множество деталей различных размеров и конфигураций, которые нужно было воплотить в чертеж с большой точностью. Именно поэтому так сосредоточены люди, внимательно чертящие на досках, расшифровывая конструкторский замысел. Если они ошибались на несколько миллиметров в ту или другую сторону, то в натуре судно увеличивалось или уменьшалось на несколько метров.

В. А. Соколов — плазовый разметчик шестого разряда. Такой высокий разряд мог иметь только очень толковый работник, мастер высокой квалификации, каким и являлся Соколов. За девятнадцать лет работы на плазе он обучил своей профессии 12 молодых рабочих, привил им любовь к этой нелегкой специальности. С годами пришел опыт и крепкие знания и к Л. С. Николаеву, В. М. Улицкому, А. Ф. Кривенко и другим. У них тоже можно было кое-чему поучиться: делали они разметку на совесть, аккуратно.

Много лет в корпусообрабатывающем цехе работал Н. Н. Бусуек. За эти годы он в совершенстве овладел профессией судового разметчика, стал бригадиром одной из лучших бригад на заводе. В цехе Н. Н. Бусуйка знали и как хорошего рационализатора. Только за один год эффект от внедрения его предложений составил более пяти тысяч рублей.

Почему именно трубогибщиком стал Федор Андриец? Ведь рядом, на этом же заводе, немало других интересных дел. Как же все-таки человек и профессия отыскали друг друга? Что в этом случае сыграло главную роль: закономерность или просто цепь случайностей? Скорее всего закономерность, потому что семья Андриец — семья крепких рабочих традиций: отец трудился в кислородном цехе, к моменту прихода Федора из армии на заводе уже работали и его два брата. Старший — в трубомедницком цехе, к которому он и пришел. Короткие месяцы ученичества, совершенствование знаний по профессии и повышение разряда. Стал бригадиром, доверили руководство за характер, за умение убеждать и организовывать работу, за принципиальность, требовательность.

Красный уголок металлообрабатывающего цеха утопал тогда в осенних цветах, а желающие поздравить юбиляра заняли даже проход между рядами. Зал был тесен: здесь отмечали серебряную свадьбу одного из лучших бригадиров-гибщиков В. В. Омельченко. Памятные события. Они как вехи в жизни человека отмечают пройденный путь от одного значительного события до другого: свадьба, рождение детей, трудовые победы. Бригада Омельченко, как и сам бригадир, известна в цехе каждому, это один из сильнейших коллективов. Двадцать два года рабочего стажа принесли Омельченко опыт и знания, он их щедро передавал каждому члену бригады, каждому новичку. И не только учеников научил он любить судостроение. Два сына, Борис и Олег, оба после десятилетки пришли к отцу на завод, в его цех. Вначале старший — Борис. Он стал газорезчиком, поступил на вечернее отделение института. Олег также пришел в цех, туда же, где было рабочее место отца и старшего брата. Оба сына на хорошем счету.

О С. Дробышевском в стапельном цехе второй площадки обычно говорили так: «Сергей не просто судостроитель, он человек, влюбленный в свою профессию». Сборка — процесс сложный, требующий не только знания, умения, но и смекалки, творческого решения разнообразных вопросов. Все эти черты присущи характеру Дробышевского. И не случайно поэтому работа, выполненная руками судосборщика, не требовала вмешательства контролеров. За высокопроизводительный труд, отменное качество работ не однажды присваивалось Дробышевскому звание «Лучший по профессии».

Профессия сборщика-достройщика не из легких, но тем она и заманчива, что имеет свои сложности, требует высоких технических знаний, совершенства мастерства. Бригадира механического цеха В. И. Григорьева привлекла в цех романтика судостроения. Сначала он поступил в профессионально-техническое училище. В выборе профессии ему помогли мастера и преподаватели, специальность пришлась по душе, и Григорьев с отличием закончил училище. Знания получил крепкие, и они, безусловно, сыграли большую роль в том, что в цехе он своим трудом быстро завоевал авторитет, показал свои организаторские способности. Впоследствии В. И. Григорьев окончил филиал Николаевского кораблестроительного института, стал мастером, а затем и заместителем начальника механического цеха.

Если в стапельном цехе заходила речь о его лучших рабочих, о сильнейших бригадирах, овладевших до виртуозности своим мастерством, в числе первых вспоминали бригаду электросварщиков с участка К. Б. Иванова и, конечно, бригадира этого коллектива И. А. Агафонова. А вспоминали их первыми потому, что электросварщики Агафонова — парни необыкновенно работоспособные, прекрасно знающие дело, и труд для каждого из них, прежде всего, постоянное увлечение.

Первые суда типа «Герои-панфиловцы», появившиеся в иностранных портах, сразу же привлекли внимание судовладельцев зарубежных фирм. Универсальные сухогрузы имели много преимуществ по сравнению с судами аналогичного типа, а их качество, отделка, условия быта и работы экипажа достигли уровня мирового судостроения. Постепенно универсальными сухогрузами заинтересовались судоходные компании стран, традиционно считавшихся государствами с высоким уровнем развития судостроения. «Судоимпорт» получил заказы от фирм Болгарии, Федеративной Республики Германии, Югославии, Великобритании, Греции. Тридцать одно судно из серии «Герои-панфиловцы» судостроители передали иностранным заказчикам.

Шесть универсальных сухогрузов закупило Болгарское морское пароходство. Все суда болгары назвали именами своих национальных героев и видных деятелей: «Капитан Петко Войвода», «Христо Ботев», «Иван Загубански», «Ва-сил Левски», «Любен Каравелов» и «Гоце Долчев». На спуск первого сухогруза прибыла в Херсон болгарская делегация во главе с консулом Народной Республики Болгарии Т. Н. Златевым. «Крестной матерью» этого океанского судна стала секретарь варненского портового комитета профсоюза Милена Димитрова.

Три теплохода завод построил для Федеративной Республики Германии в соответствии с контрактом фирмы «Гамбург Зюйд». Их названия имели более романтический характер: «Санта Рита», «Санта Елена» и «Санта Роза». Необходимо отметить, что представители гамбургской фирмы вели тщательное наблюдение и контроль за ходом строительства и испытаний приобретенных судов. Для этого специалисты-судостроители этой фирмы несколько месяцев находились на херсонской верфи. Комиссия западногерманской фирмы, составленная из специалистов-наставников, совместно с работниками отдела технического контроля завода, инспекторами Регистра СССР, представителями наблюдения Министерства морского флота и приемо-сдаточной комиссией Министерства судостроительной промышленности осуществляла также приемку всех систем судна на ходовых испытаниях в море.

Все механизмы и предметы комплектующего оборудования поставлялись на сухогрузы в экспортном исполнении. На каждое судно составлялся патентный формуляр, который і готовил проектант — ЦКБ «Черноморсудопроект». Проверка патентной чистоты проводилась по Федеративной Республике Германии. Все суда, проданные этой стране, в целом обладали патентной чистотой.

Завод-изготовитель, по условиям контракта, предоставлял фирме перечень импортного оборудования, установленного на сухогрузах. В частности, на судах, проданных западногерманской компании, монтировались самоочищающиеся автоматизированные сепараторы топлива шведской фирмы «Де Лаваль», система дистанционного автоматического управления двигателем датской фирмы «Серен Люнгсе», польские электрические швартовые лебедки, поршневой электронасос датской фирмы «Ирон», система замера и сигнализации температуры выхлопных газов норвежской фирмы «Аутроника», гидроцилиндры люковых закрытий фирмы «Вяртсиля» из Финляндии и другое оборудование.

В целях повышения надежности работы отдельных систем, оборудования и приборов заказчик поставлял некоторые изделия из Германии на завод, и они в ходе строительства судов устанавливались на свои штатные места. Так, на сухогруз «Санта Роза» западногерманская фирма поставила аппаратуру радиопеленгатора, главный передатчик, радиолокационные станции, вспомогательный котел, расходомеры топлива, огнетушители, дверные замки на каютные двери, стиральные машины, эхолот, спасательные шлюпки и плоты. Естественно, стоимость этого оборудования вычиталась из общей стоимости судна.

Среди документов, передаваемых заводом заказчику вместе с судном, находились следующие сертификаты: таблица замеров скорости судна на мерной миле, сводная таблица основных параметров, полученных в результате испытаний силовой установки на заводских ходовых испытаниях у стенки завода и на испытаниях в море, акт испытаний главного двигателя при обслуживании его одним вахтенным механиком, результаты испытаний якорного и рулевого устройств, ревизии главных и вспомогательных механизмов и другие документы.

После окончания испытаний, не выявивших каких-либо неисправностей в работе всех систем либо устраненных в ходе испытаний, приемо-сдаточная комиссия министерства составляла акт, в котором указывала, что завод-строитель подготовил и передал иностранному заказчику комплект технических описаний, инструкций, технических формуляров и паспортов на механизмы и устройства, установленные на судне, что в документы внесены необходимые записи и замеры параметров во время испытаний и что эксплуатационно-техническая документация откорректирована по фактическому состоянию постройки судна. В акте указывалось также, что документы Регистра на присвоение судну класса и на право эксплуатации подготовлены и переданы иностранному заказчику и что судно по своим основным1 характеристикам, конструктивным решениям и примененным материалам соответствует современному уровню мирового судостроения, а также требованиям, предъявляемым к экспортной продукции.

В результате такого заключения составлялся и подписывался всеми членами комиссии короткий акт приемки-передачи судна: «Назначенная приказом Министерства судостроительной промышленности приемо-сдаточная комиссия, действуя в соответствии с полномочиями, установленными этим приказом, приняла (указывалась дата, считавшаяся официальной датой сдачи судна) от Херсонского судостроительного завода законченное постройкой, выполненное в соответствии с контрактом, прошедшее необходимые проверки и испытания, имеющее все требуемое снабжение и запчасти судно для передачи иностранному заказчику». После проведения соответствующей операции по оплате контрактной стоимости судна и смены государственных флагов сухогруз переходил в собственность иностранной фирмы.




 

«Герои-панфиловцы» и «Командарм Федько» — суда нового поколения (ч.2) «Герои-панфиловцы» и «Командарм Федько» — суда нового поколения (ч.4)