Знаковые события 1914 года для Херсона




Пожалуй, со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что 1914 год был для херсонцев весьма насыщенным и удивительным во всех аспектах повседневной жизни. Тот год ровно сто лет назад отличался от прочих сонных, скучных, похожих один на другой временных отрезков целым рядом значительных событий

 

«Тропинка» и император

В средине января при стечении огромной массы городской публики и студентов, отмечавших Татьянин день, было освящено построенное херсонскими меценатами Тропиными здание общественной больницы. Впо­следствии в память о семействе Тропиных она обрела народное наименование «Тропинка» с неправильным ударением на втором слоге.

Еще одной знаковой вехой в истории Херсонщины 1914 года стало посещение российским императором Николаем ІІ заповедника Аскания-Нова Фридриха Фальц-Фейна (на фото слева).

В марте 1914-го со стапелей судостроительной верфи местного предпринимателя Александра Вадона, расположенной на Карантинном острове (ныне территория судоремонтного завода имени Коминтерна), был спущен первый из числа трёх строившихся по заказу Военного ведом­ства эскадренных миноносцев, предназначенных для Черноморского флота. Первый херсонский миноносец был окрещен «Счастливым» (на фото). Хотя, впрочем, дальнейшая его судьба оказалась совсем не счастливой.

 

Миноносцы и последние пьянки

25 мая и 15 июля со стапелей судоверфи Вадона сошли миноносцы «Быстрый» и «Пылкий». Спуск миноносцев оказался событием весьма значительным не только для маленького сонного Херсона, но и для Черноморского флота. Об этом повествует история боевого пути херсонских военных судов. Кроме того, в местной прессе в начале лета 1914 года промелькнуло сообщение о том, что Александр Вадон приступил к переговорам о постройке на его судоверфи военной подводной лодки. Впрочем, широким замыслам предпринимателя не суждено было сбыться. Ведь вскоре после убийства в Сараево эрц-герцога Франца Фердинанда Российская империя вступила в войну…

Торжественный спуск херсонских миноносцев сопровождался широким народным гулянием. Для почетных гостей и приглашенных представителей городской элиты был устроен торжественный завтрак в помещении Херсон­ского яхт-клуба. Его участники по­слали императору Николаю ІІ телеграмму с самыми искренними уверениями в верноподданниче­ских чувствах. Рабочие Путиловского завода, занимавшиеся сборкой миноносцев в Херсоне, а также местный пролетариат, трудившийся на судоверфи и чугунолитейном заводе Вадона, обошлись обильным спиртным угощением, выставленным хозяи­ном. Как писали местные газеты, «продолжение банкета серьезно отразилось на наличном запасе городских монополий…».

Пожалуй, это была последняя масштабная коллективная попойка в том году. Уже 31 июля, с начала всеобщей мобилизации в Российской империи, была полностью прекращена продажа всех видов алкогольной продукции. Впрочем, подготовку к запрету вели еще с 1913 года. Расширившаяся в предвоенное время упорная работа многочисленных обществ трезвости давала серьезные результаты. Так, скажем, во многих сёлах страны постановлениями крестьянских сходов закрывали винные лавки государственной монополии, а пьющие члены общества подвергались всеобщему порицанию. В конце августа 1914-го запрет на производство и продажу спиртных напитков в местностях, объявленных на военном положении, был продлен на всё время войны. Этот запрет поддержала группа херсонских гласных, обратившаяся с ходатай­ством о том, чтобы воспрещение торговли спиртными напитками в Херсоне было продлено и впредь, по крайней мере до окончания военных действий. Конечно, это не означало того, что с принятием закона подпольное производство спиртного удалось пресечь. И всё же, согласно статистике, среднее потребление алкоголя снизилось в стране более чем в 20 раз. Та же статистика утверждает, что уровня 1913 года потребление спиртного достигло лишь в 1960 году – уже при советской власти.

 

Война с австро-Венгрией

28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Это известие повергло херсонцев в шок. «Целый день только и говорили об этом событии, – писала газета “Родной край”. – Настроение приподнятое. Ежеминутно бегают на улицу “по­смотреть”:– Нет ли телеграмм? – Нет ли новостей? Газеты раскупаются нарасхват. В банках и на бирже тихо. Сделок совершенно нет. Ждут известий из столичных и заграничных рынков». «Вчера вечером многочисленная толпа, устроив патриотическую манифестацию, ходила по улицам с национальными флагами и пением “Боже, царя храни!”. Возгласы “Да здравствует Сербия!” были покрываемы громким “Ура!”. Манифестации в Херсоне продолжались в течение нескольких дней.

1 августа 1914 года Германия объявила войну России. Спустя 5 дней, 6 августа, против Российской империи выступила Австро-Венгрия.

Уже на другой день после объявления войны Германией в прессе появилось сообщение об аресте в Мюнхене русских студентов. Один из них был уроженцем Херсона, обучавшимся на последнем курсе инженерного отделения. Найденные при них ученические чертежи послужили поводом к аресту и обвинению в шпионской деятельности. Все попытки консульства разъяснить во­прос и выяснить дальнейшую судьбу ребят окончились безуспешно.

Еще через какое-то время из Германии в Херсон удалось вырваться отдыхавшему там потом­ственному почетному гражданину Александру Николаевичу Спозито с супругой. «В Германии супруги Спозито подверглись всяческим оскорблениям и издевательствам. В течение нескольких дней супруги содержались в тюрьме, где с ними обращались как с самыми закоренелыми преступниками. По словам г. Спозито, газеты не воспроизводят и сотой доли того, что пережили несчастные подданные Российской империи в Германии…», – писали местные херсонские газеты.

Уже в начале войны обывателям стали известны некоторые интересные подробности о разветвленной сети вражеских агентов, десятиле­тиями действовавших на территории Херсонской губернии. Так, проживавший около 20 лет в Николаеве учредитель общества плавучих элеваторов и погрузочных средств германский подданный Фришен слыл успешным и процветающим предпринимателем. Предприятие расширялось, увеличивая доход, а Фришен, пользовавшийся уважением и почетом, был вхож в дома высшей элиты, причем не только Николаева. И вдруг в один прекрасный день он поспешно свернул свое предприятие и исчез из города. Уже в начале войны стало известно, что одним из крупных вкладчиков фришенского предприятия был никто иной, как сам кайзер Вильгельм, вклад которого достигал более 1 миллиона рублей. Вилла Фришена служила прибежищем для сети германских шпионов, действовавших в губернии. Здесь же, на вилле, была обнаружена большая и прочная бетонная площадка, предназначенная для неизвестных целей. Точно такие же площадки были выявлены англичанами в окрестностях Лондона на виллах немецких фабрикантов.

Как бы там ни было, начало войны для многих германских и австрийских подданных оказалось полной неожиданностью и глубоким потрясением. Так, проживавший в Одессе австрийский вице-консул Филунгер, получив страшное известие, вскрыл себе вены…

Вступление Российской империи в войну практически совпало с ожидавшимся 8 августа солнечным затмением. Во избежание невежественных толков в дальнейшем херсонский губернатор, камергер двора Его Величества Николай Александрович Гревениц обратился через прессу к обывателям: «Сим объявляется во всеобщее сведение, что 8 августа текущего года будет иметь место солнечное затмение. Явление это самое естест­венное в природе, и появление его от времени до времени неизбежно. Население предупреждается не верить вздорным и невежественным толкам о том, что явление это будто бы имеет какую-либо связь с событиями текущего времени».

И всё же, несмотря на уверения губернатора и местного начальства, которое обязали вести разъяснительную работу среди населения о естественности астрономического явления, жители глубинки так и остались при своем мнении: «Это знак, не сулящий ничего хорошего…».

18 августа в Херсонской губернии было объявлено военное положение, а в местных газетах появилось следующее объявление: «…проживающие в пределах Херсонской губернии отставные генералы и штаб-офицеры, достигшие 55-летнего возраста, и обер-офицеры, достигшие 50-летнего возраста, но годные по состоя­нию здоровья для службы, в случае пожелают добровольно служить в ополчении, могут заявить об этом Херсонскому губернскому по воин­ской повинности Присутствию…».

Уже в начале сентября 1914 года в Херсон были доставлены полторы сотни военнопленных австрийцев и немцев. Несколько позднее – группа шпионов противника в форме офицеров русской армии. А в конце октября херсонские обыватели были поражены известием о бомбардировке Одессы беспрепятственно вошедшими в порт турецкими миноносцами.

 

Леонид Утесов и херсонский путь «Олега»

На фоне всех этих событий неприметным для мест­ных херсонских обывателей остался эпизод прихода в Херсонский порт товаропассажирского судна «Олег» (на фото). По замыслу руководителей Русского Общества Пароходства и Торговли он должен был совершать регулярные рейсы между Одессой и Херсоном в 1914 году. Стареньким пароходом, построенным в средине XIX века в Глазго, командовал такой же старый капитан дальнего плавания Скуфати, которого ввиду его почтенного возраста перевели на внутренний маршрут. Пароход успешно трудился на линии с начала навигации и ничем особо не отличался от своих собратьев. Ну разве тем, что еще на грани смены веков служил на нём кочегаром Георгий Зубарев, забытый автор широко известной песни «Раскинулось море широко…», которую включил в свой репертуар знаменитый Леонид Утесов. Кстати, в указанный период, как тогда писали в херсонской прессе, Леонид Осипович Утесов работал артистом Херсон­ского театра миниатюр и из-за своего тяжелого характера нередко попадал на страницы газетной хроники.

Так, пожалуй, и продолжал бы совершать регулярные рейсы «Олег» со своим старым капитаном, если бы не война. 14 ноября 1914 года пароход был мобилизован и включен в состав Черноморского флота в качестве заградителя. Но переоборудование судна оказалось невозможным вследствие ветхости его корпуса. Старое судно решили использовать в качестве заграждения, затопив его для блокирования фарватера при выходе из турецкого порта Зонгулдак. В ночь на 11 декабря груженый камнем «Олег» в числе каравана, состоявшего из таких же старых гражданских судов, находившихся под прикрытием черноморских миноносцев, отправился в свой последний рейс. Погодные условия и несогласованность работы экипажей сыграли с караваном злую шутку. К намеченной цели гораздо позже расчетного срока добрался лишь один «Олег». Не выявленные ранее турецкие береговые батареи открыли сильный огонь. По сообщению журнала «Русское судоходство», находясь в безвыходном положении, «...капитан парохода Скуфати не захотел вступить в переговоры с врагом, предпочтя гибель судна плену. В результате обстрела “Олег” получил столько пробоин, что управляться не мог, и подошедшим на выручку нашим миноносцам пришлось затопить судно, на котором убито, ранено и утонуло несколько человек экипажа».




 

Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год Коршун Владимир