Херсонцы в Русско-японской войне 1904–1905 годов




Патриотизм на улицах Херсона

О грядущей войне с Японией можно было догадаться уже в конце 1903 года, умея читать между газетных строк, отмечавших напряженность отношений между двумя странами. Как ни старалась цензура завуалировать и приукрасить поступа­ющие с Дальнего Востока сообщения, в воздухе явственно ощущалось приближение чего-то неизбежного и тревожного.

С началом нового 1904 года эта тревога лишь усилилась. А тут еще старообрядцы подлили масла в огонь, поделившись своими пророчествами о том, что скоро грядет война «западных народов с монгольской расой, которая неизбежно станет началом апокалипсиса» – то есть конца света. 
И вот свершилось… 26 января 1904 года японский императорский флот внезапно напал на порт-артурскую эскадру, нанеся ей достаточно серьезный урон. На следующий день в неравной битве у порта Чемульпо был затоплен своей командой ставший легендарным крейсер «Варяг» и взорвана канонирская лодка «Кореец».

О начале боевых действий на Дальнем Востоке херсонцы узнали лишь спустя несколько дней. К вечеру 31 января 1904 года – это было воскресенье – в городе начались стихийные манифестации. Всё увеличивавшиеся толпы городских обывателей под развевавшимися нацио­нальными флагами, исполняя гимн, прошли по центральным улицам города. До поздней ночи не смолкало оживленное возбуждение среди горожан, а уже утром следующего дня при огромном стечении богомольцев во всех храмах города состоялись молебны о даровании победы русскому оружию. После окончания служения в главном соборе города – Успен­ском – манифестации возобновились с новой силой. Сразу же от собора манифестанты направились по Суворовской улице к зданию мореходного училища. Испросив у заведующего разрешения, они взяли там большой портрет царствующего императора Николая ІІ и уже во главе с венценосным образом двинулись в крепость. Там к ним присоединились патриотически настроенные жители Мельниц и Военки, а также духовой оркестр Бахчисарайского полка. Огромная группа людей (по некоторым сведениям, манифестантов было не менее 10 тысяч человек) с пением патриотических гимнов прошла по улице Базарной (ныне – улица Перекопская).

«Устраивая манифестации у квартир начальника гарнизона, управляющего губернией, командира Бахчисарайского полка, воинского начальника и общины Красного Креста, толпа с каждой минутой всё росла и росла, и мощное русское “ура” гремело по всему городу», – сообщала на следующий день херсонская газета «ЮГъ».

Не отставала от взрослых и учащаяся молодежь. Вместе с педаго­гами ученики местных гимназий и училищ под звуки собственного оркестра собрались у квартиры управляющего губернией, камергера Высочайшего двора Александра Безобразова. Александр Фёдорович обратился к собравшейся молодежи с патриотической речью, в которой выразил надежду, что в случае необходимости они пожертвуют своей жизнью во благо Отечества. И вновь гремело «ура» и звучали ответные речи. Кстати, многие ученики, воспринявшие слова губернатора как директиву к действию, впоследствии совершали попытки побега на Дальний Восток. Вот только нужно отдать должное херсонской полиции – никто из них далее границ губернии или же таврического берега не уехал.

Около 16 часов того же дня новая волна манифестантов с оркест­ром добровольно-пожарного общества под военно-морскими Андреев­скими и национальными флагами, а также добровольческим знаменем двинулась по городу. Теперь ее путь пролегал через центр на Забалку. «Боже, Царя храни» и громкие возгласы «ура» оглашали сумеречный вечерний город. Шест­вие манифестантов закончилось лишь глубокой ночью. 2 и 3 февраля волнения продолжались с еще большей силой. Даже спектакли в театральных залах начинались в эти дни с пения гимна «Боже, Царя храни» и здравиц за императора и русское оружие. И что, пожалуй, также достаточно интересно, в эти дни, к удивлению местной полиции, оказалось необычно мало пьяных на улицах города и не было зафиксировано никаких серьезных нарушений.

 

Будни военного времени

Вслед за патриотической эйфо­рией начались военные будни. Вскоре во всех газетах империи был опубликован Высочайший манифест императора Николая ІІ, которым царь призывал, «…уповая на единодушную готовность всех верных Наших подданных, встать вместе с Нами на защиту Отечества».

Правда, вопреки настояниям главнокомандующего Алексея Куропаткина объявить мобилизацию предназначающихся на Дальний Восток сил сразу же после Пасхи, которая приходилась в том году на 28 марта, её объявили только 1 мая.

Вместе с тем уже в последних числах февраля в Херсоне начали действовать ускоренные курсы подготовки сестер милосердия. А местные врачи Ф. М. Аршавский и А. Г. Делятицкий изъявили желание отправиться во главе подвижных лазаретов на Дальний Восток. Забегая вперед, можно отметить: итогом врачебной деятельности Делятицкого стал изданный после окончания войны научный труд  «К вопросу об огнестрельных ранениях черепа в Русско-японскую войну».

В начале марта на фронт из Херсо­на отправился первый подвижной лазарет на 10 человек. Штат его состоял из врача, 5 сестер мило­сердия и санитара. Спустя месяц был сформирован и отправлен на Дальний Восток подвижной лазарет уже на 50 мест. Комплектацию оборудованием и принадлежностями этих лечебных заведений производили на добровольные пожертвования горожан. И нужно отметить, что никто из херсонских обывателей не оказался в стороне от участия в этом благом всеобщем деле. Даже неоднократно порицаемые «картежники» город­ского собрания постановили взимать своеобразный налог в 40 копеек с игры в пользу формируемого врачебного отряда.

С целью приема пожертвований и сбора вещей для больных и раненых воинов супруга губернатора Левашова открыла в Херсоне дам­ский комитет. А офицеры и чиновники 6-го мортирного полка, расквартированного в городе, собрали и прислали в редакцию газеты «ЮГъ» 104 рубля с просьбой учредить фонд пожертвований для приобретения боевых судов для флота. Тут же на их призыв откликнулось земское губернское правление, пожертвовавшее для военного флота 300 тысяч рублей из своего запасного капитала.

Нередкими были серьезные пожертвования и от частных лиц. Едва лишь стало известно, что 21 марта в Одессу прибывают раненые моряки с «Варяга» и «Корейца», как в редакцию «Юга» поступило 2 тысячи рублей с просьбой передать эти средства на лечение героям. Причем кто прислал эти средства, так и осталось неизвестно. Впрочем, анонимные пожертвования крупных денежных сумм были весьма характерной чертой дореволюционного времени. Как это не похоже на деяния наших современных меценатов, вкладывающих копеечные подачки в городские проекты! Причем в силу меркантильного снобизма сейчас каждое подобное деяние должно быть увековечено на мемориальной доске, чтобы потомки знали. Грустно и обидно!

1 мая 1904 года в стране была объявлена мобилизация. Однако первая партия запасных нижних чинов, призванных на службу из Херсона, отправилась на Дальний Восток лишь 5 сентября. В эти дни в местной прессе появилось сообщение о девушке с Военного форштадта, пытавшейся под видом парня уйти добровольцем на войну с японцами.

Владельцы местных фирм и предприятий с пониманием отнеслись к сокращению необходимых для жизни средств в семьях призванных и как могли поддерживали их существование. Так, широко извест­ная на юге сетью магазинов фирма В. Т. Пташни­кова решила вплоть до окончания войны с Японией выдавать семьям призванных полный оклад содержания и до возвращения сохранять за ними рабочие места. Херсонская городская управа в порыве благород­ства сделала подобный жест. Однако спустя всего 2–3 месяца посчитала, что денег в «казне» мало, и сократила пособие вполовину.

В конце сентября в Херсон стали прибывать раненые из Порт-Артура. Они привезли с собой подавленное, пораженческое настроение и заразили им горожан. Даже широкий жест императора Николая, разрешившего приравнять месяц боевых действий в Порт-Артуре к году службы, уже не имел для них особого значения. Нарастало недовольство войной...




 

Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год