Херсонцы выигрывали в лотерею даже верблюдов...




«Затея богатых дам, которые бесятся с жиру»

В ушедшем ХХ веке известный советский прозаик Валентин Катаев оставил потомкам воспоминания о своем детстве в Одессе. Воспоминания эти, озаглавленные «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона», в первую очередь ценны тем, что детство писателя совпало с началом века, и здесь встречаются множество интересных, уже окончательно забытых теперь ярких эпизодов из старой жизни. Они представлены с детской простотой, наивностью и безыскусностью бытовавших прежде традиций. Одной из подобных авторских картинок детства стало воспоминание о модной в те времена благотворительной лотерее-аллегри. В ту эпоху эти лотереи были достаточно популярными практически у всех слоев населения. И довольно часто, порой по несколько раз в год, устраивались с «разрешения начальства» в городах дореволюционной империи.

Конечно, Херсон как город губернского значения в этом случае не был исключением. Инициаторами устройств лотерей-аллегри обычно становились местные меценатки, супруги первых лиц городской власти. Как правило это были «губернаторши», «градоначальницы» или жёны предводителей местного дворянства, которые занимали председательствующие должности в благотворительных учреждениях города. В этом был свой определенный резон: так как призовой фонд лотереи составляли из добровольных пожертвований на благое дело, здесь немаловажную роль играло имя устроительницы.

Впрочем, как и в наше рациональное время, тогда также находились обыватели, весьма скептично относившиеся к подобным мероприятиям. Папа Валентина Катаева, например, с раздражением говорил: «Все эти лотереи-аллегри – одно сплошное жульничество, жалкая игра в филантропию, глупейшие затеи богатых дам, которые бесятся с жиру». А когда ему доказывали, что это делают в пользу вдов и сирот, кипятился и называл это пародией на благотворительность. И что для того, чтобы сделать доброе дело и помочь своим ближним, вовсе не надо нанимать шикарное помещение, вывешивать национальные флаги и устраивать там настоящий балаган, рассчитанный на самые низменные инстинкты невежественной черни: надежду выиграть за двугривенный вещь, которая стоит сто рублей.

Что до «низменных инстинктов», привлекавших огромное количество народа на подобные мероприятия, то тех, кто в большинстве был просто не в состоянии приобрести дорогую и необходимую в хозяйстве вещь за свое маленькое жалование, не стоит строго судить. К тому же категоричный Катаев-старший был в корне неправ – собранные благотворителями деньги действительно становились серьезным подспорьем для нуждающихся.

Как мы уже говорили, призовой фонд лотереи-аллегри составляли пожертвования от различных, далеко не бедных лиц. Скажем, в Одессе в лотерее, упоминаемой Валентином Петровичем, одним из ценных призов была «…китайская ваза с драконами – августейший дар вдовствующей императрицы Марии Федоровны. С благоговением и тайной надеждой выиграть августейший дар проходили посетители мимо фарфоровой вазы, которую охранял городовой в парадной форме, время от времени монотонно повторяя: “Господа, просю вас, держитесь осторожно, это вам не что-нибудь!” Было еще множество разных дорогих вещей. Огромная говорящая кукла Нелли со всем приданым в нарядной коробке, несколько велосипедов, садовые разноцветные зонтики, плетеная дачная мебель… Разыгрывали также корову, но ее в зале не было: только крупная печатная надпись гласила, что под номером таким-то разыгрывается корова Зорька симментальской породы. И кто ее выиграет, если захочет, может получить вместо нее сто рублей наличными деньгами».

 

8 тысяч призов для херсонцев

Впрочем, упоминаемая Катаевым одесская лотерея явно не имела размаха лотереи-аллегри, устроенной в мае 1912 года супругой губернатора Николая Александровича Гревеница, баронессой Александрой Гревениц, возглавлявшей Херсонское Благотворительное Общество и являвшейся вместе с тем попечительницей Херсонского «Николаевского» детского приюта. И это притом, что только в марте она уже провела подобную лотерею, собрав 2660 рублей. Деньги передали Самарскому губернатору для оказания помощи населению, пострадавшему от неурожая 1911 года.

Интересно, что одним из разыгранных в марте призов был приз от знаменитого спортсмена-авиатора Сергея Уточкина, именно в марте посетившего со своей авиапрограммой Херсон. Выигрышный лот давал право 5-минутного полета в качестве пассажира на «Фармане» Уточкина.

Проведению майской лотереи в пользу сирот и воспитанников «Николаевского» приюта в Херсоне предшествовала серьезная подготовительная работа. В течение зимне-весеннего сезона членами общества были разосланы множество писем-приглашений для участия в составлении будущего призового фонда. Работа оказалась небезуспешной в первую очередь благодаря имени баронессы, благотворительную деятельность которой хорошо знали во многих уголках Российской империи именно в связи с устройством ею благотворительных столовых в местах, пострадавших от засухи.

За достаточно короткий период в адрес устроителей аллегри поступило более 8 тысяч предметов, которым предстояло пополнить выигрышный фонд. Как и в катаевских воспоминаниях, ценными выигрышами стали 2 вазы, присланные августейшими особами – императрицами Александрой Федоровной и Марией Федоровной. Кроме того, за два дня до открытия газетные объявления упоминали: «Роскошный серебряный столовый прибор, состоящий из 46 предметов. 40 (сорок) крупных животных (лошади, коровы, быки). Полный выезд-пони с упряжью и американка. Свиньи, овцы, куры и другая мелкая живность. Граммофоны, картины, плуг завода Эльворти, швейная машина, самовары никелированные и медные, сервизы столовые, кофейные и чайные. Лампы гостиные, фонари электрические и т. д. и т. д.»

Примечательно, что устроители продолжали получать пожертвованные призы в свой адрес и уже после опубликования в прессе этого объявления. К началу открытия розыгрыша 12 мая 1912 года среди ценных призов было уже 48 единиц крупного скота. Причем имелся даже один «призовой» верблюд. Но всё же, пожалуй, самым ценным был беговой конь Взрыв, присланный известным конезаводчиком Бутовичем. Взрыв был хорошо известен знатокам и любителям конного спорта, так как неоднократно одерживал победы на скачках.

Накануне открытия лотереи херсонский «ЮГъ» сообщал читателям: «Вообще состав животных в лотерее превзошел всякие ожидания. Итак смело можно сказать, что устраиваемая в субботу, в воскресенье и в понедельник лотерея является редкой, выдающейся по количеству и ценности выигрышей, а также их разнообразию. Если принять во внимание, что всех выигрышей к моменту открытия лотереи насчитывается свыше 8000 №№, то можно без преувеличения сказать, что лотерея почти беспроигрышная. Ибо на три–четыре билета, несомненно, один билет будет выигрышный».

Ко дню открытия Александровский сад (ныне – парк имени Ленина), где должна была состояться лотерея-аллегри, был чисто выметен, подготовлен и украшен. Вдоль центральной аллеи, возле знаменитого херсонского дуба, были установлены витрины с призами, чтобы каждый собственными глазами мог увидеть разыгрываемые предметы. Немного поодаль, на обновленной сцене, блестел на солнце начищенными медными трубами специально приглашенный военный духовой оркестр. Бравурная музыка разносилась далеко за пределы сада, подчеркивая торжественность и значимость происходящего события. Продажей лотерейных билетов и выдачей призов занимались дамы высшего херсонского общества во главе с баронессой Гревениц.

Три дня розыгрыша лотереи превратились для херсонцев в незабываемый праздник. Интересно, что многие счастливчики, выигравшие крупных животных, тут же пожертвовали свой выигрыш в пользу приюта и Благотворительного общества. Поэтому финалом лотереи стал аукцион, на котором животные обрели своих хозяев. А благотворительный фонд пополнился 504 рублями в дополнение к 20 тысячам рублей, которые принесла лотерея-аллегри. По тем временам это была астрономическая сумма! Чтобы нашему читателю уяснить всю значимость вырученных средств, пожалуй, нелишне будет напомнить существовавшие в тот период в Херсоне цены: хлеб белый высшего качества стоил 5 копеек за фунт (435 граммов), мясо, I сорт – 12 копеек за фунт, лук – 5 копеек за фунт, картофель – 4 копейки. Цена 4-местного автомобиля марки «Форд» в 1912 году была чуть более 2 тысяч рублей, причем за 5 лет, предшествовавших революционным событиям, стоимость авто сократилась на треть!

В заключение, пожалуй, необходимо сказать, что подобные лотереи и розыгрыши пожертвованных в призовой фонд предметов всегда были направлены на помощь остро нуждающимся. Довольно часто розыгрыши проводили в фонд поддержки неимущих учеников учебных заведений города, где взрослые, а самое главное, дети могли принять участие в материальной поддержке своих товарищей. «Сегодня состоится в залах городского собрания детский вечер с танцами, розыгрышем куклы и швейной машины в пользу нуждающихся учениц гимназии, учр. А. В. Тюльпановой. Посещение вечера учащимися разрешено учебным начальством», – писала одна из херсонских газет.




 

Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год Коршун Владимир