В темные ночи Херсон освещали... обыкновенными свечами




С каждым шагом развития общества человечество сталкивалось с рядом проблем, тормозящих его движение вперед. Решение одной из таких важных задач предусматривало поиск удобного, простого, а главное недорогого источника света и тепла. Сырьем, способным удовлетворить энергетические нужды человечества, стала нефть. Впрочем, долгое время, даже после знакомства с ее чудесными горючими свойствами, сдерживающая прогресс проблема оставалась нерешенной.

В 1745 году на Ухтинском месторождении нефти (тогда нефть добывали здесь шахтным способом), архангельский промышленник Ф. Пряду построил первый в мире примитивный перегонный завод. Имеются сведения, что за сутки из 27 тонн нефти здесь получали около 16 тонн керосина. И хотя он был ужасно некачественным, всё же это был поистине великий скачок вперед.

Следующим таким же великим шагом стало изобретение русским инженером Владимиром Шуховым метода перегонки нефти и разделение ее на фракции. Главным производным продуктом перегонки стал более качественный керосин, который уже вполне годился для использования в новых осветительных приборах – керосиновых лампах. С этого момента в больших городах Российской империи (Санкт-Петербург и Москва) появляются первые торговые представительства различных фирм, торговавших новым продуктом.

Интересно, что великое будущее в нефтяной прогрессивной отрасли в первую очередь узрели иностранцы. И даже свое название керосин получил, по мнению современников, от наименования торгового дома в Санкт-Петербурге «Саrе аnd Sоn» («Кэрръ и сынъ»), что вполне созвучно «керосину».

В 1846 году вблизи города Баку, входившего в состав Российской империи, было проведено первое в мире разведочное бурение нефтяной скважины. Пожалуй, с этого беспрецедентного бурения и началась история современной нефтедобычи. Впрочем, каким бы великим благодаря нефти ни был технический скачок, он так и не изменил ничего в российской глубинке даже спустя полсотни лет. Парадокс: за пределами империи, там, где в течение длительного периода нефтью пользовались лишь для смазки колес гужевого транспорта, строили перегонные заводы и практически повсеместно переходили на керосиновое освещение. А в нашем губернском Херсоне и в 60-х годах XIX столетия продолжали использовать примитивное и крайне неэффективное освещение.

Вот как писал об этом украинский писатель и этнограф Афанасьев-Чужбинский в книге «Поездка в Южную Россию»: «В темные ночи Херсон освещается не спиртом и, наконец, не маслом, но более допотопным способом, какого еще мне не приходилось встречать. В фонари вставляют здесь обыкновенные сальные свечи, которые и мерцают до тех пор, пока нагоревшая светильня от тяжести не наклонится и не стопит свечку. Или пока расчетливый полицейский не вынет этой свечки для частного употребления».

И хотя вторая половина XIX века слыла признанной эпохой керосина, относительно широкое применение в Херсоне сей продукт обрел уже на его исходе. В конце 90-х годов XIX века местный предприниматель Рабинович обратился в городскую управу с прошением об отведении в аренду участка земли на берегу Днепра для устройства главной нефтеналивной станции и постройки емкостей для хранения запасов керосина. Открывавшиеся для города перспективы стали главным фактором в решении этого вопроса, и арендная земля была отведена. Причем отведена без принятия во внимание мнения городской санитарной комиссии, которая, как показало впоследствии время, была права, протестуя против устройства станции выше города по течению реки. Впрочем, главным фактором подобного необдуманного решения господ городских гласных стало полное отсутствие свободных для аренды территорий в городской зоне.

Кроме главной нефтеналивной станции в Херсоне, предпринимателем были построены две вспомогательные – в Бериславе и Каховке. После постройки наливного комплекса в 1899 году Рабинович сдал его в аренду на длительный срок Русскому Обществу Пароходства и Торговли (РОПиТ). Керосин из Батума (ныне – Батуми, город и порт в Грузии) на нефтеналивном судне «Луч», принадлежавшем обществу, доставляли на главную станцию в Херсон. Затем на специальной барже, снабженной паровой помпой для перекачки в береговые резервуары, развозили отсюда в Берислав и Каховку.

Конечно, иной раз на головной станции при перекачке случались нештатные ситуации, вследствие которых нефтепродукт попадал в воды Днепра. Посему на Военном форштадте, лежавшем ниже станции по течению и пользовавшемся питьевой водой из реки, начались проблемы. Город, использовавший для своих нужд днепровскую воду, в какой-то степени избежал этих проблем лишь потому, что в заборные трубы водопровода Пастухова вода поступала из нижних слоев реки.

Спустя 4 года, в 1903 году, поставки керосина в Херсон достигли 180 тысяч пудов, что явилось достаточно приличной цифрой для того времени. К этому периоду аренду нефтеналивной станции и торговлю керосином в городе осуществляло товарищество «Нобеля», которому принадлежала большая часть кавказских нефтяных скважин и перегонных заводов.

Современных автолюбителей наверняка шокирует тот факт, что, в отличии от керосина, получавшийся при перегонке легкофракционный бензин особого практического применения тогда не находил. Частично его использовали лишь в качестве бытового растворителя. Поэтому в большинстве случаев бензин как совершенно не нужный побочный продукт перегонки просто утилизировали – сливали в специальные ямы… Это уж потом, примерно в 1910 году, когда некоторое количество автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, работавшими на бензине, появилось на просторах Российской империи, бензин стал востребованным и получил свою цену. Но даже в 1912 году в губернском Херсоне не нашлось ни капли бензина для «Ньюпора» военного авиатора Андреади, совершавшего свой рекордный перелет по маршруту Севастополь–Каланчак–Каховка–Херсон–Николаев–Одесса–Харьков–Севастополь протяженностью около 2000 км.

Пожалуй, можно еще отметить и тот факт, что цена керосина в Херсоне на 30–40 копеек за пуд была выше, чем в соседнем Николаеве. Чем объяснить подобную дороговизну в городе, где имелась своя нефтеналивная станция, – неизвестно…

Примерно в то же время едва не началась история нефтепереработки в Херсоне. В городскую управу с просьбой об отведении в аренду участка земли для постройки нефтеперегонного и очистительного завода обратился заезжий предприниматель Берман. Рассудив, что подобное предприятие в городе, который испытывает постоянный «керосиновый голод», просто необходимо, Берману выделили участок земли на окраине Херсона, за Александровской площадью, рядом со старым еврейским кладбищем. Впрочем, удаленность участка от главного водного пути, по которому должна была осуществляться поставка сырья и отгрузка готовой продукции, увеличивала транспортные расходы. Поэтому, как это часто случалось и случается в Херсоне, предприниматель вскоре отказался от своего первоначального замысла.

Наступившее в дальнейшем «смутное время» революций, смены власти, хаоса и разрухи не способствовало дальнейшему развитию отрасли. Керосин попал в разряд дефицитнейших товаров наряду с солью и спичками. Как радовались херсонцы зимой 1918 года, когда городская управа сумела договориться о поставках керосина в город! Конечно, 40 тонн топлива (из которых херсонцам досталось лишь около половины) были совсем мизерным запасом для города с 70-тысячным населением. Но всё же это был керосин!




 

Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год Коршун Владимир