О поэтах и кликушах




Владимир Высоцкий

О поэтах и кликушах

Кто кончил жизнь трагически — тот истинный поэт,

А если в точный срок — так в полной мере.

На цифре 26 один шагнул под пистолет,

Другой же — в петлю слазил в Англетере.

 

А в тридцать три Христу... (Он был поэт, он говорил:

Да не убий ! Убьешь — везде найду мол.)

Но — гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,

Чтоб не писал и чтобы меньше думал.

 

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.

Вот и сейчас как холодом подуло:

Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль

И Маяковский лег виском на дуло.

 

Задержимся на цифре 37. Коварен Бог —

Ребром вопрос поставил: или — или.

На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,

А нынешние как-то проскочили.

 

Дуэль не состоялась или перенесена,

А в тридцать три распяли, но не сильно.

А в тридцать семь — не кровь, да что там кровь — и седина

Испачкала виски не так обильно.

 

Слабо стреляться? В пятки, мол, давно ушла душа?!

Терпенье, психопаты и кликуши!

Поэты ходят пятками по лезвию ножа

И режут в кровь свои босые души.

 

На слово длинношеее в конце пришлось три е

Укоротить поэта! — вывод ясен.

И нож в него — но счастлив он висеть на острие.

Зарезанный за то, что был опасен!

 

Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр!

Томитесь, как наложницы в гареме:

Срок жизни увеличился, и, может быть, концы

Поэтов отодвинулись на время!

 

Да, правда, шея длинная — приманка для петли

А грудь — мишень для стрел, но не спешите.

Ушедшие не датами бессмертье обрели,

Так что живых не очень торопите!




 

Знаком он вам? И да, и нет. (Предисловие.) А.С.Пушкин в Херсоне