Последними покидали Херсон моряки и ополченцы




То долгожданное лето 1941-го начиналось как обычно. Младшие школьники, завершившие учебный год, отправлялись в многочисленные гостеприимные пионерские лагеря. Учащиеся старших классов и студенты еще сдавали экзамены, но уже также предвкушали приятные дни летнего отдыха

 

Впрочем, и вечно занятые производственными и бытовыми проблемами взрослые херсонцы не оставались равнодушными к жарким солнечным денькам, сулившим нечто доброе и прекрасное. Словом, страна жила своей привычной, свойственной ее социалистическому укладу жизнью. И даже страницы херсонской­ прессы, представленной единственной в городе газетой «Наддніп­рянська правда», наряду с передовицами о трудовых победах советского народа были заполнены мирной, сугубо летней информацией: «Починаються канікули. Кращі відмінники навчання поїдуть до будинків відпочинку і в санаторії». «До херсон­ського Будинку туристів почали прибувати перші групи туристів – учителі Львівської та Станіславської областей». «За п'ять днів звуковий ​​худож­ній фільм “Фронтові подруги”, який демонструється в кіно “Спартак”, переглянуло 10400 дорослих і 3000 дітей”.

Вместе с тем среди этих мирных сообщений встречались и такие, в которых явст­венно чувствовался тревожный привкус приближавшейся неизбежной войны, пылавшей еще далеко от границ СССР, в Европе: «Проведеним 29 травня навчанням по світло­маскуванню Херсона виявлено, що по місту не досягнено ретельного світломаскування. Наявні світлові щілини у віконних проймах». «Група снайперів, теоретично підготованих стрілецьким клубом міськради ТСОАВІАХІМУ, перебуває у таборах...» До того зловещего мига, когда привычная жизнь разобьется тысячами острых осколков, оставалось совсем немного. Неслышный метроном истории уже отсчитывал последние мгновения мирного и солнечного июня 1941 года...

Вспоминает херсонский пенсионер-инвалид Анатолий Захарович Х.: «Шел мне тогда одиннадцатый год. В конце мая на торжественной линейке в школе нас приняли в пионеры, а спустя несколько дней мы уезжали в пионерский лагерь. Он находился в лесу. На большой поляне под деревьями стояли длинные домики, в которых мы должны были жить целый месяц... Утром 23 июня нас поднял звук горна. Было еще совсем рано, но нас, сонных и ничего не понимавших, вожатые вывели на лагерный плац. Многие из девушек-вожатых еле сдерживали слезы, другие не стесняясь плакали. Было ясно, что произошло что-то неординарное и страшное. На линейке начальник лагеря объявил нам, что вчера Германия напала на Советский Союз: идет война, и мы срочно должны возвратиться по домам. На сборы дали несколько часов. Мальчишки помогали готовить к эвакуации имущество лагеря. После обеда пришли грузовики. Мы погру­зили вещи, матрасы, сверху уселись сами и поехали домой. Поговаривали, что начальника предупре­дили, что могут быть диверсии со стороны гитлеровских парашютистов. Хотя мы были довольно далеко от границы, уже на второй день после начала войны на дорогах, где раньше за день 2–3 машины лишь встретишь, стало необычно оживленно...»

Такое же непривычное оживление царило и в Херсо­не. 22 и 23 июня кроме много­тысячного митинга возле драмтеатра подобные собрания прошли на всех крупных предприятиях города. 23 июня вышел специаль­ный номер газеты «Наддніпрянська­ правда» с информацией о вероломном нападении Германии на СССР и призывами встать на защиту Отечества. По словам очевидцев, страшное известие о начале войны не только не посеяло панику среди населения Херсона, но и явилось механизмом, сплотившим народ перед лицом всеобщей беды. Показательным является и то, что, не дожидаясь мобилизационной повестки, многие горожане заявляли о своей готовности защищать Родину. Материалы Херсонского городского комитета КП(б)У повествуют о двух первых днях начала Великой Отечественной войны: «На ряде предприятий молодые и старые рабочие, служащие, трудовая интеллигенция просят зачислить их добровольцами в Красную Армию. В горком комсомола всё время идут комсомольцы и настойчиво просят о помощи в зачислении их добровольцами в действующую армию... Группа учащихся ремесленного училища № 5 в количестве 15 человек просит принять их в армию. Среди них большинство комсомольцев, имеющих по 5 оборонных значков...» Не отставали от молодежи и пожилые херсонцы, имевшие за плечами опыт прошедших войн. Инспектор отдела технического контроля завода имени Петровского Тхоровский говорил: «Я – участ­ник Гражданской войны, боролся против немецких интервентов, и моя боевая подруга тогда всё время сопровождала меня. Сейчас я добровольно иду со своей женой на фронт». Городской комитет Красного Креста осаждали сотни женщин, требовавших принять их в члены санитарной дружины. Только в ночь на 23 июня у дверей горкома Красного Креста дежурило не менее 180 горожанок. Спустя несколько дней в Херсоне были созданы 10 санитарных школ, в которых уже 27 июня начались занятия с сандружинницами. В то же время начали усиленно готовиться к формированию и обустройству госпиталей в помещениях местных школ.

Согласно директиве Совнаркома Союза ССР, в конце июня в городе стали создавать отряды народного ополчения из числа лиц, не подлежавших первоочередной мобилизации. К концу июля в Херсоне сформировали 22 батальона народного ополчения с общим количеством 7894 человека (из них 2476 – женщины). 26 июля 1941 года приказом старшего войскового начальника Николаевской области контр-адмирала Ильи Кулешова командиром отрядов народного ополчения Херсона был назначен председатель Херсон­ского горсовета Александр Ладычук. Директива Совнаркома предусматривала вооружение частей добровольцев в соответствии с армей­скими образцами. Однако почти всё имевшееся на городских складах оружие было уже передано действующим частям. В городском отделе милиции имелся небольшой запас «разношерстного» оружия, конфискованного у населения или преступных групп. Его решили передать ополченцам. Кроме того, народные умельцы завода имени Петровского сумели восстановить несколько десятков учебных винтовок Мосина, знаменитых «трехлинеек» образца 1891 года. Таким образом смогли вооружить лишь порядка 250 человек. Из них впоследствии был сформирован истребительный батальон, расположившийся в помещении школы № 14 на улице Михайловича. Контр-адмирал Кулешов, к которому Ладычук обратился по вопросу вооружения оставшихся безоружными батальонов ополчения, также оказался не в силах помочь. Он лишь посоветовал начать изготовление холодного оружия – кинжалов, пик, а также бутылок с зажигательной смесью. Вот уж поистине – с кинжалом против танка! Член военного совета Одесского военного округа Илья Азаров оставил воспоминания о занятиях по боевой подготовке ополченцев: «В бутылках с горючей жидкостью вместо стеклянной запальной пробирки с детонирующим составом применяется пакля. Боец должен вытащить пробку и вставить в горлышко намоченную в бензине паклю, но так, чтобы жидкость не выливалась. Потом надо паклю поджечь спичкой и успеть бросить бутылку в цель. Я посмотрел, как бросали эти бутылки. Не все они долетали до цели. Бывало и так, что подожженная пакля гасла и горючая жидкость выливалась в полете.

- Скажите, а вы успеете бросить бутылку в идущий на вас танк? – спросил я у одного ополченца.

- Бросить-то успеем, – сказал он, насупившись, – а вот успеем ли зажечь паклю – это вопрос.

- Такая бутылка хороша только для арбы, – заметил пожилой боец. – А вот нач­нут двигаться танки, да еще стрелять – когда тут искать спички, чиркать да подносить огонь к пакле? А если дождь?..»

С подобным примитивным вооружением и десятком патронов на брата херсонские ополченцы готовились встретить хорошо вооруженные механизированные гитлеровские войска. Впрочем, даже уступая врагу в силе и огневой мощи, добровольцы были полны решимости защищать свой город и страну. 17 августа 1941 года гитлеровцами были заняты подступы к Херсону: Арнаутка, Белозерка, Чернобаевка, Садово. Немецкие разведчики на мотоциклах приближались вплотную к линии обороны, занятой ополченцами и подразделением военных моряков, которыми командовал капитан III ранга Балакирев, обстреливая их позиции из пулеметов. 18 августа ополченцы подстрелили один из таких мотоциклов, сопровождавших двух пленных советских моряков. Их освободили, а гитлеровцев доставили в штаб, размещавшийся в здании горсовета.

К концу того же дня переправа войск 9-й армии через Днепр была полностью завершена. В городе на позициях оставались лишь ополченцы и моряки, которые также получили приказ об отходе за реку. Вопреки утверждением о «кровопролитности» боев во время «штурма» Херсона в августе 1941 года непосредст­венные участники событий рассказывают, что город был занят без сопротивления. «19 августа под вечер, когда наших уже не было в городе, – вспоминает очевидец тех далеких событий Александра Георгиевна Красуцкая, – на нашей Краснофлотской улице показались фашисты. Их было немного, человек двадцать. Шли они пропыленные, с закатанными рукавами и автоматами на груди. Точно такие, какими их изображают в совре­менных фильмах...»

 




 

Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год