В могиле героя лежал другой…




Все, кто учились в советской школе, наверняка помнят довольно избитую и вместе с тем ко многому обязывающую фразу: «В жизни всегда есть место подвигу». А еще с детства помним мы героев Великой Отечественной войны. Может, и не всех поимённо, однако таких, как капитан Гастелло помним точно. И подвиг, который он совершил, пожертвовав жизнью, направив свой горящий самолет на вражескую колонну, останется в нашей памяти навсегда

В советское время имя Николая Гастелло было синонимом доблести, героизма, символом самопожертвования и воинской чести. Им гордились, на его примере воспитывали подрастающие поколения, а молодые юноши старались быть во всём похожими на героя прошедшей войны. Это сейчас стало как-то «немодно» знать имена героев, но тогда… Именем летчика-героя называли колхозы и совхозы страны, предприятия и пионерские дружины, улицы и площади городов. В свое время и в Херсоне, лет через 20–30 после войны, также появилась улица, носящая имя капитана Гастелло. Это небольшая улочка в 1-м Северном микрорайоне, между проспектами Кутузова и адмирала Сенявина. Всего лишь 4 дня сражался экипаж самолета капитана Николая Гастелло в опаленном войной небе Родины. Нескончаемо долгих 4 дня. По одному дню на каждого члена экипажа – ведь их в крылатой машине было четверо. Изначально четверо. Это уж потом, после того, как подвиг увековечили военкоры П. Павленко и П. Крыловым в газете «Правда» от 10 июля 1941 года, их имена на долгих 55 лет скрыли за сухим и официаль­ным словом «экипаж».­ «Капитан Гастелло и его экипаж»­ –­ так более половины столетия о подвиге летчиков говорило большинство справочных источников. Ни имен, ни фамилий, ни наград… Высокое звание Герой Советского Союза было присвоено только Николаю Францевичу Гастелло. Лишь в 1996 году Указом Президента России члены экипажа бомбардировщика в составе лейтенанта А. А. Бурденюка, лейтенанта Г. Н. Скоробогатого и старшего сержанта А. А. Калинина были посмертно награждены орденами «Отечественной войны». Пусть с опозданием, но награда всё же нашла своих героев.

Правда, как оказалось, на­ этом еще рано ставить точку. Есть в этом эпизоде войны и другие действующие лица, имена которых, даже уже после тщательной проверки фактов, попросту не разглашали. Случилось так, что подвиг, приписываемый капитану Гастелло, на самом деле был совершен капитаном Масловым. Собственно, и винить-то в этой путанице изначально было некого. Сумятица и совершенная неразбериха первых дней войны, а также и то, что Родине срочно требовались герои, сыграли в этой истории совсем не последнюю роль. Хотя здесь нужно учесть то обстоятельство, что это были одни из самых тяжелых дней войны. Уже не оставалось сил у защитников Минска, и фашистские войска спешили взять город в кольцо. Чрезвычайные обстоятельства вынудили бросить в бой эскадрилью 207-го дальнебомбардировочного авиаполка 42-й авиадивизии Западного фронта. Фактически, летчиков посылали на верную смерть. Тяжелые машины «ДБ-3ф» без прикрытия истребителей были легкой добычей для вражеских зениток. Спустя лишь две недели боев от полка ничего не осталось.

Однако – обо всём по порядку. Вернемся в тот жаркий июньский день 1941-го – последний день битвы экипажей двух бомбардировщиков в небе Белоруссии. Первым рано утром на задание вылетело звено под командованием капитана Маслова. Уже почти над целью огнем вражеской зенитки был поврежден бензобак. Вспыхнувший самолет начал быстро терять высоту. Коман­дир, приказав экипажу покинуть горящую машину, не раздумывая, повел огненный факел на таран вражеской колонны танков и заправочных машин. Но самолет уже не слушался руля, и атака завершилась неудачей. Не долетев до колонны метров 200, бомбардировщик упал в поле. Экипаж погиб вместе с командиром. Из-за малой высоты воспользоваться парашютами лётчики попросту не смогли. Исход боя наблюдали жители близлежащего белорусского села, которые ночью тайно, под лязг и шум не прекращающегося по шоссе движения, похоронили пилотов здесь же, на месте падения машины. Спустя несколько часов после гибели самолёта Маслова на задание вылетело звено капитана Гастелло. Попав под обстрел вражеских зениток, группа Гастелло всё же выполнила боевую задачу. Однако при отходе самолёт командира был подбит. Послед­нее, что видели его ведомые, – объятый пламенем неуклюжий и неманевренный бомбардировщик капитана Гастелло «поливал» огнем своих пулеметов вражескую колонну. Показания ведомых Гастелло в совокупности со свидетельствами сельских жителей, наблюдавших послед­ний бой экипажа капитана Маслова, которого, кстати, сочли пропавшим без вести, породили в дальнейшем существующую путаницу.

Её результаты нам хорошо извест­ны. В 1951 году, к 10-й годовщине со дня героических событий, Совет министров БССР постановил перезахоронить останки Героя Советского Союза Николая Гастелло. В соответствиии с этим же постановлением обломки самолёта должны были занять место в Белорусском Государственном музее истории войны. При вскрытии предполагаемой могилы Гастелло было установлено, что в ней покоились останки капитана Маслова и его экипажа! Но к этому времени Гастелло уже стал общепризнанным советским героем и менять здесь что-либо было уже поздно. Причастным к этой истории велели помалкивать. Маслова и экипаж тихо перезахоронили на общем кладбище. Обломки «гастелловского» самолета перевезли в музей, а на месте его падения водрузили огромный бюст Гастелло. Лишь спустя десятилетия было установлено, что останки капитана Гастелло и одного члена его экипажа покоятся в 20 километрах от монумента с его именем – в одном из многочисленных небольших белорусских сёл, в могиле с надписью «Неизвестным лётчикам».

P. S. Только в 1996 году Указом Президента России весь экипаж «без вести пропавшего» бомбардировщика капитана Маслова посмертно получил звание «Герой России».




 

Захаров Александр 2009-2010 Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год