Дачный сезон начала прошлого столетия




Пришло долгожданное лето, а вместе с ним новые заботы - где провести свой отпуск или выходные. Неплохо, конечно, было бы позагорать и поплескаться в море. Либо, сочетая полезное с приятным и вдоволь напахавшись на даче, не думая ни о чем, часок-другой поваляться с книжкой где- нибудь в холодке, под тенью деревьев. Тут уж выбор времяпровождения всецело зависит только от себя, любимого. Если, конечно, не брать в расчет грозное начальство, у которого, как всегда, для нас в это время года совершенно иные планы.

 

Дачи, дачки и загородные квартиры.

Интересно, и как это люди умудрялись обходиться без отпусков, скажем, в начале ХХ столетия? Да что там без отпусков! Оказывается, тогда даже не у всех выходные дни были. К примеру, приказчики гастрономических магазинов, официанты, продавцы «зельтерской» воды и некоторые другие представители «дореволюционного общепита», работая ежедневно по 12-16 часов, получали выходные только на Рождество и Светлое Воскресенье. Представьте, два выходных дня в году, да и те не в летнее время года! Конечно, особи среднего класса, чиновники и интеллигенция находились в куда более привилегированном положении и помимо воскресных выходных и церковно-праздничных дней могли позволить себе даже выезд «на воды» или на дачу.

Кстати, задумывались ли вы когда-нибудь над этим странным и таким привычным для нас словом «дача»? Что это за слово и как оно появилось в нашем обиходе? Впервые применительно к земельному участку его стали использовать в начале XVIII века. Ввел его в обиход не кто иной как сам царь-реформатор Петр I, который, здраво рассудив, что в сложной политиче­ской обстановке всегда следует держать государственную элиту в поле зрения, наделил таковых землёй в окрестностях Петербурга. Там государственные мужи обязаны были завести себе «загородные» дома. Царь, незваным гостем навещавший дачников, мог наблюдать, отдыхают ли его подданные по-европейски или же нет. Вот от этих-то царских наделов, дарованных приближенным, и произошло слово «дача».

Более века дача считалась неизменной принадлежностью государственной элиты и только к середине XIX века перестала быть прерогативой дворянства и царских сановников. Мода на здоровый отдых вне города постепенно распространилась по всем городам и весям империи. В этот период стала особо популярной аренда за­городных и сельских домов. Семьи торговцев, чиновников, интел­лигенции спешили на лето из жарких пыльных городов на воздух, в деревню, где можно было снять меблированный дом или, на худой конец, комнату за вполне приемлемую плату. Чем вам не современный сельский туризм? Примечательно, что со временем выезд в летнее время за город на дачу стал неким мерилом финансового состояния дел семьи. Не снимать летом дачу становилось в некотором роде опасно, так как неизменно сказывалось на репутации, служило признаком дурного тона и финансовых затруднений. Всего лишь менее чем в четырех верстах от Херсона по живописным тогда еще берегам реки Веревчиной, окруженной фруктовыми садами, располагалось множество мелких хуторов, владельцы которых в летнее время сдавали свои дома и комнаты горожанам под дачи.

Современные пригородные посёлки Чернобаевка, Степановка, Зеленовка сохранили в своих нынешних названиях былые имена самых больших из таких хуторов. Судя по газетам того времени, еще в начале ХХ века речушка Веревчина была чистой и ничем еще не оправдывала свое современное народное наименование «Вонючка». В марте-апреле местные херсон­ские газеты печатали «дачные» объявления: «На даче Маричелли при Веревчиной балке сдаются квартиры с верандой о восьми, четырех и двух больших и светлых комнатах со всеми удобствами. Кухни, особняк, погреб, сараи, ванная, электриче­ские звонки. Ежедневное сообщение с городом (для прислуги). Там же можно иметь свежие молочные продукты, зелень, фрукты и овощи». И уже с майским теплом открывался дачный сезон.

 

Городская дача. Речные купальни

В дореволюционной стране существовал также термин «городская дача». Так назывался пригородный участок земли, отведенный государством во владение городской общине. К примеру, Херсонская городская управа помимо малодоходных степных участков городской дачи распоряжалась еще обширными днепровскими плавнями, которые приносили определенный доход городской казне. Кроме выделения участков для бесплатной резки камыша малоимущему населению управа за определенную плату сдавала участки этого строительного и отопительного материала «достаточным» горожанам и иногородним. Также в городскую казну поступали и средства, полученные за разрешение охоты на городских землях. К примеру, в начале прошлого века за охоту «с ружьем» с каждого охотника взимали 5 рублей. За охоту «с ружьем и собакой» - 8 рублей. Полученные городом доходы шли частью на содержание «смотрителей плавней», частью на закупку и посадку саженцев деревьев на землях, принадлежащих городу.

КупальниБыли в городской черте дачи и любимые горожанами места отдыха и маёвок. Особой популярностью отдыхающих пользовался Карантинный остров, на котором к началу ХХ века постоянно проживали порядка тысячи человек. Любили горожане посещать островок, образованный рекой Конкой и искусственным каналом Овдиным ериком - так называемые Перебойни. Сюда, а также в находящееся несколько выше по течению Днепра урочище Гульбище городские гимназии вывозили учащихся на экскурсии и отдых. А в выходные и празд­ничные дни арендованные днепровские пароходики, шаланды и весельные лодки под музыку духовых оркестров доставляли сюда истомившихся по общению с природой и друг с другом горожан.

Очень модны были в этот период и вечерние прогулки на пароходах, на которые приглашали херсонцев различные городские общества: «Херсонский яхт-клуб устраивает увеселительную прогулку на пароходе "Софья" 6 мая в среду. На пароходе играет военный оркестр, имеется буфет, с парохода будет пущен роскошный фейерверк. Прогулка устраивается с причалом и временной стоянкой у касперовского поста и займет, в общем, около 6 часов», - сообщала местная пресса.

Кстати, лезть в воду купаться на глазах у многочисленной отдыхающей публики считалось верхом неприличия. Для этого в черте города были построены специальные купальни. В верхней части на Днепре, против Военного форштадта, содержал свои купальни Колыхаев, ниже, на реке Кошевой у наплавного моста, - Гладышев. Порой горожане сетовали на «крайнюю дороговизну купален». Так, в купальне для «бедных» (Гладышева) с посетителя взимали 5 копеек. А в купальне на Днепре (Колыхаева) отдыхающие платили еще 2 копейки за провоз, то есть всего 7 копеек. Для многих обывателей это были серьезные деньги. Ведь за «пятачок» можно было купить фунт (453 грамма) белого хлеба, а за 7 копеек - фунт мяса. Купальни представляли собой плавучие домики со съёмной крышей и разделялись глухими перегородками на мужские, женские и детские. Одна из сторон купален, обращенная в сторону глухого левого берега реки, была открыта для плавания. Границы её были отмечены лишь плавучими бонами. Это позволяло любопытным и бесцеремонным юношам заглядывать в соседнее отделение. «Мальчики до 25 лет выплывают наружу купален к женским купальням. Садятся на бон и спокойно созерцают все прелести дамского отделения. Процесс этот подчас сопровождается детальным описанием телосложения той или иной особы. Разумеется, сейчас же начинается сумятица, благонамеренные мамаши загоняют своих дочек, а любители зрелищ не спеша уплывают», - писала городская газета «ЮГъ», призывая полицию со всей строгостью относиться к подобным проявлениям. Особо любопытных ловили, составляли протоколы и взимали с них денежные штрафы. Те херсонские обыватели, которые по каким-то причинам не могли позволить себе посещать городские купальни, плавали где придётся, тем самым подвергая свои жизни опасности. Буквально каждый день городские газеты сообщали об утонувших. По ходатайству набережного пристава Городская управа обязательным постановлением запретила купание херсонцев в районе городских пристаней и причалов, принадлежащих пароходным обществам.

 

Ванны грязевые и морские

Состоятельные жители Херсона отправлялись на отдых за гра­ницу. В крайнем случае - на курорты и в частные пансионы «цивилизованной» Одессы. Более скромные в своем достатке предпочитали отдыхать на Голопристанском курорте либо же в дачном Скадовске. Голая Пристань вследствие её непосредственной близости расположения к губернскому городу, а также благодаря своему целебному озеру пользовалась не меньшей популярностью, чем морские пансионы. Этим, конечно же, не преминули воспользоваться местные жители, сдающие дома дачникам. Сельский дом с «чахлым» фруктовым садом арендовали в сезон за 175-180 рублей - деньги для большинства городских обывателей баснословные.

И тем не менее снять на лето дачу в Голой Пристани было просто лотерейной удачей. Конечно же, голопристанскому обществу просто крупно повезло, что в окрестностях села оказалось озеро, облада­ющее лечебными свойствами. Не прилагая особых стараний, жители поселения «делали на приезжих деньги», забывая об элементарных условиях отдыха и лечения всё тех же посетителей. «Целебное озеро - приманка для приезжающих - находится в первобытном состоянии. Никаких удобств или приспособлений для раздевания. Прежде чем попасть в воду, приходится месить обыкновенную, вонючую грязь на приличном расстоянии», - жаловались в своих письмах раздраженные дачники. Вообще, условия жизни и отдыха на местных «курортах», не уступающих по целебности заграничным, по части удобств и обслуживания повсеместно оставляли желать лучшего.

Так и Скадовск начала XX века представлял собой пыльное дачное местечко, где проводили лето преимущественно женщины с детьми. К услугам отдыхающих в Скадовске имелся чахлый, в две-три аллейки бульвар вдоль берега моря. Духовой оркестр, сопровождающий «трехрублевые» танцы по пятницам. Плохо оборудованная платная площадка для игр. Совсем не бесплатные морские купальни, отгороженные от глаз посторонних высоким дощатым забором. И на этом всё. Оживление в скучную дачную жизнь привносил лишь одесский пароход, привозящий пассажиров в Скадовск по четвергам. Так как пароход становился на якорь вдали от прибрежного мелководья, для обмена пассажиров из порта к пароходу выходил паровой катерок «Тигр». Каждая новая партия пассажиров, ступивших на унылый скадовский берег, воспринималась как делегация далекой цивилизации. Пожалуй, многие дачники, приехавшие из Херсона, черной завистью завидовали пассажирам одесского парохода, предпринявшим такое чудесное и необременительное путешествие по морю. В противовес им, чтобы попасть в Скадовск из Херсона, дачникам приходилось проделать утомительное 8-10-часовое путешествие. Сначала на грязном пароходике голопристанского общест­ва, имеющем гордое название «Грозный», под звуки шипящего патефона и шлепающих по воде лопастей гребного колеса, почти два часа до Голой Пристани созерцая тянущиеся по обеим сторонам реки плавни. Затем на странном, обтянутом парусиной транспортном средст­ве, громко именуемом омнибусом,и запряженном парой чахлых, ко всему уже привычных, лошадей, задыхаясь от пыли и духоты, под палящими лучами южного солнца медленно плестись по песчаной равнине до конечной цели своего путешествия. Стоимость проезда на омнибусе в зависимости от наплыва дачников колебалась в пределах 2-3 рублей. Плюс стоимость транспортировки багажа. В общей сложности набегала пятерка с пассажира.

Поэтому многие путешественники, в надежде найти все необходимое в Скадовске, ехали почти налегке. О, как они ошибались! Уже в те далекие времена за отдых на море платить приходилось по полной программе! «Квартиры повышены в ценах до невозможности. Кухни, кладовые, погреба, сараи - все сдается по аптекарской таксе. Чуть что получше, совершенно не по карману среднему дачнику. Но если квартира найдена, нужна еще и мебель, за стул 1 рубль в месяц, стол дороже. Продовольствие: масло 75 копеек фунт (при цене на херсонских рынках в 35 копеек), клубные обеды 15 рублей, к ним нужно добавить еще столько же для удовлетворения голода. Базар 1 раз в неделю. Публика уже с субботы на площади караулит крестьян­ские возы с провизией. Берут с бою, не сверяясь с ценой, иначе неделю будешь без съестного», - жаловались на дачную жизнь в Скадовске отдыхающие. И тем не менее, несмотря на скуку, дороговизну, неурядицы и прочие неудобства ласковое и теплое море окупало все. С каждым годом количество дачников увеличивалось, а вместе с ними вплоть до начала аграрных беспорядков 1904 года росла стоимость дачной жизни.

 




 

Публикации Захарова Александра за 2006-2008 Захаров Александр 2009-2010