По ком звонит колокол (продолжение)




Заруский иногда читал лекции «О путешествии морем в Америку», выступал на вечерах с художественным чтением и чувствовал себя своим в этой интеллектуально насыщенной среде. Во второй половине 1900-х годов Заруские даже планировали поездку к Новой Земле, особенно после полученного из Архангельска в 1907 году письма от старого приятеля Юзефа Конечко. Однако она не состоялась из-за «краковских проблем».

Мариуш много ходил в Татры и все лучше их узнавал. Путешествовал по горам не только летом, но чаще зимой, достигая в горах все новых мест, где еще не ступала нога человека. Вел за собой молодежь, как проводник и опекун, учил укрываться в горах в трудных зимних условиях, выживанию, мастерству альпинизма, показывал молодежи суровую горную красоту.

Для развития зимнего альпинизма в Польше 1906-1907 годы стали переломными и его «крестным отцом» в Татрах стал Мариуш Заруский. Ходить в горы он начал в 1904 году; Татры в это время зимой были пустынными, не имели оборудованных убежищ. Заруский покорил около 20 вершин, первым прошел многие будущие туристские маршруты, активно пропагандировал широкие лыжи или «нарты», на которых поднимался и спускался с гор. С ними он познакомился еще в Архангельске, где местные жители использовали для хождения по снегу легкие доски с загнутыми полозьями, на которых двигались быстро, как на санях.

В 1892 году состоялась первая вылазка в горы на лыжах в туристических целях. Горные лыжи, завоевывающие популярность в европейском зимнем туризме в польских горах, имели вид весьма примитивный — две деревянные доски, привязанные ремнями к войлочным башмакам. Спор, как лучше ездить: с одной палкой — «по-альпийски» или с двумя — «по-норвежски» Заруский решил, придумав разборные палки. Соединив их, можно было сделать одну длинную «альпийскую», а разъединив — две коротких «норвежских».

В феврале 1906 года по инициативе Заруского в Закопане была проведена встреча любителей езды на лыжах, на которой решили основать «Закопанское отделение лыжников Татрского общества», а Заруского избрали его секретарем. Этот год считал Заруский знаменательным в истории польского горнолыжного спорта и туризма. Началось хозяйственное освоение Татр, приспособление уже существующих построек для использования зимой, строительство соответственно оборудованных убежищ и освоение их туристами, обучение горных проводников на специальных курсах.

В 1908 году Заруский начал работать спортивным обозревателем местной газеты «Закопане», где вел и редактировал рубрику «Из Татр». Редакция проинформировала читателей, что по делам спорта и туризма все могут обращаться к Мариушу Зарускому.

В 1907 году «Краевой Туристический Союз» в Кракове профинансировал издание, подготовленного Заруским и Бобковским «Пособия по хождению на лыжах, согласно альпийской школы езды.

Однако растущая популярность гор и одиночных путешествий в Татрах имела и обратную сторону — повлекла за собой множество несчастных случаев и гибель туристов. Особенно опасной была зима, когда снег заметал тропы и расщелины, часто менялась погода, и особенную опасность представляли лавины. Заруский хорошо познал лавинную опасность, так как сам несколько раз попадал под них. Опытные восходители в шутку советовали молодым коллегам, идя в Татры в «сезон лавин», под шапку сажать канарейку с привязанным к лапке длинным красным шнурком. Воздушная волна от лавины обязательно сорвет шапку — канарейка взлетит вверх, а шнур укажет в каком месте засыпало скалолаза.

Хотя Заруский и призывал лечить восхождениями в горы «физическую хилость поляков», но все же опасности, которые таили в себе горы, особенно зимой, не давали ему покоя. Легкомыслие и неопытность туристов, их слабая физическая подготовка в соединении с неадекватной экипировкой и непредсказуемыми капризами погоды собирали обильный урожай трагедий. Все чаще в двери «Крываня», где размещалось закопанское бюро «Татрского общества» стучали отчаявшиеся люди, умоляя о спасении пропавших в горах. Заруский тотчас же созывал добровольцев и во главе группы спасателей отправлялся на многодневные иногда поиски. Прекрасный организатор горных спасательных экспедиций он стал в Закопане широко известным человеком, но эти импровизированные, утомительные предприятия дезорганизовывали спокойное течение жизни Заруского и не позволяли ему помогать жене в управлении пансионатом. Он прилагал усилия, чтобы убедить скалолазов и туристов усвоить правила безопасности, наладить поставку в Закопане горного инвентаря. Но все это, однако, были полумеры и 18 августа 1907 года Заруский выступил с проектом организации в Закопане горноспасательной службы. Идею эту он активно пропагандировал в местной прессе.

Не ожидая разрешения властей, Заруский организовал временную спасательную группу, которая 10 сентября 1907 года отправилась под его руководством на первую операцию и благополучно сопроводила заблудившегося туриста. Еще 7 раз группа оказывала помощь туристам, пока начала действовать официально, как «Тат-рская добровольная спасательная служба».

Еще одним трагическим аргументом в пользу необходимости такой службы стала гибель в Татрах 8 февраля 1909 года известного польского композитора и альпиниста, приятеля Заруского Мечислава Карловича.

Устав «Общества», разработанный Заруским, был высочайше утвержден в 1909 году, и эта дата стала годом основания «Татрской добровольной спасательной службы».

Начальником спасательной охраны избрали Мариуша. Эмблемой службы стал синий крест на белом поле. Заруский подготовил текст присяги членов спасательной охраны и учредил «Книгу присяги», в которой его фамилия фигурирует первой. Церемония присяги носила торжественный характер, уставной задачей «Общества...» был розыск заблудившихся туристов и оказание первой помощи при несчастных случаях в горах.

Заруский видел организацию гуманитарной, но со строгой военной дисциплиной. Была разработана особая система звуковых и визуальных сигналов для связи в горах (ведь ни радио, ни геликоптеров, которыми пользуются современные спасатели, еще не было).

В сентябре 1913 года Мариуш Заруский в составе делегации «Татрской добровольной спасательной службы» принял участие во 11-м Конгрессе спасателей в Вене, где выступил с рефератом «Спасательство в польских Татрах».

«Татрское общество» строило свою деятельность в направлении развития туризма, лыжного спорта, охраны природы Татр, этнографических исследований и содействия развитию Закопане, как горного курорта и даже создавало Музей Татр, в Комиссию друзей которого входил и Заруский.

Стараниями «Общества...», в целях безопасности маршрутов, было вмонтировано в скалы множество цепей, проложены дороги и горные тропы, строились, под надзором Заруского, убежища в горах, и даже был открыт в горах ресторан.

Служба спасения состояла из 20 человек — опытных альпинистов и проводников-горцев и готова была выступить в горы через час-полтора после получения сигнала бедствия.

Закопанские восходители имели так называемую «Зеленую книгу», где часто помещали сатирические заметки и карикатуры. Заруского в ней шутливо называли «Королем лавин» и «Королем Татр».

В 1907 году «Общество...» организовало ежегодные популярные лыжные курсы. После издания в 1908 году пособия Заруского и Бобковского по хождению на лыжах, в 1910 году вышла другая работа Мариуша «Снежные лавины в Татрах».

13 марта 1913 года состоялись соревнования лыжников, в которых приняли участие 150 человек и, как гость, в одном из трех забегов в старшей возрастной категории участвовал Заруский. Он занял 3 место по скоростному спуску, преодолев 3 км за 4 минуты 47 секунд.

Иногда Мариуш, вспомнив свое художественное образование, сам рисовал афиши лыжных праздников и соревнований.

Во время проживания в Закопане Заруский имел отношение еще к одному виду человеческой деятельности в экстремальных условиях — пожарному делу. Он принял участие в практических пожарных курсах в Кракове и, получив свидетельство об их окончании, подготовил ряд предложений по улучшению противопожарной безопасности Закопане.

По-прежнему он занимался и репортерством — публиковался на страницах «Дневника Татрского Общества», «Закопане» и других. Несколько недель был даже главным редактором газеты «Закопане». Если бы мы хотели дать ему характеристику, как репортеру, могли бы назвать его «морализирующим популяризатором». В 1912 году, когда в Закопане был образован «Круг репортеров», Заруского избрали его предводителем.

Он любил Татры, верил в их оздоровительную силу и, несмотря на большой объем общественной работы, находил время для походов в горы. В 1908-1913 годах Мариуш увлекся спелеологией и много путешествовал по гротам и пещерам Татр. Многие из них были впервые им открыты, исследованы и названы, а свои открытия популяризировал, красочно описывая в различных изданиях. У Заруского были интересные замыслы и проекты использования пещер для туристических целей.

Последний раз, как спасатель, Заруский ходил в горы 27 июля 1914 года, возглавляя операцию по спасению 3 туристов, одного из которых удалось спасти. Вернувшись из этой труднейшей экспедиции, во время которой Мариуш был в двух шагах от гибели, спасатели узнали, что началась война.

Мировая война, начавшаяся в 1914 году, давала полякам шанс на освобождение и независимость.

В 1908 году Юзеф Пилсудский приступил к организации «Союза Активной Борьбы» — тайной организации, задуманной, как кузница кадров для польской армии. В 1912 году «Союз...» был легализован под названием «Галицкий Стрелковый Союз» («Стрелок») с Юзефом Пилсудским — главным командиром.

Мариуш Заруский с 1912 года тесно сотрудничавший со «Стрелком» и Пилсудским под конспиративным псевдонимом Александр Иваницкий (девичья фамилия матери Заруского), стал инструктором кавалерийских дружин «Союза...». «Стрелок», вместе с другими полувоенными организациями объединял добровольцев, во главе которых Пилсудский 12 августа 1914 года выступил в Кельцы.

Подразделения Пилсудского пересекли границу Королевства Польского в ночь с 5 на 6 августа с началом войны Австро-Венгрии с Россией.

5 августа 1914 года отряд Закопанских стрелков под командованием Мариуша Заруского отправился на войну и неделю спустя прибыл на сборный пункт в Кельцы. Так началась 12-летняя военная карьера Мариуша Заруского.

Выступление польских подразделений на фронт борьбы с Россией должно было, согласно концепции Пилсудского, привести к общепольскому восстанию; он был убежден, что вторжение его солдат в Королевство Польское станет сигналом для этого. Однако, вместо ожидаемого энтузиазма, встретило их там равнодушие и даже неприязнь — они пришли вместе с австро-германскими войсками, а для большинства поляков немцы всегда были большими врагами, чем Россия.

В Кельцах Заруский решил сменить пехоту на кавалерию и 20 августа перешел в 1-й уланский полк, входящий в состав 1-й Бригады. В пехоте Мариуш имел чин сержанта, в кавалерии начал службу, как рядовой, хотя уже 22 декабря 1914 года ему было присвоено звание поручика, а И мая 1915 года он принял командование эскадроном, в декабре 1916 года — дивизион, был представлен к чину ротмистра и участвовал в этом звании в нескольких десятках боев с Российской армией.

21 июля 1917 года Заруский принимает командование 1-м Уланским полком. Впрочем, не надолго, в связи со сменой политической ориентации командующего Легионами Пилсудского. Получив отказ австрийских властей дать разрешение на организацию независимого Войска Польского, Пилсудский начал тайные переговоры по этому вопросу с немцами. А в июле 1917 года, видя полную бесперспективность этих переговоров, он приказал своим легионерам отказываться от присяги центральным властям, которую задумали принять у его войск австро-германцы.

После этого Пилсудский был арестован и заключен в крепость в Магдебурге. Заруского, как и других офицеров, отказавшихся принимать присягу, австрийские военные власти арестовали и отправили в Перемышль.

В декабре 1917 года Заруский был освобожден из заключения, уволен из австрийской армии и через некоторое время назначен Пилсудским командиром Новотаргского отделения «Польской Военной Организации». Заруский возвращается домой, в Закопане, к любимым жене и горам.

Шел уже 4-й год войны, и Польша ощущала все связанные с ней трудности, но не Закопане. Тут все было почти, как до войны. Заруский занимается делами «Военной организации», а в 1918 году его даже выбирают заместителем руководителя новой партии «Речь Посполита Закопанска», просуществовавшей, впрочем, очень короткое время.

8 ноября 1918 года немцы освободили из Магдебурга Пилсудского и через 2 дня он уже был в Варшаве.

11 ноября стали официальным первым днем независимой Польши. В этот день Регентский Совет, временно осуществляющий власть, поручил Пилсудскому командование польскими войсками, а 14 ноября — полностью отдал власть в его руки. Польша была объявлена республикой, хотя неограниченная власть находилась в руках Пилсудского.

Заруский получает от командующего новоорганизуемого Войска Польского распоряжение продолжать выполнять обязанности командира «Военного Союза...», но уже в масштабах всего Ново-таргского уезда. В это время во главе мобилизованных горцев Заруский проводит операцию по освобождению горных польских деревень на Стише и Ораве. За это 15 декабря 1918 года он был представлен к чину майора.

Позднее, как опытный кавалерист, Заруский был направлен на работу в Комиссию Выездки, где на протяжении 3 месяцев работы подготовил 2 кавалерийских устава.

Менее месяца спустя Пилсудский Приказом № 77 поручил Зарускому сформировать 11-й полк уланов и принять командование им. Заруский выполнил приказ — полк насчитывал 250 лошадей и базировался в Кельцах.

4 апреля 1919 года командующий I Кавалерийской Бригадой полковник Владислав Белина-Пражмовский провел смотр нового полка и остался очень доволен. По замыслу Пилсудского полк, используя момент ослабления непрерывными боями частей Красной армии, должен был принять участие в установлении восточных границ Польши. План Пилсудского предусматривал и захват Вильно. В атаке на город принимал участие и полк Заруского. Получив через 3 дня после смотра приказ, полк выступил в с. Красновицы в район расположения кавалерийской группы Белины-Пражмовского и расположился там 13 апреля. Отдохнув 3 дня, уланы Заруского продефилировали перед Пилсудским и атаковали Вильно. Заруский со своим 11-м полком первым ворвался в город и занял после упорного боя железнодорожный вокзал. За эту бравую атаку Белина-Пражмовский представил Заруского к награждению орденом Виртути Милитари V класса; за бои в Вильно чуть позже получил Мариуш и звание подполковника. Вильненцы преподнесли полку знамя с надписью «Защитникам своим — благодарное Вильно», приготовленное для 1-й польской части, которая войдет в город. Заруский же получил перстень с выгравированной надписью: «Защитники Вильно».

С 22 апреля по 10 июля 1919 года полк то отдыхал, то снова участвовал в трудных боях с Красной армией в окрестностях Вильно. 10 июля «специальная группа майора Заруского» была переброшена транспортом в Олкениц с заданием занять позиции, усиленные другими подразделениями для патрулирования до подписания соглашения о временной польско-советской границе. А 14 августа 1919 года «группа Заруского» вместе с другими подразделениями, отправилась с Литовского на Белорусский фронт, к месту дислокации 1-й кавалерийской бригады в Волковатой. Месяцы неустанных боев принесли Зарускому повышение в звании с майора до подполковника, он также был награжден 5-ю «Боевыми крестами».

31 июля 1920 года Заруского, которому было уже за 50, отозвали с должности командира полка и временно приписали к офицерскому сборному пункту в Варшаве, где офицеры ждали новых назначений. 1 июня 1920 года Заруский был повышен в звании до полковника, и новое назначение ему не пришлось ожидать долго — в ноябре он был назначен окружным инспектором выездки в Управление генеральным округом Варшава Военного министерства. Эту должность занимал только 4 месяца, так как в конце февраля 1921 года снова был направлен на белорусский фронт в качестве командира того же полка уланов. Заруский командовал полком до 1 сентября 1921 года, после чего перешел в ведение Военного министерства с предписанием «в резерв или в запас». За это время службы он имел отличные рекомендации и отзывы, как командир полка, а в 1920 году был награжден «Крестом за Вильно». Долго отдыхать ему тоже не пришлось. Уже осенью 1922 года Заруский получил приглашение занять должность командира 23-го полка Гродненских уланов. А в 1923 году он был по рекомендации Пилсудского, назначен на должность Генерального адъютанта Президента Польши Станислава Войцеховского. В день прощания Заруского с 23-м полком, он попросил нового командира, чтобы тот отменил наказания провинившимся в этот день и освободил находившихся на гауптвахте.

В 1923 году Заруские переезжают в Варшаву, а вскоре, 15 августа, ему было присвоено звание бригадного генерала, ставшее высшей точкой в феерической военной карьере Заруского. За несколько лет он прошел путь от рядового до генерала. На крутых переломах истории, такое случается нередко.

Для пани Заруской наконец-то закончились трудные времена, (ведь Мариуш из своего офицерского жалования, едва достигающего 400 крон, долго не мог оказывать серьезную материальную помощь семье) и она обрела статус «светской дамы».

О работе Заруского Генеральным адъютантом Президента современники вспоминали, что его близость к окружению Пилсудского приводила к тому, что генерал находился в привилегированном положении, и его приказы не принято было анализировать, а следовало безапелляционно исполнять, даже если они не исходили от имени Президента.

«Придворная жизнь» не очень занимала Заруского. Он не забывал о море, — на рабочем столе его кабинета, в Президентском дворце стояла модель парусного судна, и о горах — ему удалось уговорить Президента Войцеховского участвовать 12 мая 1925 года (под дождем) в торжественном открытии в горах нового убежища — «Мурованец». Там Заруский получил из рук Президента «Золотой крест за заслуги» за свою общественную деятельность.

Однако связи генерала с горами постепенно утрачивались. Война унесла жизни многих его старых товарищей по Закопане, не хватало времени, да и интересы Заруского были направлены уже к иным целям.

Круг обязанностей генерала был достаточно широк, но он все еще много времени посвящал литературным занятиям.

Заруский стремился сохранить лояльность, как к старому боевому товарищу Пилсудскому, так и к Президенту Войцеховскому. И пока отношения между Маршалом и Президентом были дружественными — мог оставаться лояльным к ним обоим. Когда же эти отношения стали накаляться, Заруский со своим прямолинейным, бескомпромиссным характером почувствовал себя очень неуютно в предшествовавшем майскому перевороту водовороте интриг, бурлящих вокруг Войцеховского.

Взятие же Пилсудским снова власти в свои руки поставило Заруского в неразрешимую ситуацию, из которой он вышел, уйдя на отдых 30 апреля 1926 года, официально — «по возрасту».

Так завершилась воинская карьера генерала, которая принесла ему множество наград. Среди важнейших из них можно назвать Виртути Милитари V класса, пять «Крестов за бои», «Крест Независимости», «Полония Реститута» IV и III класса, «Медаль за войну» и многие другие.

В свой новый этап жизни Заруский входил без серьезной материальной опоры — приходилось рассчитывать только на пенсию и скромные доходы с репортерского и писательского труда.

Однако получение Польшей доступа к Балтийскому морю, создавало для него возможность осуществления мечты о море. Генерал-мореплаватель, конечно, не мог остаться равнодушным к морскому ветру, несущему зов Балтики. В реализации «морских планов» помогла Зарускому его книга «Современное мореплавание», подготовленная для переиздания во время службы на восточном фронте. Вышедшая в 1920 году с дополненным текстом и словарем морских терминов, она вызвала широкий читательский интерес. Еще исполняя обязанности Генерального адъютанта Президента, Заруский опубликовал сборник рассказов, названный «На далеких морях... Из дневника моряка-поляка». Иногда он читал лекции, пробуждавшие в обществе интерес к морю и мореплаванию.

С этой же целью в 1923 году в рыбацком поселке под названием Гдыня была создана «Морская и речная лига». Годом позднее в Хойниках организовался 1-й в Польше любительский парусный клуб, а в Варшавском Военном гребном клубе выделилась парусная секция. В почетный «Комитет регат на Висле», организованный при секции, вошел и, тогда еще полковник, адъютант президента Мариуш Заруский. В 1924 году был организован «Польский яхт-клуб», в который входило 25 человек, первым командором которого стал Заруский.

Польша получила от немцев порт в Гданьске, однако одного его было недостаточно и началось строительство нового порта в Гдыне. Кроме того необходимо было строить торговый и военный флот и готовить для них кадры.

Конечно же, оказавшийся на отдыхе Заруский, досконально знающий морское дело, обладающий талантом популяризатора, огромной работоспособностью и энергией, стремился найти себе занятие, связанное с морем. Такая возможность появилась в 1926 году, когда ему предложили стать членом Контрольного совета «Польского мореплавания», а в 1927 году назначили Морским старостой в Гдыне.

Однако работа Заруского на этих должностях не была успешной, он еще чувствовал себя неуверенно, занимаясь гражданской административной деятельностью, как когда-то в Татрском спасательном обществе, пытался ввести военный стиль работы, что было многим не по нраву, его амбициозность, бескомпромиссность, часто граничащая с упрямством, прямолинейность, в сочетании с острым языком и стремлением подчинить окружающих своим идеям и взглядам, приводила к множеству недоразумений и конфликтов с коллегами и их жалобам на генерала в столицу. Все это закончилось тем, что через несколько месяцев Заруского отстранили от должности, и он был вынужден вернуться в Варшаву.

Его возвращение совпало с принятием Сеймом постановления о создании (а вернее воссоздании) «Комитета Народного Флота». Назначенный генеральным секретарем этого комитета Заруский, учтя предыдущие ошибки, решил показать предшественникам, как надо работать, и развил активнейшую деятельность.

В 1928 году под патронатом мэра Варшавы он провел конференцию, посвященную мореплаванию. Следующим шагом было написание обращения о сотрудничестве во все отделения «Морской и речной лиги». После открытия скромного бюро «Комитета...» в Варшаве, Заруский отправился по стране с акциями, пропагандирующими «Комитет» и мореплавание, добираясь в самые отдаленные уголки Польши. В этой своей масштабнейшей пропагандистской деятельности он использовал все доступные средства того времени: прессу, радио, кино, афиши, воззвания, лекции.

А однажды превзошел сам себя, пригласив одновременно 4 оркестра. Не удивительно, что количество членов «Комитета» постоянно и быстро росло.

Важным пунктом программ, пропагандирующим дела «Комитета», было «Воззвание», написанное Заруским и названное «Слушай, Польша!» Генерал призывал в нем поляков вспомнить о море, без которого у государства не может быть будущего, строить большой торговый и военный флот (для охраны морских просторов и защиты берегов), порты.

Строить, по замыслу Заруского, должен был весь народ под руководством «Комитета Народного флота», так как у находящейся в послевоенном кризисе польской экономики не было для этого ресурсов. А для достижения этой цели, Заруский призывал каждого поляка перечислить из своего годового дохода только 1 злотый.

В декабре 1928 года под эгидой «Комитета» вышел 1-й номер газеты «Народный флот».

Это было время возникновения в Польше легендарного ореола вокруг личности Мариуша Заруского. Способствовали легенде растущий интерес польского общества к делам и людям моря, успехи гдыньского порта и морской торговли, рост популярности парусного спорта, особенно среди молодежи.

У немецкого Гданьско-Сопотского парусного клуба «Польский яхт-клуб» в 1925 году купил морской шлюп, получивший название «Витязь». На нем Заруский с экипажем из нескольких человек под польским флагом отправился в первое после Архангельска морское путешествие в Швецию и Данию. Под флагом польского яхт-клуба выходила в Балтику и частная яхта «Кармен», приобретенная богатым краковским торговцем Яном Фишером и еще одним членом яхт-клуба Чеславом Чарновским. Заруский совершил несколько путешествий на «Витязе» и описал их в 4 книгах.

А на гдыньском причале его постоянно провожала и встречала из рейса высокая фигура в шляпке, длинном платье и с неизменным зонтиком в руках — пани Изабелла.

В 1928 году Польский военный флот получил свое 1-е учебное судно, названное «Искра». Командующий флотом контр-адмирал Юзеф Унлуг пригласил Заруского участвовать в первом рейсе с экипажем, состоящим из учащихся и воспитателей Морской школы. Этот рейс Заруский описал в книге «На палубе «Искры». Генерал был инициатором закупки для яхт-клуба большой яхты во Франции, названной «Юнак», и сам привел ее в Гдыню. Переданный в пользование Польского военного флота «Юнак» стал доступен Учебному отделению физического воспитания и военной подготовки, в котором Заруский с 1929 года был комендантом морского обучения. С 1930 года он руководил также «Отделом морского воспитания молодежи» в «Морской и колониальной лиге».

В этих приятных его сердцу трудах, он не забывал о журналистике и литературе — часто публиковал статьи о морском деле, в частности, харцерском.

В 1930 году исполнилось 30 лет литературной и общественной деятельности Мариуша Заруского в Польше. В апреле он прибыл в Закопане на собрание «Татрской добровольной спасательной службы», на котором ему присвоили титул Почетного председателя Службы и Почетного начальника охраны. На юбилей Заруского откликнулись многие газеты, поместив материалы о генерале, а краковская редакция Польского радио передала в эфир две 25-минутных передачи о нем.

Первого серьезного успеха добился и руководимый Заруским «Комитет народного флота». На сборы поморского «Комитета» при значительной помощи в Варшаве, воеводский «Комитет Народного флота» в Торуне купил в 1929 году парусный фрегат «Принцесса Этель Фридрих», построенный в Гамбурге в 1909 году. Фрегат был переименован в «Дар Поможа» и получил назначение в качестве учебного корабля в Морскую школу в Гдыне. На праздновании освящения «Дар Поможа», прошедшего 13 июля 1930 года в Гдыне генерал произнес речь.

Следующим успехом было приобретение в 1932 году в Германии за деньги, собранные «Союзом адвокатов и судебных работников», 2-х больших яхт, получивших названия «Фемида I» и «Фемида И». После их доставки в Польшу Заруский выполнял на них обязанности капитана, во время учебных рейсов для молодежи и членов парусных клубов.

В марте 1931 года Заруский основал новое издание «Польский народный флот», став его главным редактором. Тут он попробовал себя и как сатирик, публикуя фельетоны, написанные от имени «капитанского пса Бонзьо».

Популярность Мариуша Заруского достигла своего апогея, но как часто бывает в жизни, «пришла беда, откуда не ждали».

10 августа 1930 года немецкий Министр Восточных Земель Годфрид Тревиранус выступил с реваншистской антипольской речью, которая вызвала в Польше возмущение и патриотический подъем. Первым объявил о сборе средств на строительство подводной лодки под названием «Ответ Тревиранусу» (за спиной «Союза Народного флота») «Союз инвалидов». Вдохновленные этим примером по всей Польше начали спонтанно образовываться комитеты по сбору средств на построение военного флота. Такой поворот дела застал Заруского врасплох. Поначалу он пробовал напомнить о существовании своего Комитета, созданного специально для этих целей, потом призывал к объединению усилий, но напрасно.

Раздосадованный Заруский выступил с резкой статьей об этом. В результате Постановлением Сейма от 10 марта 1932 года «Комитет Народного Флота» был ликвидирован, а его функции переданы конкурирующей «Морской и колониальной лиге». Перестал выходить и «Польский народный флот». Все это стало тяжелым ударом для Мариуша Заруского.

Глубоко задетый и обиженный он уединился дома, не пытаясь искать, несмотря на близкие товарищеские отношения, защиты у Пилсудского. Днем он писал, а по вечерам ходил в гости к немногим избранным приятелям.

В свои 65 лет мог бы уже искать покоя, но это было не в его характере, а по физическим и умственным кондициям мог бы еще дать фору молодым. В 1931 году Заруский подготовил ко 2-му изданию книгу «Путеводитель по лыжным маршрутам Закопане». Двумя годами позднее издал книгу «На крыльях яхт» и приступил к работе над сборником под названием «Среди ветров и волн» о плаваниях, совершенных в молодости.

 

Далее




 

По ком звонит колокол (начало) По ком звонит колокол (окончание)