Вячеслав Марковиченко




Песенка о неразделенной любви

Знаешь, и все же, не называешь,

Видишь, и все же, не замечаешь,

Словно ни песен моих, ни мучений,

И не стою пред тобой на коленях.

 

Что ж, вероятно, тебя не достоин,

Видно, по меркам твоим я не скроен,

Слишком понятный — до непониманья,

Слишком знакомый — до не узнаванья.

 

Тенью ходить за тобою не буду,

И восхищаться тобою не буду,

Видно доступность моя — мне помеха,

Чтобы стать ближе — мне надо уехать.

 

Брошусь, как в омут, в даль голубую,

Сяду, не глядя, в попутку любую,

Больше меня никогда ты не встретишь,

Может тогда, меня ты заметишь?

 

О чем

О чем звенишь ты, горная река,

Струя свой бег, стремительно-прозрачный?

О чем молчишь ты, там издалека,

Дремучий, древний лес, угрюмо-мрачный?

 

О чем листве ты шепчешь, ветерок,

Какие ей нашептываешь сплетни?

О чем, стервятник, ты даешь урок,

Раскинув зорко крылья в небе летнем?

 

О чем, сороки, быстры и легки.

Ведете нескончаемые споры?

На лбы надвинув шапки-ледники,

О чем сурово вы молчите, горы?

 

Все ясно говорит лишь об одном —

О том, что этот мир прекрасный вечен,

А ты, случайно объявившись в нем,

Уйдешь бесследно, век твой быстротечен...

 

* * *

 

Не ожидая для себя подарка.

Нам Солнце открывает новый день.

И дерево свою нам дарит тень

Без корысти, когда, вдруг, станет жарко.

 

И по ночам Луна не для оваций

По рекам разливает серебро...

Вот если бы и нам творить добро,

Не требуя за это компенсаций.

 

Песенка про мировую загадку

Кто знаменитым быть желает, кто богатым,

Кто просто хочет женщин и вина,

А я вот бьюсь над мировой загадкой,

И это, братцы, не моя вина.

 

Я с жиру не бешусь от жизни сладкой,

Давно я потерял покой и сон,

Упорно бьюсь над мировой загадкой,

Какая рифма к слову «колесо»?

 

Вопрос тяжелый, не поднять домкратом,

Ну нету рифмы к слову «колесо»!

Уверен я, что и Платон с Сократом,

Вдвоем бы слова не нашли на «со».

 

Но, правда, был такой — Зенон Элейский,

Апории так лихо закрутил,

Что к ним никто не подошел и близко,

А если подошел, то не решил.

 

И вот я думаю, что мы вдвоем с Зенопом,

Да если. Ньютон нас признал бы за своих,

Загадку эту, наперекор законам,

Мы сообразили б на троих!

 

Ничего не бывает потом

Ничего не бывает потом,

И неправда, что мир так уж тесен.

Ничего не бывает потом, -

Ни друзей, ни гитары, ни песен.

 

За окном сыплет дождь, не спеша,

Тюлью капель деревья завесил,

И страдает, тоскует душа

Без друзей, без гитары, без песен.

 

Хоть цветные стекляшки надень,

Все равно мир неинтересен.

Жизнь бесцветна, как пасмурный день.

Без друзей, без гитары, без песен.

 

Ничего не бывает потом,

И неправда, что мир так уж тесен,

Ничего не бывает потом, -

Ни друзей, ни гитары, ни песен.

 

* * *

 

Живем ли зря, -

Никто нам не ответит,

Никто не знает смысла странных дат,

Когда заря

Нас в этом мире встретит, Когда последний догорит закат...

 

Беседа с Поэтом

«В белом венчике из роз

Впереди Исус Христос...»

А. Блок, « Двенадцать»

Сегодня я беседую с Поэтом,

От фонаря на стенке света клок,

А в этом клоке — рамочка с портретом,

А на портрете — Александр Блок.

Ему свою я душу открываю,

Я чокаюсь с портретом на стене,

Бубню ему, а он в ответ кивает,

Мол, точно, точно, — истина в вине.

 

Мы с ним ведем научную беседу,

У нас научный спор, а не базар.

Он говорит: «Стихи подобны бреду»,

Я возражаю: «Нет, стихи. — товар.

Хоть соловьем, хоть жаворонком пойте.

Стихи не издают — поэта нет!»

А он мне отвечает: «Нет, позвольте!

Поэт за деньги — это не поэт».

 

На мой рассказ о достиженьях века

Он только улыбается в ответ:

«Решения загадки Человека

В век Космоса и Атома все нет.

По-прежнему вершит свой путь кровавый

Утопии святая простота,

По-прежнему толпа хранит Варраву

И гонит на распятие Христа».

 

Но я, собаку съевший в силлогизмах,

Подкидываю каверзный вопрос:

«Как вышло, что эпоху атеизма

У Вас возглавил сам Исус Христос?»

А он в ответ не злится, не краснеет,

В ответ он даже бровью не ведет:

«Так право упрекать лишь тот имеет,

Кто знает сам, куда Христос ведет».

 

Сегодня я беседую с Поэтом,

Беседа эта. длится много лет.

Свет Истины горит в его ответах, —

Поэт в России — больше, чем поэт.

Я душу изливаю, наливаю,

Я чокаюсь с портретом на стене,

За женщин пью, а он в ответ кивает,

Мол, точно, точно, — истина в вине...

 

Клеймо

Нам кажется, что нет указа нам.

Не взяты в плен чужими голосами,

Мы платим только по своим счетам,

Другие за себя пусть платят сами.

 

Мы сами платим за свою судьбу,

И аргументы жизни очень вески, -

Собой рискуя, мы ведем борьбу,

Своей виною нам делиться не с кем.

 

Нагрянула прозрения пора,

Презрения пора для нас настала

И тот, кто богом был для нас вчера,

Сегодня злобно сброшен с пьедестала.

 

Нас опьяняет новой жизни зов,

Но места своего в ней не находим, -

Мы дети палачей и холуев,

В тюрьме привычней: нам, чем на свободе.

 

И не минует нас расплаты час,

Ведь кровь лежит

не на одних правителях.

Клеймо на лбу у каждого из нас — Семья царя и Храм Христа Спасителя...

 

* * *

 

В далеком просторе огромного моря,

Где только лишь ветры шумят,

Остался навеки на рифах атолла,

В бурю погибший фрегат.

 

Крикливые чайки кружили над морем,

Словно твердили — вот чудеса!

На сломанных мачтах цвета крови

Алые паруса!

 

А там, где волны на берег льются,

Где даже камни впитали соль,

Живет и кого-то ждет старуха,

С именем странным — Ассоль...

 

Напрасно

Напрасно ясная весна

Теплом сменяет день ненастный

И одевает после сна

Деревья голые напрасно.

 

Вернется осень, налетит

И, сожаления не зная,

Деревья снова оголит,

Одежду грубо с них срывая.

 

Напрасно жизнь веду свою

Тропинками судьбы неясной,

Напрасно утром я встаю

И ночью спать ложусь напрасно.

 

Вернется к нам небытие,

Пустой глазницею бесстрастной

В живых глазах погасит свет

И сразу станет жизнь напрасной.

 

Раз оборвется жизни нить

За гранью смутного предела,

К чему лелеять и холить

Души одежду — наше тело?

 

Напрасно глупая душа

Ждет своего освобожденья, -

Она не стоит и гроша,

Земли отвергнув притяженье.

 

Напрасен этой жизни дар

Внимать поэзии прекрасной,

Напрасны и любви пожар,

И путь философа опасный.

 

Напрасны черные глаза

Из-под тернового убранства

И одинокая Земля

В бездонном холоде пространства.

 

И. Талькову

Поэты не живут, они сгорают,

Они не доживают до седин

И первыми под выстрел попадают.

Поскольку не сгибают своих спин.

 

Поэты наши души очищают,

Дают понять, что значит Человек,

Они нам нашу совесть возвращают,

Что растеряли мы за целый век.

 

Поэты никогда не умирают.

Им тлен не страшен, их удел иной, -

Для них на небе звезды зажигают,

Когда им преграждают путь земной...

 

Мы живем

Мы живем меж землею и небом,

Между снегом и летним дождем,

Быль охотно меняем на небыль

И счастливого случая ждем.

 

Нам расчет наших жизней неведом,

Мы с рассвета идем на закат,

Мы живем между смехом и бредом,

Часто рай, принимая за ад.

 

Мы живем между страстью и скукой,

Между счастьем и смертной тоской,

Нас желания водят по кругу,

А страданья ведут на покой.

 

Для чего родились, мы не знаем,

И не знаем, когда мы умрем.

Мы живем, будто ждем на вокзале,

Непонятно, чего только ждем...

 

* * *

 

Много ли для счастья надо?

Верный друг, уютный дом,

Тихий шелест винограда

Под струящимся дождем.

 

Много ли для счастья надо?

Шепот звезд, да свет Луны,

На ночных дорожках сада

Слушать шорохи весны.

 

Много ли для счастья надо?

Кружку чая, да тетрадь,

Жизнь — нечаянную радость,

Да возможность размышлять.

 

Много ли для счастья надо?

Чтоб пришел, кого мы ждем,

Да стихи — души отрада,

Что навеяны дождем.

 

 




 

Поэтическая палитра Светлана Уманская