Свои разграбили, чужие восстановили




Судя по различным источникам дореволюционной империи, отсталому и невежественному народу было глубоко наплевать на все исторические и архитектурные ценности, которыми была богата тогдашняя страна. Найденные бесценные с исторической точки зрения сокровища варварски уничтожались, а то, что, по мнению невежд, можно было выгодно продать, превращалось в товар и рассматривалось только как средство наживы. Сколько было утеряно и уничтожено поистине ценного исторического материала, теперь никому не известно

 

Ещё хуже стало, когда в результате Октябрьской революции 1917 года к власти пришли «кухаркины дети». «Весь мир насилья мы разрушим, до основанья…» – и рушили! Рушили исторические памятники, архитектурные сооружения, уничтожали всё связанное с прошлым – свои корни.

 

Как собор стал антирелигиозным музеем

Не обошла эта историческая драма и старейший херсонский Екатерининский собор, названный в честь императрицы Екатерины II.

15 марта 1922 года, спустя два года после установления советской власти в Херсоне, президиум Херсонского исполкома, выполняя постановление ВЦИК, обязал все городские церкви представить в специально созданную комиссию по учёту церковных ценностей списки всего имеющегося в церквях материального имущества.

Затем под видом помощи голодающим эти ценности конфисковали. В мае 1922 года из одного только Екатерининского собора было вывезено 40,5 килограмма ценностей – предметов церковного культа и окладов икон. По скромным оценкам советских специалистов конца эпохи развитого социализма, в общем по стране из церквей и монастырей было изъято 2,5 миллиарда золотых рублей. Хотя западные специалисты склонны утверждать, что цифры эти занижены в 2–3 раза. Правда, так или иначе, до голодающих церковные средства почему-то не дошли.

Интересно, что американская благотворительная организация АРА (американская администрация помощи), истратив порядка $ 140 миллионов, накормила и спасла от смерти более 20 миллионов умирающих от голода советских граждан. В то же время в советской статистике упоминается всего лишь 1 миллион золотых рублей, потраченный нашей бывшей страной на закупку заграничных семян. Становится ясен смысл фарса с изъятием церковных ценностей…

В 1929 году самый передовой пролетариат Херсона – портовые грузчики – на общем собрании постановили закрыть Екатерининский собор. Кстати, и погромы 1905 года в Херсоне инициировали всё те же «передовые» портовики, в то время – ярые защитники «свобод и православия». Принятой резолюцией собор закрыли. Уже к концу года с колокольни сняли колокола, а в самом соборе разобрали иконостас. Часть икон была передана в Краеведческий музей, часть уничтожена. Та же участь постигла и старинные церковные книги.

4 мая 1930 года в «бывшем» Екатерининском соборе открылся Антирелигиозный музей. Самым главным его экспонатом стали останки князя Потёмкина, захороненного под полом собора в небольшом склепе.

 

Ветераны ВОВ на фотовыставке проходившей в Екатерининском соборе, 1985 год.

 

Небольшое отступление

В конце 1990-х годов я получил письмо из Америки от родственницы Евгении Скуфати. Она описывала процесс вскрытия гробов Потёмкина и Эммануила Россете в Екатерининском соборе в 1930-х годах. В своё время Евгения Васильевна, уроженка Херсона, была замужем за директором Краеведческого музея Николаем Ивановым. А посему случайно оказалась свидетелем этой сцены.

«На вскрытии склепа Потёмкина присутствовало несколько директоров музеев, в том числе и мой муж.

Я пошла вместе с ним. Мы вошли в небольшую комнату, и я увидела: на столе рядышком, вплотную стояли два небольших и без украшений гроба, а под стенкой – крышки обоих гробов, украшенные цветами.

Левый гроб был Потёмкина, а правый – эмира, забыла как звали его (под прахом Россете, выставленным впоследствии напоказ, была табличка: “Здесь находится труп молдавского господаря князя Иосифа Россета. Продажное русское духовенство, соблазнённое взяткой, разрешило похоронить мусульманина в ограде православного собора”, – Прим. авт.). Обивка внутри гроба с Потёмкиным немного выходила за борт гроба с левой стороны (там, где его правая рука) и имела неприятный грязно-серый вид. Потёмкин был, как видно, старше эмира и хуже выглядел. Тело, лицо, руки тёмно-жёлтого цвета. А на пальцах рук – длиннющие ногти у обоих. Потёмкин был в скромной одежде сероватого цвета, а может, это была не одежда, а он просто этим был прикрыт.

Я об этом никогда не думала, но сейчас вот что вспоминается. Эмир был в ярком одеянии жёлтого цвета из материала, который носят священники. У эмира были очень чёрные усы и борода. Эмир был нарядный, а Потёмкин нет. И я переживала. На следующий день я попросила мужа взять меня с собой, а он ответил: “Некуда тебе уже идти – они вчера оба уже рассыпались, и не на кого смотреть”. Потом я опять была в музее и помогала собирать кости для витрины. Вот и всё, что я помню, хотя прошло уже 65 лет».

 

Тернистый путь к служению

К счастью, буквально после открытия Антирелигиозного музея город посетил писатель-драматург Борис Лавренёв. Увиденное настолько поразило нашего земляка, что он тут же отправил возмущённую телеграмму в Народный комиссариат просвещения и Комитет по охране памятников. Вмешательство известного советского литератора принесло свои плоды – музей закрыли. А из-под пера Бориса Лавренёва вышел литературный очерк «Вторичное погребение Потёмкина», описывающий весь «маразм» сложившейся ситуации…

В течение следующих 10 лет, вплоть до Великой Отечественной войны, здание собора – ровесника города – использовали как складское помещение. Возрождение Екатерининского собора произошло только в августе 1941 года – с приходом в Херсон немецких оккупационных войск. В течение первого месяца был частично восстановлен иконостас и освящен сам собор. Тогда же здесь начались церковные служения. С восточной стороны, за оградой храма, было устроено немецкое военное кладбище, где хоронили солдат и офицеров вермахта.

Странно, но после освобождения Херсона советскими войсками собор не закрыли. Службу здесь правили вплоть до 1962 года, когда развернулась очередная антирелигиозная борьба. Потом храм на целых 7 лет вновь превратили в склад. И только в 1969 году, после присвоения ему категории «Памятник истории республиканского значения», он понемногу стал оживать.

Была проведена первая на длинном веку собора реставрация. Восстановлены скульптуры, украшавшие вход. А в начале 1980-х годов по старинным чертежам были достроены верхние ярусы колокольни. Здесь опять-таки не обошлось без своеобразного курьёза по-советски. По проекту восстановления колокольни, вершину её должен был венчать большой золочёный крест. Однако то было время, когда православная церковь готовилась встретить тысячелетний юбилей крещения Руси. Получалось, что крест был бы установлен в честь этой знаменательной даты, на что местное партийное руководство пойти никак не могло. Поэтому в «верха» полетела телеграмма с предложением заменить уже изготовленный дорогой крест острым шпилем. Наверное, ответ на телеграмму был «чисто конкретным» – крест, пусть даже с длительными проволочками, всё же был установлен...

Затем начался трудный, безденежный период в жизни страны, когда всем стало не до восстановления храма. В 1989 году собор закрыли из-за аварийного состояния. И только 25 августа 1991 года его вновь возвратили верующим.




 

Захаров Александр 2009-2010 Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год