Пасхальные традиции старого Херсона




За 40 дней до Светлого Воскресения начинался Великий пост. С началом поста в культурной и светской жизни горожан наступало определенное затишье, так как в силу входило ограничение на проведение общественных увеселений, вечеров, концертов, развлекательных представлений и занятий в танцклассах. Даже полюбившиеся херсонцам биоскопы (прототип кинотеатра) во время подготовки к Пасхе обходились без широкой и яркой рекламной помпы.

В период поста в православных храмах не проводили свадебных венчаний, причем даже серьезные обстоятельства не могли считаться причиной послабления принятых издревле законов. В старых херсонских газетах можно найти информацию о том, что во время Первой мировой войны прибывшему с позиции в отпуск солдату было отказано в таинстве венчания именно по той причине, что сие случилось в период Великого поста. Не помогло бедняге даже обращение в вышестоящие церковные органы. Священный синод разъяснил, что соблюдение церковных канонов обязательно для всех без исключения, и солдатик остался неженатым...

Но, пожалуй, больше всего в период поста страдали торговцы продуктами животного происхождения, так как в это время в городе резко сокращалось потребление мяса, куриных яиц, рыбы и молочных продуктов. Однако в нужный момент подходившего к концу поста вдруг, как по мановению волшебной палочки, магазины и лавки в Херсоне оказывались набитыми различными продуктовыми вкусностями. Причем такими, какие в наш век «химического» изобилия мы и представить себе не можем. Начиная от рябчиков, тетеревов и заканчивая семгой, миногами и осетровыми. Да и ассортимент продуктов в те далёкие времена всегда соответствовал праздничному настроению.

Зачастую в канун Светлого Воскресения многие благотворительные организации Херсона устраивали продуктовые лотереи-аллегри: «Розыгрыш пасхальных продуктов! В 12 часов дня в американском биоскопе на 5000 билетов имеется 700 выигрышей. В т. ч. 10 живых барашков, 10 поросят, 10 индюков, 10 гусей, 100 уток, 100 кур, 20 окороков копченых лучших сортов, 100 фунтов колбас московских, 2000 яиц свежих, 200 коробок консервов, мука для пасок, чай, сахар и пр. Цена билета – 20 копеек» – рекламировали намечавшееся событие херсонские газеты. Продукты для лотереи обычно жертвовали богатые херсонские меценаты. Собранные с помощью лотереи денежные сред­ства, дополненные добровольными взносами, переданными для использования в определенных целях, как, скажем, «вагон пшена от неизвестного дарителя для раздачи бедным», шли на устройство «разговен» для бедняков.

 

 

Впрочем, милосердие к ближним своим всегда было главным и неизменным атрибутом празднования Святой Пасхи. В старых херсонских газетах можно отыскать информацию о помиловании г-ном губернатором в Светлое Воскресение некоторых заблудших членов общества, обреченных за мелкие нарушения или финансовую несостоятельность на пребывание в городской тюрьме. Прочих же, остававшихся в местах заключения лиц православного вероисповедания, в эти дни ожидали торжественные церковные служения и праздничный обед.

Очень серьёзно относились к пасхальным традициям и сами стражи порядка. В местных газетах того периода можно отыскать приказы полицмейстера своим подчиненным: «Предлагаю участковым приставам распорядиться, чтобы нижние чины полицейских частей теперь же, не позже четвертой недели Великого поста, исполнили христианский долг, говея в ближайших к участкам храмах. Г-да чиновники должны говеть одновременно с нижними чинами. Говеющих по мере возможности на службу не назначать. Отговевшим чинам представить засвидетельствованный причтом церкви список говевших. Полицмейстер Шишкин».

К слову, не обходилось в это время и без «глупых народных» традиций, не имеющих ничего общего с христианством. В канун Вербного воскресенья в газетах можно было увидеть обращение к служивым, подписанное городским полицмейстером Шишкиным: «В день освящения святой вербы многими принят кощунственный обычай, клонящийся к нарушению должного уважения к христианской вере, – стегание вербой со словами “не я бью, верба бьет”. Предлагаю всем чинам полиции иметь строгое наблюдение за недопущением подобного кощун­ства, задерживая виновных для привлечения к ответственности».

Конечно, подобными глупостями в основном грешили забалковские и северофорштадтские «кугуты», известные своими дикими выходками. Посему разумнее всего в это время было не попадаться им на глаза. Ведь, как писал в своих воспоминаниях мест­ный старожил Иосиф Векслер, многие оказывались изрядно исхлестанными и даже избитыми…

После Вербного воскресенья наступали самые строгие дни поста – Страстная седмица. В Великий (или Чистый) четверг православные храмы Херсона были неизменно переполнены, так как каждый верующий спешил к причастию в память о тайной вечере Спасителя. Впрочем, для кого-то четверг накануне Пасхи – день, когда Христос омыл ноги своим ученикам, оставался очередным суеверием, не имевшим ничего общего с христианством. Вот как иронизировал в местной газете херсонский обыватель: «Верят, что в Чистый четверг тела должны быть чисты, здоровы, целебны, красивы, долговечны. По­этому наши барышни, не обладающие изящной наружностью и здоровьем, должны выкупаться в этот день на рассвете в воде, чтобы приобрести упомянутые достоинства. Я знал об этом суеверии и проверил, так ли это. Действительно, весь берег до восхода солнца оглашался плеском воды. Купались, обмывались, чтобы быть красивыми. Купались и те, кто в течение года и ног-то не мыл. Так что это суеверие имеет и свои хорошие стороны. Мойтесь, барышни, не только в Чистый четверг, но и каждый день, и будьте здоровы, а здоровье дает красоту».

На следующий день, в Страстную пятницу, во всех храмах города и предместья проходили службы воспоминания страданий Христовых, в Великую субботу – воспоминания Его распятия и погребения. В ночь с субботы на воскресенье православные верующие собирались в храмах на богослужение, а в полночь начиналась пасхальная служба.

Интересно, что все питейные заведения старого Херсона начиная со Страстной пятницы были закрыты, торговля спиртными напитками запрещена. За соблюдением этих правил строго следила полиция, и лишь на второй день Пасхи всё возвращалось на круги своя.

С провозглашением Воскресения Христова в ночном служении оживали колокола многочисленных город­ских соборов, «дремавших» в период всей Страстной седмицы. Утренний празд­ничный перезвон наполнял весь Херсон и разносился далеко за его окрестности, слышимый на огромном расстоянии в дальних сёлах. С перезвона колоколов начиналась Светлая седмица.

Издавна в первые три дня Святой Пасхи в старом Херсоне дозволялось всем желающим подниматься на колокольни и звонить в колокола. Конечно же, первыми на колокольнях всегда были непоседливые и беспечные к опасной высоте дети. Однажды подобная опрометчивость едва не привела к трагедии. В один из «звонильных» дней с колокольни при Рождество-Богородицкой церк­ви (Монастырек) на Богородицкой улице (ныне улица Краснофлотская) свалился гимназист Соколов. Впрочем, падение с приличной высоты для него было на удивление удачным и не имевшим последствий.

А еще в Светлое Воскресение существовало множество других, со­всем не опасных и добрых традиций: раздача милостыни и подарков нуждающимся, отпускание на волю птиц, купленных специально с этой целью в преддверии праздника на рынках или у птицеловов. Обычно это были жаворонки, синицы и щеглы. Традиционное народное гулянье также происходило в пасхальные дни. Хотя официальные выходные в те времена были не у всех трудящихся, и суще­ствовали такие категории работников, которые при тяжелом 12–14-часовом дне имели всего лишь 3–4 выходных в году. Причем один из них обязательно выпадал на Пасху.

Следующее за Святой Пасхой воскресенье называлось Фомино воскресенье (Фомина пасха). Начиная с этого дня уже можно было беспрепятственно венчаться в церкви.




 

Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год Коршун Владимир