Вячеслав Савельев




Сегодня по равнине голубой

Проплыло облако с овечьей головой —

Оно смотрело на стареющий завод,

На кладбище и лужу у ворот,

На желтый перекопанный пустырь

И снега белого наклеенный пластырь.

Поля, дороги, спины, лица —

Не может ничего от взгляда скрыться.

Конечно, тоже видело оно

Меня через замерзшее окно

И, проплыло равниной голубой

Седое облако с овечьей головой.

 

В Разливе

С утра зеленая погода

Стучит по крыше шалаша.

На зов далекий парохода

Я просыпаюсь неспеша.

Намокли рукописи в сумке,

Полна чернильница воды

И кьянти разлилось из рюмки,

Наделав на столе беды.

В траве, несъеденной конями,

Там, и голодный и босой,

Косарь кружит по-над полями,

Как Апокалипсис с косой.

Укрывшись здесь, в полях бескрайних,

Вдали от улиц городских,

Пишу, пишу в тетрадях тайных

О рассуждениях своих.

Остаться б здесь и жить свободно,

И ждать подругу по утрам,

И есть и пить когда угодно

Тебе, а не кому-то там.

Дождливый май клонится к лету

И ветер пристает ко всем,

И небо плачется в жилетку

Мою, промокшую совсем.

 

Зазеркалье

Сегодня будем мы вдвоем

Запретам, вопреки,

Пускай смеется молодежь

И ропщут старики.

 

Цена довольно высока

За счастья краткий миг,

Ее не сложит ни юнец,

Ни опытный старик.

 

А зависть душною волной

Глаза, им будет жечь,

И вся. родня, и все враги

Враз изойдут на желчь.

 

Изобличат и заклеймят

И в профиль, и в анфас,

И стая слов, как свора псов,

Набросится на нас.

 

Но все же будем мы вдвоем.

Запретам вопреки,

Друг к другу трепетно близки —

От Мира далеки.

 

Сезон желтых бабочек

Желтые бабочки осени поздней

Сделали ночи длинней и морозней.

 

Изгнаны птицы в чужие края —

Скучна вселенская клетка моя.

 

Желтые бабочки листьев летающих

Мир изменили. Где их, убегающих,

 

Северный ветер в холодный сачек

Ловит и плетью стохвостой сечет.

 

Но незаметно в обыденной сутолоке

Вырастут снова на веточках куколки

 

И в ноябре, завершив превращение,

Снова начнут над землею кружение

 

Бабочки желтые, стужи предвестницы,

Желтой осенней печали ровестницы.

 

Аромат твоих духов

На моих губах остался

аромат твоих духов.

Записать его на память

не хватило нужных слов

И цветов в своей палитре

не нашёл я для него,

И из самых лучших песен

я не выбрал ничего.

Это что-то сродни ветру

и касанию руки,

Лодки лёгкому скольженью

по течению реки

Это то, что не сказалось

и застыло на губах,

Это что-то между строчек

в ненаписанных стихах,

То, что я не нарисую

и, быть может не спою

Или это откровение

на обыденность мою

То, что может показаться

ночью лунною без снов

Вот, наверно, что такое

аромат твоих духов.

 

«Управляющая миром»

Зима, друзей совместный вечер,

Преддверье праздника рекой,

Ты подошла ко мне и встреча

Разволновала наш покой.

 

Пока волненье было рябью

Сменился новым старый год

И нас загрёб клешнёю крабьей

В пучину сладострастных вод.

 

Ну а тебе хотелось лета,

Когда жара стучит в виски -

Я говорил, что будет это

Как только станем мы близки

 

Зима с весной переплетались.

Швыряясь снегом и дождём,

Не все мечты осуществлялись —

Ты говорила —«Подождём ...»

 

Тянули ветви руки к югу.

Просветам солнечным молясь,

А мы объятия друг другу

Раскрыли, страсти не боясь

 

И мне казалось — будет завтра.

Согрета солнцем вся земля,

Но снова выпал снег на завтрак,

Моим прогнозам не внемля

 

И вот, когда зимы дежурство

Уже двойной отбыло срок,

Ты мне в письме излила чувства

Из двух десятков тёплых строк

 

Наутро — всё! Сияют лица,

Скворцы восторженно скворчат,

Спешат деревья измениться

В весенних розовых лучах

 

А солнце двигалось всё выше

И пахло летнею росой,

И смело шествовал по крышам

Апрель ступнёй своей босой

 

Тогда я понял, что за сила

Раскрыла лету небосвод,

Что твоего тепла хватило

Переломить сезонов ход

 

И я стою с тобой — факиром

Обняв усладу хрупких плеч,

Чтоб управляющую миром

От бед обыденных сберечь.

 




 

Светлана Уманская Юрий Топунов