На фронте и в тылу




В связи с вероломным нападением фашистской Германии на Советский Союз машиностроители собрались на общезаводской митинг.

— Нас три брата, и все мы уходим на фронт,— сказал рабочий цеха № 2 В. И. Жиров.— Будем беспощадными и смелыми в бою. Прошу всех, кто останется у станков, трудиться во имя укрепления оборонной мощи нашего государства.

Участники митинга единодушно приняли резолюцию: «Ежеминутно будем в полной боевой готовности, еще настойчивее будем бороться за выполнение и перевыполнение производственных планов».

Сразу же после митинга многие рабочие обратились в военкомат с заявлениями о добровольном вступлении в ряды Советской Армии.

Война всколыхнула страну, зажгла сердца советских людей невиданным патриотизмом. Трудовой героизм уже впервые ее дни проявили рабочие завода имени Г. И. Петровского. Шишельницы литейного цеха И. Л. Карпенко и Г. Г. Фейгер, до этого выполнявшие сменные задания на 110—115 процентов, довели выработку до полутора, а затем и до двух норм. Ф. Я. Марченко обратилась в цехком литейного цеха с просьбой принять ее на работу крановщицей вместо ушедшего на фронт мужа.

По инициативе комсомольской организации цеха № 3 коллектив завода первым в городе создал истребительный батальон. В заявлении секретарю парткома Н. А. Верушкину молодой слесарь Виктор Наклонов писал: «В эти трудные для Родины дни прошу меня, как комсомольца и стахановца, принять в ряды Коммунистической партии. Одновременно прошу направить меня на самый трудный участок — на изготовление резьбового и мерительного инструмента».

Завод переходил на выпуск военной продукции. Уже в июле было выпущено 200 тысяч корпусов ручных гранат вместо ста тысяч, предусмотренных заданием. Несмотря на то, что сотни машиностроителей ушли на фронт, а на их месте работали женщины, юноши и девушки, еще недостаточно знакомые с производством, темпы выпуска продукции неуклонно нарастали.

1300 машиностроителей вступили в ряды народного ополчения. Они проходили военное обучение и одновременно участвовали в фортификационных работах на сооружении вокруг завода оборонных укреплений.

5 августа директор М. Н. Шнурков получил приказ о срочной эвакуации завода в глубокий тыл, в Зауралье. Уже были отправлены первые эшелоны со станками, машинами, а в цехах продолжалось изготовление противотанковых рельсовых крестовин. Погрузку оборудования в вагоны нередко вели под обстрелами вражеской артиллерии и авиации. Последний состав с завода уходил во время боев у стен самого города. Это было поздней ночью. Перед самым отходом поезда работники заводоуправления коммунисты Иван Федорович Денисов и Александр Евстафьевич Дмитриев разыскали в переполненном вагоне работника отдела кадров Афанасия Ивановича Абакумова и машинистку Веру Николаевну Дмитриеву, вручили им бережно сложенное знамя и запрятанную в небольшую деревянную шкатулку печать завода. Сказали: «Берегите символ чести коллектива!» Так и ехала Вера Николаевна в поезде, держа в одной руке ребенка, а в другой знамя завода.

Эшелон часто останавливался из-за бомбежек. Во время одной из них вспыхнул пожар. Мастер шишельного участка литейного цеха Анна Семеновна Драйкина первой, не раздумывая, бросилась тушить пламя, а когда это не удалось, раненая, истекающая кровью, отцепила горящий вагон, чтобы спасти остальные. Анну Семеновну похоронили в пути.

Еще по дороге в Зауралье, в поезде, В. Ф. Енарьев и другие инженеры и конструкторы работали над чертежами, которые очень помогли потом в ускорении изготовления боевого оружия.

Все наиболее ценное оборудование херсонские машиностроители отправили в тыл. Не дали врагу воспользоваться даже оставшимися на месте устаревшими станками, материалами. Их взорвали и подожгли члены специально выделенной заводской группы, которая после вступления фашистов в город была преобразована в партизанский отряд.

— Еще до вступления фашистов в город мы сформировали целый батальон, который затем был подчинен Николаевскому подпольному «Центру», — вспоминает начальник столярного цеха завода М. П. Морозенко. — На вооружении имели пулеметы, винтовки, гранаты, автоматы.

Как сообщило 19 сентября 1941 года Советское Информбюро, «Партизанский отряд в окрестностях Херсона напал на склад с горючим. Перебив охрану, отряд поджег девять цистерн с бензином. На окраине города партизаны застрелили шесть немецких солдат, насиловавших женщину. Днем группа партизан бросила несколько гранат в помещение ресторана, в котором пьянствовали фашистские офицеры: 5 офицеров убито, 7 тяжело ранено».

Отряд в большинстве своем состоял из машиностроителей. Им в основном было адресовано опубликованное оккупационными властями в местной газете объявление о том, что лица, заподозренные в связях с советскими войсками или партизанами, будут расстреляны. Но никакие угрозы не могли сломить боевой дух машиностроителей.

Оккупанты жестоко карали народных мстителей, расстреляли и замучили 17 тысяч горожан, уничтожили 40 тысяч советских военнопленных в построенных на окраинах концлагерях. Осенью 1941 года фашисты создали биржу труда, через которую пытались вербовать «добровольцев» для работы на местных предприятиях и для отправки в Германию.

Проводилась и принудительная вербовка молодежи от 16 до 25 лет. Шесть юношей и девушек были казнены за отказ ехать в Германию. Во время одной из облав фашисты расстреляли 500 рабочих, однако добиться своего не смогли. Рабочие не поддавались и на уговоры немецкого командования приступить к работе, пустить в действие предприятие. В объявлении ортскоменданта, вывешенном у входа на завод, сообщалось, что за саботаж по решению военного суда расстрелян рабочий Павел Зайкин.

Несмотря ни на какие старания, пустить завод в действие фашистам так и не удалось. Зато в далеком Зауралье его коллектив трудился с утроенной энергией.

— Мы даже забыли об отдыхе. В необходимых случаях работали по две-три смены подряд, чтобы дать как можно больше оружия фронту, — рассказывает бывший кузнец, а в годы войны парторг ЦК ВКП(б) на заводе Семен Васильевич Панпушин. — Город, куда мы прибыли, не мог сразу обеспечить всех нас жильем. В кратких перерывах между сменами мы сами строили для себя бараки, благоустраивали свой быт. Так трудились и наши кадровики — ветераны, начавшие свой путь на заводе еще в дореволюционные годы, и молодые рабочие, и жены тех, кто сражался на фронте. Даже неприметные в довоенное время работники в трудный для Родины период проявляли особую активность, добивались высокой производительности труда.

Как-то, вспоминают ветераны, перед ведущим цехом завода была поставлена задача упростить технологию изготовления снарядов и обеспечить еще большую точность их полета. За это взялись не только конструкторы из министерства, заводские инженеры, но по своей инициативе и рядовые токари, слесари. Вскоре фронт начал получать снаряды улучшенного типа. Первую партию их рабочие сами доставили на передовую как подарок защитникам свободы и независимости нашей страны. Гвардейцы-воины искренне благодарили гвардейцев тыла за их неутомимость и мастерство.

«Все для фронта, все для победы!» — долгая и беспрерывная стахановская вахта под таким лозунгом породила невиданный трудовой героизм. Отличились машиностроители и на фронте. Многие недавние члены коллектива мужественно сражались с фашистами.

В годы Великой Отечественной войны четыре дочери потомственного столяра завода Даниила Григорьевича Кулешова самоотверженно трудились в тылу, а четверо его сыновей сражались на фронте, стали прославленными командирами частей и соединений Советской Армии. Во время боев под Сталинградом о стойкости и мужестве бойцов дивизии полковника Григория Даниловича Кулешова не раз писали газеты. Большим горем была для рабочих весть о его гибели в январе 1943 года при разгроме окруженных вражеских войск в районе Мамаева Кургана. Три брата — Федор Данилович, Илья Данилович и Андрей Данилович Кулешовы — окончили войну генералами, были удостоены многих боевых наград.

О замечательном ратном подвиге бывшего литейщика Михаила Ефремовича Спивакова (как сообщил письмом дальний родственник - на самом деле его звали Меер Еремеевич. Не думаю что это просто ошибка. Просто еще один отличительный знак той эпохи. Прим. редактора сайта) сообщило командование части. На завод Спиваков пришел вскоре после победы Великого Октября. Работал формовщиком, окончил четырехклассную техническую школу и затем сам стал руководителем этой школы, преобразованной впоследствии в ФЗУ. На заводе Спиваков вступил в партию, неоднократно избирали его в заводской партком, членом городского комитета партии и депутатом городского Совета. Стойким и мужественным проявил он себя и на фронте. В боях за освобождение Прибалтики командовал одной из рот 742-го стрелкового полка 164-й пехотной дивизии. Вблизи села Чижуны Литовской ССР рота Спивакова столкнулась с упорным сопротивлением противника. Много раз бойцы подразделения поднимались в атаку и опять откатывались назад, потому что развитию наступления мешал беспрерывный огонь из сильно укрепленного дота. И тогда лейтенант Спиваков бесстрашно пробрался к доту, встал во весь богатырский рост, скомандовал «Рота, вперед за Родину!» и, будучи тяжело раненным, закрыл своей грудью вражескую амбразуру. Орденом Боевого Красного Знамени М. Е. Спиваков был награжден посмертно.

А его друг по цеху Григорий Григорьевич Лысенко сражался неподалеку от осажденного Ленинграда. Он был стрелком-радистом на скоростном бомбардировщике. Топил фашистские суда в Финском заливе, громил батареи, когда враг рвался к Тихвину, чтобы сомкнуть железное кольцо блокады. Буквально под прямым обстрелом самолет не раз удачно приземлялся возле самых Пулковских высот, чтобы доставить сюда патроны, гранаты. Но в самом Ленинграде довелось впервые побывать лишь в январе 1943 года, когда наконец была прорвана блокада. Летчики собрали свои бортпайки, чтобы отдать истощенным голодом ленинградцам. В районе Нарвской заставы женщина, едва стоявшая на ногах, отказалась взять продукты и повела летчиков в подвальное помещение с надписью на железных дверях: «Детская колония — бомбоубежище». Она сама нарезала для мальчиков и девочек хлеб, распределяла молоко. А прощаясь передала Григорию Григорьевичу снимок:

— Так перед смертью просил меня сделать товарищ Оркан. Сказал, чтобы вручила это самым смелым и самым добрым. И очень просил, чтобы свято берегли этот подарок.

В полку долго рассматривали фотографию Ленина. Небритое лицо, утомленные глаза, на оборотной стороне надпись: «Вот таким тебя помню, дорогой Ильич, 6 августа 1914 года, когда ты вышел из «австрийского плена» с рожденным в камере боевым и пролетарским — война — войне. Оркан».

Лысенко хранил дорогой снимок в партийном билете. Прошел с ним долгий боевой путь, отмеченный многими "правительственными наградами. Лишь вернувшись после победы на завод, он наконец смог узнать историю фотографии В. И; Ленина и сделанной на ее обороте надписи.

Как известно, начало первой мировой войны застало Владимира Ильича в местечке Поронино. В тот грозный исторический момент большевистская партия высоко подняла знамя пролетарского интернационализма, знамя борьбы против империалистической бойни. На весь мир прозвучал пламенный призыв Ленина объявить войну войне. 26 июля 1914 года великий вождь трудящихся был арестован полицией и заключен в тюрьму в Новом Тарге. Эмигранты-большевики оказали помощь в освобождении Владимира Ильича. Среди них был и Владислав Оркан. А его товарищ Борис Выгилев сфотографировал Ленина сразу же после освобождения. Утомленный вид у Владимира Ильича был еще и потому, что во время тюремного заключения он много работал. Вскоре им были написаны манифест ЦК партии большевиков «Война и российская социал-демократия» и статья «О национальной гордости великороссов», прозвучавшие боевым призывом к рабочему классу выполнить свою почетную историческую роль авангарда освободительной борьбы человечества. Фотографию В. И. Ленина Г. Г. Лысенко передал Центральному Музею Революции СССР.

13 марта 1944 года в Москве прогремел салют в честь освободителей Херсона — воинов 3-го Украинского фронта. На следующий день, 14 марта, в опубликованном в «Правде» очерке «Херсон» Борис Горбатов с волнением рассказывал:

«Мы видели города, разрушенные, изуродованные и даже начисто сожженные немцами. Теперь мы увидели город полностью обворованный. Немцы ограбили город и его граждан. Они сожгли вокзал, взорвали завод им. Петровского... Но затихают пожары. В город возвращаются люди. Еще в разбитых окнах тонко свистит ветер, еще хлопает оторванными ставнями, еще падают тут и там с шипением головешки, распространяя горький чад вокруг,— но в городе уже возникает жизнь».

Сразу же закипела она и на развалинах завода имени Петровского. Еще слышались орудийные залпы, когда сюда стали собираться рабочие. Куда ни посмотришь — всюду руины. Не уцелели даже коробки цехов. Осторожно ступая, люди бродили от цеха к цеху. На стихийном митинге родилась клятва: «Мы восстановим свой завод и его былую славу!». Прямо на пустыре появилась написанная от руки табличка: «Отдел кадров». Сюда, к начальнику отдела А. Б. Каганову, беспрерывным потоком потянулись вчерашние партизаны, ветераны и молодые рабочие. Слесари, токари, сталевары, формовщики, мастера, инженеры охотно брали в руки ломы, лопаты, кувалды и направлялись разбирать завалы. Еще жарче закипела работа после того, как начали прибывать кадровые машиностроители из Зауралья.

16 апреля басовитый гудок локомобиля победно возвестил о начале производственной жизни завода. Первую машину собрали из обломков, из отдельных деталей, извлеченных из-под руин, мастера П. Ф. Наволоко и В. П. Белый. Еще через несколько дней группа слесарей под руководством Петра Накидайла смонтировала и установила ветродвигатель, благодаря которому предприятие получило воду. К этому времени была расчищена и сдана в эксплуатацию внутризаводская узкоколейка, отремонтировано несколько станков и паровой молот.

30 марта 1944 года образована Херсонская область. Возобновили деятельность партийные и советские органы. Уже в первом своем номере областная газета «Надднiпрянська правда» назвала машиностроителей «неутомимыми и инициативными мастерами, которыми полностью овладело патриотическое стремление как можно скорее возродить завод, чтобы давать фронту и Красной Армии боевую продукцию». В числе тех, кто отличился на восстановительных работах, назывались имена такелажника Федора Дубины, токаря Якова Василенко, формовщика Степана Чернобаева, жестянщика Ивана Поправко, инженера Василия Багненко, слесаря Ивана Павленко, стекольщика Федора Бойко, техника Якова Николаенко, бригадира Петра Бучинского.

Подъездные железнодорожные пути к заводу пришлось строить заново, потому что фашисты перед отступлением не только сняли рельсы, но и большим металлическим плугом на прицепе спаренных паровозов перемололи даже все шпалы. Прокладка железнодорожных путей была объявлена ударной стройкой. Здесь появились первые на заводе комсомольско-молодежные бригады, развернувшие соревнование за право называться «фронтовыми». Лучшим из них присуждалось переходящее Красное знамя Херсонской ордена Ленина и ордена Суворова Краснознаменной дивизии.

Для строительства цехов с востока поступало все больше и больше леса, цемента, металла, прибывали станки с марками предприятий Урала и Сибири. Но около 80 процентов рабочих завода составляли женщины. Многие из них прибыли из сельской местности и совершенно не были знакомы с промышленным производством. Остро ощущался недостаток квалифицированных рабочих, командиров производства среднего звена. 14 июня областной комитет партии принял постановление о возобновлении работы на базе завода имени Петровского ремесленного училища. В сентябре в нем началась подготовка четырехсот будущих литейщиков, токарей, слесарей, кузнецов и столяров.

Новый трудовой энтузиазм вызвало у коллектива письмо, полученное от бойцов и командиров воинских частей, освобождавших Херсонщину от немецко-фашистских захватчиков.

«Дорогие товарищи! Мы неотрывно следим за вашим героическим трудом и радуемся вашим успехам, — писали фронтовики,— Наше победное наступление было бы недостижимым, если бы советские люди в тылу не проявляли в самых трудных условиях самоотверженность и творческую инициативу. Нашей стране, нашей Красной Армии необходимо все больше и больше вооружения, боеприпасов, продовольствия. Так пусть же ваш неутомимый труд еще больше подкрепляет непрерывно нарастающую мощь наших сокрушительных ударов по врагу. Пусть еще ярче разгорается огонь социалистического соревнования. В могучем единстве, дружбе, связи фронта и тыла — залог нашей окончательной победы над врагом. Войны, сержанты, офицеры и генералы Н-ской армии вам шлют пламенный боевой привет и наилучшие пожелания в работе на трудовом фронте».

В одном из июльских номеров «Красной звезды» молодой рабочий Николай Худий прочитал заметку о летчике Анатолии Шмакове. Еще недавно он работал электриком, в Советскую Армию пошел по комсомольской путевке. В июне 1944 года при первом боевом вылете взорвал крупный вражеский склад боеприпасов, однако машина его при этом была серьезно повреждена.

— Поможем в сборе средств на постройку самолета для такого умелого и отважного сокола! — обратился Николай Худий к своим друзьям и в тот же день принес в военный комиссариат свои сбережения.

Примеру последовали комсомольцы Юрий Пономаренко, Петр Кисель, а вскоре эта инициатива стала кровным делом всего коллектива. На заводе проводили субботники, организовывали массовый сбор металлолома, целые бригады добровольно удлиняли смены, внося свою зарплату в «фонд постройки самолета-штурмовика для молодого летчика Анатолия Шмакова». Начинание поддержали коллективы других предприятий, сельские труженики. Оно было одобрено областным комитетом партии. Очень обрадовала машиностроителей телеграмма-благодарность Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР И. В. Сталина за участие в сборе 648 тысяч рублей для создания боевой техники фронту.

Анатолий Шмаков, летчик 783-го штурмового авиационного Танненбергского Краснознаменного полка 119-й штурмовой авиационной дивизии, начинал свой ратный путь уже на заключительном этапе войны. Но и за это короткое время он совершил немало подвигов. За 94 боевых вылета он уничтожил 4 танка, 76 автомашин, 15 железнодорожных вагонов, 3 артиллерийско-минометные батареи, 5 складов с боеприпасами и горючим, 2 переправы и более 250 вражеских солдат и офицеров. Когда в знаменательные дни победы Анатолию Ивановичу Шмакову было присвоено звание Героя Советского Союза, он с волнением написал своим друзьям-заводчанам: «Считайте мой боевой счет неотъемлемым от ваших трудовых достижений».

Партийная организация была малочисленной, но много хорошего и славного совершалось в ее повседневных делах. Об этом ярко свидетельствуют и взволнованные рассказы ветеранов, и пожелтевшие от времени, написанные на серой оберточной бумаге протоколы.

Первое после освобождения города собрание коммунистов завода состоялось, когда издали доносились орудийные залпы.

«Нас пока лишь 4 коммуниста, но и мы можем и должны стать силой, способной сплотить и уверенно вести коллектив на быстрейшее восстановление завода и на оказание максимальной помощи фронту. Партийная организация машиностроительного завода имени Г. И. Петровского была и будет верной заветам великого Ленина»,— говорится в протоколе № 1.

Второе партийное собрание, 27 мая 1944 года, было открытым. На нем среди более чем трехсот рабочих присутствовало уже 7 коммунистов. Повестка дня краткая, конкретная — о пуске литейного цеха. В протоколе отражен огромный патриотический подъем, который охватил коллектив: «В мае намечалось ввести литейный цех на 30 процентов. Но рабочие проявляют чудеса трудового героизма, среди восстановителей развернулась борьба за введение в тот же срок цеха на полную мощность. Почти все нужное оборудование смонтировано и проверено. Для лучшего его использования партийное собрание постановляет обратить главное внимание на учебу и подготовку литейщиков».

— Этого, товарищи, мало,— заявил тогда на собрании коммунист председатель завкома М. П. Морозенко.— Несмотря ни на какие трудности, мы должны сегодня же взяться и за решение завтрашних проблем. Пора начать восстановление других цехов.

И в постановление было внесено дополнение: «Создать технический совет под председательством директора завода, поручить ему в четырехдневный срок составить план всех восстановительных работ завода в целом с указанием календарных сроков ввода цехов. Партийной организации установить строгий контроль за выполнением этого плана».

Через 20 дней — очередное партийное собрание с повесткой дня «О ходе выполнения плана строительства завода и мерах для выполнения заданий по увеличению выпуска запасных частей к сельскохозяйственным машинам».

— Собрания были краткими, деловыми, каждое выступление — не более двух-трех минут, и в них только об одном: что и как нужно сделать, чтобы обеспечить безусловный успех, — вспоминает работавший в то время парторгом ЦК ВКП(б) на заводе Семен Васильевич Панпушин.— В июле, когда наша организация объединяла 11 коммунистов, каждый из них имел по два-три конкретных поручения. Михаил Михайлович Матвеев, несмотря на то, что у него и без того хватало неотложных дел как у директора, обязан был также руководить и технической учебой коллектива, и являлся агитатором среди строителей, и лектором по вопросам международного положения. Не помню случая, чтобы кто-нибудь пожаловался на перегрузку, выполнение любого намеченного мероприятия являлось для всех коммунистов законом.

В начале декабря коллектив завода досрочно выполнил производственный план 1944 года. На открытом партийном собрании коммунисты с гордостью заявили: «Нам по силе и гораздо более трудные рубежи. Партийная организация растет и объединяет в своих рядах 37 коммунистов. С первых дней 1945 года мы должны удвоить изготовление продукции не только для помощи нашей победно наступающей родной армии, но и для тружеников сельского хозяйства». Ко Дню Победы завод был в значительной мере восстановлен, и его коллектив к этому времени успел выпустить сотни локомобилей. Еще больший рост производства намечался в скором будущем: по последнему слову техники создавались механосборочный и прессовый цеха. В 1945 году коллектив выпустил продукции на 2 миллиона 819 тысяч рублей. В победном мае коммунист В. П. Жукотский довел сменную выработку до двух с половиной норм, а в июне комсомолец Юрий Песковец выполнил месячное задание на 826 процентов. Прежние рекорды становились нормой.

Рос и креп коллектив, все больше возвращалось на завод кадровых рабочих с Зауралья, вчерашних фронтовиков. Почти у всех сияли на груди ордена и медали за боевые или трудовые подвиги.

Многие заводчане погибли на полях сражений в годы Великой Отечественной войны. Среди них токари Василий Иосифович Бражник и Прокофий Алексеевич Корнилов, слесари Кирилл Петрович Кириченко и Борис Семенович Драйкин, кузнецы Иван Иванович Кривошеев и Григорий Иванович Лемешко, литейщики Дмитрий Васильевич Стебличенко и Дмитрий Лукич Козырев, столяры Спиридон Павлович Гордовенко и Иван Самойлович Крюков, шофер Илья Семенович Худик, электрик Александр Иванович Хрусталев, кочегар Василий Никифорович Скляров, мастер Михаил Михайлович Разумов, механик Георгий Семенович Федоров, конструктор Игнатий Григорьевич Ковезо, начальник транспортного цеха Василий Яковлевич Франкевич и его братья — заместитель начальника кузнечного цеха Яков Яковлевич и секретарь парторганизации механического цеха Григорий Яковлевич, директор ремесленного училища Михаил Филевич Хуторянский и заместитель председателя заводского профсоюзного комитета Григорий Иванович Ткаченко. Имена этих и многих других мужественных патриотов навеки запечатлены на монументе воздвигнутом на территории завода.

 




 

По почину Стаханова Рождение комбайна