Комические истории из жизни старого Херсона




Несмотря на политико-экономический кризис в нашей стране, весна 2014 года уверенно вступает в свои права. И пусть начало апреля в этом году выдалось прохладным, но день ото дня всё ярче светит солнце, распускаются цветы и листья на деревьях, а мы становимся заметно добрее друг к другу. Это значит, что жизнь продолжается. Нужно только всегда быть уверенным в том, что всё у нас будет хорошо! А для этого надо, отбросив в сторону невзгоды и проблемы, почаще улыбаться. Посему и тема нашей сегодняшней публикации будет под стать первоапрельской неделе, сотканная из различных курьезов, почерпнутых из херсонских газет 100-летней давности

Если вы верите в чудеса, начнём с чуда, которое произошло в доме одного из местных горьких пьяниц в начале ХХ века, о чём поведала своим читателям газета «ЮГъ». Как-то утром, очнувшись после тяжелого хмельного сна, старик, не найдя чем поправить своё пошатнувшееся здоровье, зажег лампадку перед иконой и, стоя на коленях, стал молиться об исцелении от тяжелой головной боли. «Когда фитиль в лампадке хорошо разгорелся, то молившийся заметил в подстаканнике белого стекла какую-то бумажку. Его это сильно заинтересовало, и он, сняв лампадку, вынул бумажку, которая, к его удивлению, оказалась трехрублевым кредитным билетом!»

Восприняв сие в качестве моментального ответа на молитву, «болящий» поспешил за «лечением» в монопольку. А так как три рубля по тем временам были весьма большими деньгами, к тому же бутылка казёнки или «красноголовки» (называлась так, потому что была запечатана красным сургучом) стоила всего 40 копеек, то к вечеру старик дошел до состояния бесчувственного тела и был доставлен собутыльниками к своей старухе недвижимым. Наутро, памятуя о вчерашнем чуде, изнывавший с похмелья старик вновь стоял перед чудотворной иконой и, истово прикладываясь к полу лбом, усердно молил о повторении вчерашнего чуда. На его беду, супруга была рядом и услышала прошение о ниспослании денег на выпивку. Снедаемая дурным предчувствием, жена бросилась к лампадке, куда накануне, собираясь идти на поклонение иконе Касперовской Божьей Матери, спрятала трешку. Конечно, денег в подстаканнике лампадки не оказалось…

О скандале, разыгравшемся в доме выпивохи, херсонская история умалчивает. Но автор заключает своё повествование философским выводом: «Всему виной – водка!».

Куда как более истинно утверждение, обнаруженное в херсонском «ЮГе» за 1899 год: «Пьянство не есть продукт невежества, а результат болезни воли и болезни физической!». Впрочем, несмотря на предъявляемые водке обвинения, случалось, что она была совершенно ни при чем…

Одна снедаемая ревностью дама стала следить за своим исчезавшим почти каждый вечер мужем. Вскоре она узнала, что супруг ночами напролёт режется в карты. Сцена, устроенная женой, на картёжника существенно не повлияла, ночные походы продолжались. Тогда жена решила отомстить супругу, заявив, что не пустит его в квартиру, если он будет приходить поздно ночью. В ту же ночь под окном квартиры раздался шорох. Предполагая, что это муж, рассерженная жена начала кричать, не вставая с постели: «А! В карты играешь, иди откуда пришел! А я тебя в дом не пущу… Можешь в окно лезть, а двери я тебе не открою!». Вор, а это был не кто иной, как любитель поживы чужим добром, не замедлил воспользоваться приглашением хозяйки и, пока муж, памятуя об угрозах жены, до утра играл в карты, основательно почистил квартиру.

Случались с херсонцами порой и совсем другие казусы, как, например, в деле уважаемого и извест­ного в Херсоне подрядчика Бурмистрова, которого волею обстоятельств сочли в соседнем Николаеве коно­крадом и даже примерно наказали. А он был совсем не виноват…

Проходя по одной из улиц Военного предместья, примыкавшей к базарчику, Бурмистров увидел пару нёсшихся на него лошадей с фургоном. С помощью прохожих с большим трудом ему удалось остановить коней и в поисках хозяина отвести на базар, откуда они примчались. На беду, навстречу ему попался бросившийся в погоню за сбежавшей парой сын владельца лошадей. Увидев Бурмист­рова, ведшего лошадей, малец истошно завопил: «Тятя! Лови вора!». На эти крики сбежались люди и полиция в лице двух городовых и околоточного. Без долгих раздумий они скрутили бедного подрядчика и, наградив тумаками, поволокли в участок. Не обращая внимания на протесты, Бурмистрова впихнули в камеру к жуликам и бандитам, где он провел целых трое суток до разбора дела у мирового судьи. На суде обвинение в краже лошадей было «доказано», и несчастного херсонца приговорили к 10-месячному тюремному заключению. Причем, опасаясь, что «преступник» может скрыться, судья отказался выпустить его под залог на поруки. Дело разъяснилось лишь в уездном съезде, где ряд свидетелей клятвенно подтвердил невиновность и порядочность подрядчика по сооружению мостовых в Херсоне. Съезд признал «злоумышленника» невиновным и освободил его из зала суда.

Судебные разбирательства были совсем не редкостью и в Херсоне. Так, много толков вызвал в начале ХХ века скандал между аптекарем Билинкисом и содержателем аптекарского магазина Дерфелем, продолжавшийся в течение длительного времени. Всё началось с того, что Билинкис, желая уличить Дерфеля в продаже не разрешенных законом лекарств, подослал в магазин мальчика с рецептом, а сам остался ждать за углом на улице. Однако хитрый Дерфель вычислил неприятеля и, выскочив на улицу, вцепился в ворот пальто аптекаря. Непримиримые враги принялись трясти друг друга, изредка награждая противника крепкими тычками и любезностями, из которых слово «сволочь» было самым безобидным.

Бесплатное уличное представление собрало толпу и привлекло внимание полиции. Был составлен протокол о нарушении спокойствия и общественной тишины. Городской судья приговорил конкурентов к штрафу в 25 рублей каждого с заменой в случае несостоятельности арестом на 7 дней. Такой финал их совершенно не устроил: были поданы аппеляционные жалобы и назначено новое судебное заседание в херсонском уездном съезде. На суде Дерфель просил о полном своём оправдании или в крайнем случае об уменьшении суммы штрафа: «так как Билинкис – человек с высшим образованием, потому должен нести перед судом большую ответственность». Впрочем, уездные судьи этого обстоятельства не учли и приговор судьи оставили в силе.

Интересно, что если в аптекарской среде в те давние времена и существовала подобная непримиримая конкуренция, доходившая порой до суда, то среди гостиничной прислуги бытовали несколько иные нравы, строившиеся на основе взаимовыгоды. Так, в среде обслуживающего персонала гостиниц в начале века существовало нечто вроде тайного беспроволочного телеграфа, с помощью которого каждый из прислуги мог судить о щедрости приезжего постояльца. Передача необходимой информации осуществлялась в условном наклеивании адреса гостиницы на багаж путешественника в момент его отъезда: «Билетик, наклеенный известным способом в одном углу, дает понять прислуге других гостиниц, что приезжему стоит угождать, так как он хорошо оплачивает услуги. Билетик, наклеенный иным способом, свидетельствует о скупости другого».

Подобным способом в начале ХХ века действовали и влюбленные, отправлявшие только появившиеся «открытые письма» (открытки) своим избранным половинкам. Главную роль здесь также играл угол наклеенной на послание марки. Существовали даже специальные словари для подобной тайной переписки, которые можно было выписать по почте.

Впрочем, от скудости словарного запаса тогда страдали не только влюбленные. Иногда в газетах прошлого можно было найти курьезы от лиц, наделенных определенной властью. Так, в газете «Херсонская мысль» за 1912 год читаем: «Пристав – уездному уряднику. Доношу вашему высокоблагородию, что за истекший месяц по всему вверенному мне стану никаких настроений различных групп населения не было. Интеллигентных слоев, свободных профессий, учащейся молодежи и других подобных не заметно. Бывают и были простые и мелкие кражи скота…».

В нынешнем веке, как и сто лет назад, вполне хватает различных жизненных курьезов. Стоит только постараться их увидеть…




 

Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год Коршун Владимир