Из вечности звонят колокола




Кухар-Онышко Н.А.

(Николаев)

Пиворович В.Б.

(Херсон)

 

...Вечерний звон колоколов ширился улицами, гулял по дворам, залетал в окна домов, землянок, солдатских казарм. Среди мелодичного перезвона «колокольной фамилии» выделялся голос большого колокола Адмиралтейского собора — монотонный, уверенный.

Более 70 лет оповещал он о церковных праздниках и важнейших событиях жителей города Николаева, а отлитое в бронзе колокола имя Михаила Крюкова напоминало о херсонском мастере, отлившем колокол.

Литье колоколов всегда было сопряжено с трудностями, а подготовка к отливке большого колокола затягивалась иногда на длительное время. По древней традиции во время заливки металла в форму по городу распускали какие-нибудь неимоверные слухи: отсюда берет начало присказка «заливать»; то есть говорить неправду, рассказывать небылицы.

В народном восприятии колокол был живым существом, подобным человеку: им, как и людям, давались имена, они имели свои биографии, их крестили, делали пожертвования знаменитым колоколам, а иногда даже наказывали.

Разбивают колокола, снятые с церквей г.ХерсонаВ 1681 году набатный колокол Кремля был заключен в монастырь за то, что своим звоном разбудил царя Федора Алексеевича. Колоколам рубили «уши», вырывали «языки», секли кнутами, а Угличский колокол был сослан в Сибирь Борисом Годуновым.

Колокольным звоном приветствовали высоких гостей, собирали народ при нападении врагов для защиты города, возвещали о свадьбе или смерти, казни или чудесных знамениях, предупреждали о пожарах, указывали дорогу путникам в непогоду, сообщали о самых значительных событиях и происшествиях. Колокольный звон издавна считался действенным средством против многих болезней. Современными исследованиями было установлено, что действуя как генераторы энергии в ультразвуковом диапазоне, колокола разрушали болезнетворную природную среду, обезвреживали вирусы гриппа, убивали бактерии чумы, холеры, тифа, желтухи. Постоянный звон колоколов обезвреживал местность вокруг храмов, а наши предки знали против какой болезни нужно бить в колокол и в каком диапазоне звучания.

Колокольный звон и сами колокола в понимании народа были несовместимы с ложью и греховностью. При отливке колокола и поднятии его на колокольню «неправедные души» не должны были в этом участвовать; они отзывались из толпы и изгонялись. К неправедным причислялись и те, кто «к Божьей церкви не хаживал, звона колокольного не слушал». В заповедях и молитвах к колоколам обращались наравне со святыми и Богородицей: «Мать Пресвятая Богородица, колокол святой».

По сохранившимся воспоминаниям иностранцев, посещавших Россию, их всегда поражало обилие колоколов на церквях. Краковский дворянин С.Немоевский, в начале XVII века посетивший Россию, отмечая особенности православия, записал: «Дело необыкновенно! У этих людей вся религия в колоколах и образах».

Особенно поражали иностранных гостей и путешественников большие благовестные колокола: к примеру колокол Ивана III отлитый в 1503 году весил около 400 пудов, колокол Василия III отлитый в 1533 году — 1000 пудов, а большой колокол Ивана Грозного весил 2200 пудов.

Снимают колокола с Забалклвской церквиКолокола висевшие на колокольнях церквей Херсона и Николаева, отлитые на Херсонском, а впоследствии на Николаевском литейном заводе, имели тоже достаточно большой вес.

Так колокол Николаевского Адмиралтейского собора отлитый в 1791 году весил 332 пуда (5440 кг), а после переливки — 356 пудов 21 фунт (5841 кг), в Херсоне колокол Успенского собора весил 380 пудов (6224 кг), а большой колокол Привозной (Святодуховской) церкви отлитый в 1813 году — 313 пудов 25 фунтов (5137 кг).

К сожалению мы не знаем точных «биографий» отлитых в Херсоне колокола, а скупые строчки архивных документов раскрывают перед нами только отдельные эпизоды.

...В апреле 1857 года в Адмиралтейском соборе города Николаева по предписанию заведующего морской частью контр-адмирала Бутакова работала комиссия.

Была составлена опись «собору со всеми его принадлежностями и показанием: какие вещи прочны и пристойны к употреблению)у какие могут быть исправлены починкою, а какие по ветхости должны быть исключены из описи».

Опись сохранилась в Николаевском областном архиве; она прошла «огонь и воду» — нижняя часть ее обгорела, пожелтели от времени страницы, выцвели чернила. Но через века эти страницы донесли нам информацию о событиях из далекого прошлого.

В длинном списке, среди медных чаш, весов, блюд и ящиков особо выделен раздел:

«Колокола: большие.

1. Первая на них надпись в следующих словах: 1791 года, во второе лето от начатия города Николаева, вылит сей колокол, по повелению Светлейшего князя, а вторая внизу колокола: Лит сей колокол в городе Херсоне на пушечном казенном заводе у Г. секунд майора Асана Струговщикова, повелением Светлейшаго князя Григория Александровича Потемкина Таврического к церкви Григория Великия Армении, весу в нем 332 пуда и 5-тъ фунтов».

Далее перечисляются другие колокола:

2. Полиелейный, перелитый в коем весу 178 пудов 14 фунтов.

3. Субботний, в коем весу 108 пудов 38 фунтов.

4. Повседневный, в коем весу 60 пудов 30 фунтов.

Справа от этой надписи, в отдельной графе, записано: «Оставить как весьма годные к употреблению».

Долго служил отлитый в Херсоне колокол в церкви Григория Великия Армении, позднее переименованной в Адмиралтейский собор, а в 1864 году появились другие документы:

Грузят разбитые колокола для отравки на переплавкуРапорт Главному Священнику Армии и Флотов, №116 октября 1864г.

Большой колокол вверенного мне собора в 332 пуда отлитый в 1791 году на бывшем Херсонском Адмиралтейском литейном заводе в настоящее время оказался разбитым и совершенно уже негодным к употреблению.

Очень почтительшейше донося Вашему Высокопреподобию имею честь покорнейше просить разрешения Вашего на переливку этого колокола, которая может быть произведена (как изъявил уже на это свое согласие и главный командир Никол. Порта) на здешнем Адмиралтейском литейном заводе в прежнем весе и виде с прибавкою к нему на угар и непредвиденные случаи металла 49 пудов 15 фунтов заключающегося в небольших четырех колоколах оставленных на время с прочими церковными вещами при здешней церкви Преподобного Алексея Человека Божия, вследствие указа Святейшего Правительствующего Синода 22 июня 1860 года за № 2766 изображенного в ордере Вашего Высокопреподобия от 20-го того же июня за № 2687 при передаче этой церкви в здешнее Епархиальное ведомство по упразднении Николаевских морских Арестантских роту при коих церковь эта состояла.

При чем нужным считаю присовокупить, что по желанию некоторых прихожан Собора, принять участие в этом общественном деле, не предвидится никаких церковных расходов на эту переливку и подвешение нового колокола на свое место.

Подписал: Настоятель Собора, протоиерей Михайловский.

Треснувший колокол перелили, но память о мастере Михаиле Крюкове сохранилась — на вновь отлитом колоколе были две надписи.

Первая сообщала:

«1791 года во второе лето от начатия г.Николаева, вылит сей колокол по повелению Светлейшего князя Григория Александровича Потемкина Таврического, к церкви Григория Великия Армении. Лит сей колокол в г.Херсоне у г.секунд-майора Асана Струговщикова, лил мастер Михаил Крюков. Весу во всем колоколе 332 пуда 5 фунт».

Колокола на складе Рудметалторга. Херсон 1930 г.И вторая:

«1864 г.у главный командир Богдан Александрович Глазенап разрешил треснувший колокол перелить в порте из того же металла с добавлением, г. Николаев. 1865 г. Весу 356 пудов 21 фунт. Лил мастер Исаков».

И снова жители города слышали монотонный, уверенный голос большого колокола. Но теперь уже имена двух мастеров-литейщиков были отлиты в бронзе колокола, как память о городах-побратимах Николаеве и Херсоне.

...Неумолимое время унесло в вечность воспоминания о этих событиях, а Октябрьский переворот 1917 года внес свои коррективы в жизнь людей, религиозных учреждений, в повседневный быт. Церковь отделяется от государства, начинается целенаправленная борьба со священнослужителями, верующими, готовятся декреты о закрытии церквей.

Сохранившиеся в архивах документы дают лишь очень отдаленное представление об этом тяжелом периоде нашей жизни, теперь уже ставшим историей.

17 ноября 1921 года Херсонская уездная Чрезвычайная Комиссия при ревкоме по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности направляет в Отдел Юстиции документ под грифом «сов. секретно»:

Снимают колокол с Екатерининского собора«ХУГЧК просит в самый кратчайший срок представить в Информотдел ХУГЧК списки имеющихся в г.Херсоне церквей, синагог, кирху костелов, а также представить списки заведующих духовенством и настоятелей церквей, кирх, синагог, и костелов, указав точно их имена, отчество и фамилии, также и адреса.

Зампреду ездгорчека.

Начинформации.

Секретарь».

Это начало, хорошо продуманных акций против церкви; через несколько лет многие священнослужители будут репрессированы и на десятки лет церковная служба уйдет из жизни людей, изменяя их мировоззрение и саму жизнь, где нравственность и культура будут заменены «революционными потребностями».

Не менее интересен и другой документ — рапорт командира кадрово-учебного стрелкового полка 3-й Казанской стрелковой дивизии, направленный 19 января 1922 года командиру бригады, показывающий как использовались колокола для нужд новой власти:

«Рапорт.

Доношу у что ударная неделя проведения занятия кар[аульной]-службы в в/м полку начата с 16 сего января. Ввиду отсутствия в караульных помещениях часов и таковых получить не откуда, прошу Вашего распоряжения отбивать нечетные часы на колокольнях церквей Крепостной и Забалковской, люди для этой цели будут назначены от полка.

Командир полка.

Полковой адъютант».

На документе виза: «Предисполкома. Прошу не отказать в отдаче распоряжении по существу настоятелям Крепостной и Забалковской церквей».

Большой колокол Успенского собораВ последующие годы запрещаются колокольный звон и богослужения, по «решениям собраний рабочих» закрываются храмы. В марте 1930 года с церквей Херсона снимают колокола, многие из которых представляли историческую и художественную ценность, разбивают их на куски и отправляют на переплавку в Одессу «для использования при Великих работах 1-й пятилетки», как написано на одной из фотографий с изображением лежащих на земле колоколов.

Работа с фотографиями, где запечатлены разбитые и лежащие на земле колокола, дала неожиданные результаты. Под микроскопом удалось прочитать на колоколах некоторые надписи.

На колоколе Екатерининского собора:

«Лить сей колоколъ в городе Воронеже в 30...»

На колоколе, снятом с Привозной (Святодуховской) церкви: сверху — «1813 года. Весу в нем 313 пудов 25 фунтов ...ульчицкий...»

внизу — «Святодуховскую церковь при ..лисеевичъ Башенка».

Многие из колоколов по орнаментам и изображениям можно отнести к одной мастерской и отлиты они были, вероятнее всего, на Херсонском литейном заводе в конце XVIII - начале XIX веков.

Судьба колоколов, снятых с церквей города Николаева, была такой же как и в Херсоне. Видимо в это же время был разбит и колокол отлитый в Херсоне в 1791 году мастером Михаилом Крюковым и перелитый в 1865 году в городе Николаеве мастером Исаковым.

 

Большой колокол Привозной церкви Херсона

 

 

 




 

Херсонский литейный завод (1790-1834 г.г.) Перша консерваторія в Україні.