Сто лет назад копейка имела вес




Пожалуй, самый главный вопрос, не прекращающий интересовать человечество на протяжении многих веков, – финансово-материальный. И в этом нет ничего удивительного: каждый хочет жить достойно, не испытывая стеснений в получении жизненных благ

Конечно, и запросы, и аппетиты у различных слоев населения, впрочем, как и доходы, всегда разнились. Разнятся они и сейчас, достигая бездонной пропасти меж вновь уже сложившимися общественными классами. Обычно официальные источники как бывшего СССР, так и нашего независимого государства принимают за основную точку отсчета экономического положения дел в дореволюционной России статистику последнего предвоенного 1913 года. То есть ныне, в 2014 году, мы имеем реальную возможность сравнить уровни материального достатка населения трех периодов различных социальных строев – ровно за 100 прошедших лет.

 

РЕАЛЬНЫЕ ДОХОДЫ

В 1913 году самой плохо оплачиваемой частью наемных работников в Херсоне были продавцы «зельтерской» воды и прислуга в частных домах. Торговцы газировкой получали всего-то около 5 рублей в месяц! Иными словами – 16 копеек в день, работая ежедневно без выходных с раннего утра до позднего вечера. Пожалуй, здесь могли существенно помочь лишь чаевые. Да и то сказать, какие чаевые на воде, – один смех…

Женская прислуга в частных домах получала от 3 до 5 рублей, мужская – от 5 до 10 рублей. Впрочем, прислуга была в более привилегированном положении, так как имела бесплатную крышу над головой, питание с «барского стола» и одежду с «барского плеча». Да еще в праздники иной хозяин мог «синенькой» (5 рублей) ручку позолотить – выдать 13-ю зарплату.

Даже работавшие арестанты местного исправительного учреждения могли получать вполне сносную, годную для достойного пропитания сумму. Поденная оплата им проводилась согласно утвержденному херсонским губернатором прейскуранту: чернорабочий – не менее 40 копеек в день; грузчик хлеба на суда – 80 копеек; лудильщик, токарь, слесарь – 50 копеек. Свободные представители тех же профессий получали за свой труд ненамного больше – от 15 до 25 рублей в месяц.

В гораздо лучшем положении находились рабочие крупных промышленных предприятий, таких как завод Гуревича и завод Вадона в Херсоне. Их заработок составлял от 35 до 87,5 рубля или от 1 рубля 50 копеек до 3 рублей 50 копеек в день. Командированные в 1914 году на док Вадона для сбора трех миноносцев путиловские рабочие, которым платили командировочные и сверхурочные, зарабатывали по херсонским меркам исключительно много – до 7 рублей в день. Это были уже очень крупные деньги, недоступные большинству горожан. А посему меж херсонскими пролетариями и приезжими спецами частенько случались, мягко говоря, легкие разногласия, переходившие в мордобой, в который приходилось ввязываться и полицейским силам. Виновных в нарушении спокойствия могли оштрафовать, скажем, на «красненькую», то есть на десятку. А в случае финансовой неспособности – отправить в виде наказания в кутузку на пару дней.

Вместе с тем узаконенная система финансовых наказаний существовала почти на всех предприятиях того времени. Скажем, за первый прогул работник подвергался штрафу в 3 рубля, за вторым прогулом следовало увольнение. Опоздание на работу также наказывалось «копейкой». По закону штрафы могли быть не более 10% от заработка рабочего, но на деле случалось по-всякому.

Среди рабочих профессий (обычно на тех же крупных промышленных предприятиях) была своя элита – высококвалифицированные специалисты, мастера дела, особо ценимые своими хозяевами. Посему и жалование их было не в пример «простым смертным» – сугубо индивидуальным. Такие асы получали порой до 1800 рублей в год (150 рублей в месяц)! Это могло быть сравнимо с жалованием, скажем, городского юрисконсульта, получавшего те же деньги. По сравнению с жалкими окладами младших чинов госслужащих, корпевших над конторскими книгами за 20–25 рублей в месяц, рабочим-профессионалам жилось совсем не плохо. Они могли позволить себе выходной костюм, собственный дом и даже обучение детей в приличных учебных заведениях. От 20 до 30 рублей составляли оклады служащих почты, помощников аптекарей, библиотекарей, санитаров, земских учителей младших классов.

Впрочем, низкая зарплата учителей и некоторой части госслужащих была несколько компенсирована квартирными выплатами, которые выдавали для съема жилья. Служащим, проживавшим в собственных апартаментах, квартирные не выплачивали.

Читаем в проекте сметы Херсонской городской управы за 1912 год: «Первое одноклассное училище, ул. Витовская (сейчас – улица Горького. – Прим. авт.). Жалование старшему учителю – 360 рублей, ему же квартирных 120 рублей. Трём младшим учительницам (на троих. – Прим. авт.) – 900 рублей и 180 рублей квартирных».

Из этого следует, что приличествовавшая старшему учителю съемная квартира обходилась примерно в треть его жалования, то есть достаточно дорого. Квартирные выплачивали пожарным и полицейским служащим, иначе трудно себе представить, как выживали бы они при месячном жаловании в 13 рублей 50 копеек.

Правда, столь мизерными зарплаты служак в начале века были лишь в губернском Херсоне. В соседнем Николаеве, а тем паче в Одессе жалования их «собратьям» были раза в два выше. Получали квартирные деньги военные чины и медики, которых в то время «пользовали» еще и столом.

 

ЗАРПЛАТЫ И ЦЕНЫ

В отличие от нашей современности, в начале ХХ века информация о зарплатах той или иной категории жителей Херсона не составляла никакой коммерческой тайны. Порой даже в местной прессе можно было найти таблицу «размеров окладов определенных Херсонской городской управой».

Однако информация о жалованиях будет совершенно бесполезной, если не подкрепить ее ценами на продукты, товары и услуги, действовавшими в тот период. Цены на продукты, в отличие от привычных нам современных килограммовых, отмечали стоимость товара за фунт (453 грамма).

 

ЧТО ПОЧЁМ

Согласно газетной рекламе, «настоящие американские галоши» можно было купить в Херсоне по 2 рубля за пару. Дамские папиросы «Груня», «Роза», «Манька» – 5 копеек за 20 штук. Спички – 1 копейка за коробку.

Билет на премьеру в иллюзион или биоскоп, прототипы современных кинотеатров, был достаточно дорог – от 20 до 40 копеек (детские сеансы – пятачок). Тем не менее залы практически всегда оказывались заполнены. Посещение зрелищного мероприятия (демонстрация авиаполетов, прыжки с парашютом, цирк) – от 10 копеек до 1,2 рубля.

Отобедать прилично, но без изысков в ресторане стоило 1,5–2 рубля. Кружка пива добавляла к этой сумме еще 10 копеек, «бутылка» – 18–20 копеек. В трактире можно было выпить рюмку водки среднего качества, заплатив за нее 10 копеек, и закусить соленым огурчиком. Кстати, в отличие от Кисы Воробьянинова, персонажа бессмертного произведения Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев», угощавшегося в ресторане «периода угара нэпа» соленым огурцом за пятачок, в 1913 году за 10 копеек их можно было купить дюжину (12 штук).

Городской извозчик за плату от 20 до 50 копеек мог завести вас на край света, но только не на Забалку и Северный форштадт – по причине «невоспитанности» проживавшего там населения.

Гостиничный номер в Петербургской гостинице (сейчас в этом здании – гидрометтехникум, возле бывшего ДК имени Шмидта) стоил от 60 копеек до 1,5 рубля в сутки. Меблированные комнаты обходились гораздо дешевле – от 15 до 60 копеек. На приобретение сравнительно неплохого, по крайней мере вполне пригодного для жилья глинобитного дома «со всеми удобствами во дворе» требовалось от 3 до 4 тысяч рублей. Более престижные дома стоили соответственно дороже.

Соединение по телефону с абонентом в Одессе или Николаеве обходилось достаточно дорого – целый рубль. «Отбить» телеграмму – от 5 копеек.

За 15 рублей в магазине Б. Закса на Суворовской можно было приобрести отличную полицейскую шашку, правда, в том случае, если вы смогли доказать соответствующим документом свое отношение к военному, полицейскому или жандармскому ведомству. Там же можно было купить парадные офицерские сапоги за 20 рублей. А всего за 8 рублей в соседнем магазине вам продали бы приличный спортивный костюм. Столько же стоил деловой костюм для приказчика. Плисовая выходная рубаха с «петухами» обошлась бы моднику в 3 рубля, ботинки – от двух. Мужское пальто – в 15–20 рублей.

Самовар стоил от 15 рублей, причем цена его была связана с весом использованного на изготовление «аппарата» метала, а не с объемом резервуара. Гармонь, двухрядную хромку, можно было приобрести по цене от 7 рублей.

В Херсоне на скотопригонном рынке среднюю рабочую лошадку «сговаривали» по цене не дороже 60 рублей. За крутого рысака просили гораздо больше – 150–200 рублей.

В начале второго десятилетия ХХ века в херсонской прессе появляется новая реклама – автомобильная. Согласно ей, 5-местный «Форд» выпуска 1912 года можно было купить за чуть более чем за 2 тысячи рублей.




 

Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год Коршун Владимир