Ровно 100 лет назад херсонцы познакомились с авиацией




Досужее мнение не могла изменить даже всеми уважаемая, единственная в тот период времени мест­ная газета «ЮГъ», которая на своих страницах частенько обсуждала новейшие «авиаторские» проблемы. Да и как тут поверить на слово, если испокон веков всем известно, что любой подброшенный в небо предмет почти мгновенно возвращается на землю. А тут – целая конструкция с железным двигателем и человеком, воссседающим верхом! Нет, конечно, к этому времени городские обыватели в большинстве своем, были уже знакомы с одним из удивительных воздухоплавательных аппаратов, придуманных человеком, – воздушным шаром. И произошло это совсем не ординарное событие в жизни Херсона на грани веков, когда в город с гастролями приехал всемирно известный «демонстратор» Юзеф Древницкий.

В Херсоне он совершил всего лишь два полета на воздушном шаре, наполненном горячим воздухом. Взлетал с центральной аллеи Александровского парка (ныне – парк имени Ленина). Кстати, по прошествии более чем 100 лет цент­ральная аллея, связывавшая в свое время Военный форштадт с одной из главных улиц города – Суво­ровской, сохранилась в прежней своей роли. А посему прогуливаясь по историческому месту в осеннем парке, представьте на секунду устроенную невдалеке от знаменитого дуба глиняную печь необычной конструкции. В топке сгорала заготовленная солома, а над огромной толпой, запрудившей все аллеи и лужайки парка, вырастал огромный серый шар диаметром в 30 аршин (21 метр). Рвущегося в небо великана сдерживали канатами солдаты мест­ного гарнизона. Событие это прои­зошло в начале ноября 1899 года, то есть ровно 111 лет назад. Тогда же Юзеф Древницкий продемонстрировал прыжки с парашютом из корзины висящего над парком шара.

Все же примитивный и в целом понятный обывателям шар, наполненный горячим дымом, не шел ни в какое сравнение с тяжелым самолетом. И когда с началом нового века в небе над Херсоном изредка стали появляться одинокие, стрекочущие воздухоплавательные аппараты, местные обыватели воспринимали их как некое чудо. Наконец в 1910 году после состоявшегося в Одессе первого воздухоплавательного съезда в Херсоне разнесся слух: «К нам везут аэроплан!» Разобранный самолет доставили в город на пароходе 22 октября. Это был легкий спортивный аэроплан системы «Фарман» мощностью в 60 лошадиных сил. Ценный груз и авиатора Николая Костина – одно­го из тройки первых российских авиаторов – сопровождали импресарио и техник одесского авиаклуба. К превеликому сожалению, имена их затерялись на пыльных страницах херсонской истории. Под надзором пилота и техника, с величайшими предосторожностями, части летательного аппарата перегрузили на подводы и в сопровождении вездесущих мальчишек повезли через весь город к отведенному городской управой месту. А место для эксклюзивной демонстрации лётных качеств аэроплана управа выбрала от жилых кварталов достаточно отдаленное. Полёты должны были состояться на северной окраине города, на площади между православной Сухарнинской церковью (ныне – кафедральный собор Сретения Господня) и еврейским кладбищем по улице Розы Люксембург).

Несколько дней ушло на сборку самолета и апробацию двигателя. Причем вокруг легкого импровизированного ангара всегда было достаточно многолюдно. В особенности досаждали пилоту любопытные мальчишки. Да и взрослые не стеснялись отвлекать авиатора от важных дел. Вообще, время для демонстрационных полетов авиатор Костин выбрал самое неподходящее. Надобно знать херсонскую осень, решаясь на подобный необдуманный шаг! Внезапно благоприятная погода сменилась затяжными дождями. Дожди сменились сильными северными ветрами. Полёты пришлось отложить сначала на неделю, потом еще на две. Авиатор, рассчитывавший закончить с авиадемонстрацией в Херсоне в течение 10 дней, не укладывался 
в свой график. Наконец, в начале ноября ветер стал стихать, а в редкие прорехи густых туч, порой проглядывало солнце. Костин решил использовать представившийся шанс.

«Сегодня в 2 часа дня на площади у Сухарницкой церкви состоится полет авиатора-пилота парижского аэроклуба г. Костина. В программу входят полеты на высоту с виражами VOL PLANE, полет с пассажиром из публики. Цены на билеты с благотворительным сбором 3 руб.10 коп. (Однако! Чтобы только увидеть 15-минутный полет нужно было заплатить сумму за которую тогда можно было купить почти 10 кг. парного мяса! В нашем эквиваленте это 400 гривен! – Прим. автора), 2 руб. 10 коп. стулья у места подъема. 1 руб. – стоять у ангара. Входные 35 коп., ученические 25 коп. (Тоже неплохо. Стоимость двух килограммов белого хлеба высшего сорта. – Прим. автора). Полет считается состоявшимся, если авиатор опишет круг на высоте 10 метров. В случае неблагоприятной погоды полет состоится завтра», – сообщала газета «ЮГъ». Погода оказалась неблагоприятной, к обеду пошел снег. Костин не полетел и завтра… Как минимум еще две недели авиатор ожидал подходящую погоду. «Полет в снежную пору совершенно невозможен, да и кроме того, авиатор желая показать херсонцам всю красоту авиации, должен для этого ожидать более или менее благоприятной погоды», – успокаивала горожан местная пресса. Наконец, после почти месячного ожидания Костин решил рискнуть. Не зимовать же в самом деле в этом глухом и тоскливом Херсоне!

Утро 19 ноября все также было нелётным – дул резкий, порывистый ветер. Готовый к полету аэроплан лошадиной тягой доставили на взлетное поле и крепко привязали канатами к столбу. Эта предосторожность оказалась совсем не лишней, так как во время пробного запуска двигателя сильным порывом ветра самолет «бросило на крыло». Однако благодаря растяжкам обошлось без повреждений аппарата. Многократно откладываемый полет назначили на 2 часа пополудни. К этому времени, уже в который раз, жаждущие полетов горожане собрались на продуваемой всеми ветрами площади. Однако демонстрация опять задерживалась. Минул уже и третий час, а самолет всё еще находился на земле. Авиатор и техник «колдовали» над незапускающимся двигателем. Замерзшая толпа начинала роптать. Уже слышались пока еще одиночные крики: «Верните деньги!». Однако городовые тут же пресекали непорядок. Наконец в половине четвертого двигатель чихнул и завелся. «Ура-а-а!» – пронеслось над потерявшей уже всякую надежду толпой. Костин занял свое место в фанерной, не защищенной от ветра кабине. Аэроплан разбежался и красиво взмыл в небо. «Ура-а-а!» – донесся до него сквозь шум мотора и свист ветра радостный возглас толпы. Полет на высоте 250–300 метров продолжался около 15 минут. Описав неторопливый круг над площадью, летательный аппарат пошел на посадку. Первая часть программы была успешно выполнена. Авиатора встречала ликующая толпа.

Следующим номером демонстрационной программы были полёты с пассажиром на борту. Еще задолго до этого знаменательного дня, обла­датели билетов высшего разряда тянули жребий на право стать первым херсонским авиапассажиром. Жребий выпал сестрам Широцким. Однако же в последний момент лететь они отказались, а посему место пассажира в кабине занял второй претендент – секретарь губернского правления Рюмин. Самолет взлетел, легко описал широкий круг и плавно пошел на посадку. Почти у самой земли резкий порыв ветра задрал вверх хвост самолета. Авиатор, пытавшийся миновать оказавшуюся на пути самолета канаву, заложил крутой вираж. Потерявший управление самолет с силой врезался в землю. Резкий удар выбросил пассажира из гондолы. Пролетев над головой Кости­на, Рюмин приземлился впереди искореженного самолета и тут же буквально в нескольких сантиметрах от его головы просвистел и врезался в землю оторвавшийся двигатель аэроплана. Сметая полицейские кордоны, толпа зрителей бросилась к месту аварии. Рюмин оказался вполне целым и невредимым и отделался лишь незначительными царапинами и ушибом ног. С Костиным дела обстояли несколько хуже. Причем травма его была отнюдь не физического свойства. Когда Николая Дмитриевича достали из под обломков, он так же, как Рюмин, был вполне невредим, однако гибель машины и сильная психологическая травма стали причиной тяжелого заболевания. Лишь после длительного лечения Николай Костин вновь смог летать и закрепил свои позиции лидера отечественной авиации. А разбитый в Херсоне самолет, который до аварии представлял собой легчайший гоночный аэроплан си­стемы «Фарман» (единственный в то время в России), разобрали на части и увезли пароходом в Одессу. Впрочем, ремонту он уже не подлежал




 

Захаров Александр 2009-2010 Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год