«Процесс семнадцати»




«Славные товарищи! Я умираю честно, как честно прожила свою маленькую жизнь. Через восемь дней мне будет двадцать два года, а вечером меня расстреляют. Мне не жаль, что погибну, жаль, что мало сделано в жизни для революции. Скоро, скоро вздохнёт вся Украина и начнется живая созидательная работа. Жаль, что не могу принять участие в ней».

Из последнего письма херсонской подпольщицы Доры Любарской

 

Они были совсем еще молоды, полны неиссякаемой жизненной энергии и сил. Они до конца верили в грядущее светлое буду­щее и что жертвы во имя Великой Идеи будут не напрасны.

Уже два года прошло после Октябрь­ской революции, но окунувшейся в смуту стране покоя всё еще не было. Братоубийст­венная война, не обошедшая стороной и Херсон, продолжалась. На помощь одной из противоборству­ющих сторон пришли иностранные войска. Сначала это были австро-германские вояки, затем, уже в начале 1919 года их сменили англичане, французы и греки. В это смутное время в Херсоне обра­зовался подпольный комитет, возглавляемый 19-летним Борисом Михайловичем (подпольная кличка Туровский). Он же являлся руководителем подпольного комитета Союза молодёжи. Подпольщики собирали оружие и боеприпасы, добывали для большевистского центра информацию
о расположении и передвижениях войск противника, распространяли по городу листовки, призывавшие на борьбу с интервентами и гетманским режимом. Комсомольцы действовали отважно. Только в одну из ночей они расклеили около 480 листовок, каждая из которых могла стоить любому из них жизни. Печатали листовки в подвале конспиративной квартиры, где установили портативный станок.

Мемориальная доска в ОдессеОсобое положение при подпольном комитете занимало иностранное бюро, задачей которого была работа среди солдат-иноземцев. Его руководителем стала Дора Любарская. Хорошо владевшая иностранными языками девушка подвергала свою жизнь постоянной опасности, распространяя листовки среди английских и французских солдат. Под влиянием её деятельности французы-пехотинцы из личного состава 175-го пехотного полка и их земляки – матросы линкора «Жюстис» – отказались выполнять приказы старших офицеров. А при наступлении на Херсон Красной Армии, сохранили полный нейтралитет, не сделав в сторону совет­ских войск ни единого выстрела. В марте 1919 года Херсон вновь стал советским, правда, всего лишь на полгода. Уже в августе, после тяжелых боёв, город заняли деникинцы. Контрразведка начала повальные репрессии против лиц, дискредитировавших себя сотрудничеством с «советами». По решению партийного руководства херсонских подпольщиков направили в Одессу для дальнейшей нелегальной работы. Активная деятельность одесского подполья, усиленного херсонскими силами, подняла на ноги всю белогвардейскую контрразведку. В городе начались повальные обыски и аресты.

В конце декабря очередная операция контрразведки увенчалась успехом. 17 подпольщиков были задержаны и помещены в одесскую тюрьму. 31 декабря 1919 года в здании окружного суда над ними начался показательный суд, который вошел в историю граждан­ской войны как «Процесс семнадцати». Одесские подпольщики подготовили операцию по освобождению заключенных, однако в силу ряда обстоятельств операция провалилась. А уже 4 января 1920 года 9 подпольщиков-херсонцев – Борис Михайлович, Ида Краснощёкина, Дора Любарская, Лев Спивак, Яков Ройфман, Полина Барг, Михаил Пельцман, Василий Петренко и Зигмунд Дуниковский – были приговорены к смертной казни.

На следующий день арестованных должны были расстрелять во дворе тюрьмы, однако казнь не состоялась, так как караул, назначенный для приведения в исполнение приговора, стрелять в заключенных отказался. Это повторилось и 6 января: теперь расстреливать осужденных юношей и девушек отказался другой караул. Вечером того же дня группа пьяных солдат-добровольцев ворвалась в камеру, где содержались приговоренные к смерти подпольщики, и принялась нещадно избивать их. Избитых и окровавленных комсомольцев расстреляли тут же, в подвале, добивая раненых штыками и прикладами ружей.

Уже после освобождения Красной Армией юга страны тела зверски убитых доставили для перезахоронения в Херсон. 2 марта 1920 года херсонская газета ревкома «Известия» сообщала: «Сегодня в 2 часа дня похороны товарищей Михайловича, Любарской, Краснощёкиной». Комсомольцев похоронили на еврейском кладбище, на северной окраине города. Время и люди наступившего «светлого будущего» не пощадили место их захоронения. Даже первые волны переименований улиц Херсона к юбилеям Великого Октября не коснулись имён юных героев. Только лишь спустя несколько десятилетий, а по некоторым данным и вовсе после Великой Отечественной войны на карте нашего города появились улицы Михайловича, Петренко, Иды Краснощёкиной и переулок Доры Любарской.




 

Захаров Александр 2009-2010 Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год