«Обручальное кольцо – не простое украшенье...»




В нашем свободном от всяческих религиозных и этических предрассудков обществе в отношении семейных уз уже давно царят достаточно свободные нравы. В связи с чем даже изречение «Семья – ячейка общества», приписываемое теоретику революционного движения Карлу Марксу, теряет свою, казалось бы, незыблемость. Молодые люди сходятся-расходятся, не имея ни перед обществом, ни друг перед другом никаких обязательств. А главным аргументом здесь является довод: «Штамп в паспорте еще никого не удержал!»

 

Если в прошлом, на протяжении длительного периода истории таинство брака освя­щенное церковными канонами было незыблемо и крепко, то к концу ХIХ века оно стало сдавать свои позиции. Конечно, неправильно было бы объяснять это лишь падением нравов и снижением авторитета церкви. Были и другие, не менее существенные, причины, по которым не последняя роль отводилась социальной защищенности и экономическому достатку . Совокупность этих причин в значительной мере повлияла на сокращение количест­ва освящаемых церковью браков в конце ХIХ–начале ХХ веков. Вместе с сокращением официальных браков вдруг в одночасье увеличилось число рожденных вне брака и брошенных на произвол судьбы детей. Основанная в 1898 году херсонская газета «Югъ» в одном из первых своих номеров поместила перепечатку из популярной в то время газеты «Новое время». В ней были приведены достаточно любопытные факты петербургской статистики: «из 1000 разрешающихся первым ребенком женщин – 437, то есть более 2/5, рождают вне брака. В общем итоге в 1884–1892 годы, незаконные рождения в православном населении составляли постоянно 30% всего числа рождений, а в 1898 году даже до 50%. То есть незаконными рождается половина населения. В то же время у католиков рождается 13% незаконных, у протестантов – 9%, у евреев – 0,6%, у магометан – 0,3%». Рожденные вне брака дети были для матерей позором и обузой. Поэтому от них старались избавиться всяческими способами.

Херсонская городская статистика того периода фиксировала ежегодный рост количества брошенных детей при значительном сокращении церковных браков. По отчету заведующего богоугодным заведением, члена Херсон­ской городской Думы г-на Пукалова, количество оставленных детей в 1893 году составило 375 человек, в 1897 их уже было 520. Около 43% подкинутых и оставленных детей были в возрасте 2–7 дней. 1% - от года до 5 лет, остальные в пределах до 1 года. Вопреки устоявшимся взглядам о том, что дореволюционное село долго оставалось хранителем патриархальных устоев и традиций, незаконнорожденные дети по материнской линии в основном принадлежали к сельскому крестьянскому сословию. Отправленные родителями на заработки из голодного села в город, несчастные, наивные, не имевшие ни малейшего жизненного опыта девицы очень часто становились жертвами жестокого обмана, последствия которого подчас были просто ужасающими. Херсонская пресса нередко сообщала о жертвах неудавшихся подпольных абортов или случаях самоубийства по причине несложившейся любви. Да и в самих «патриархальных» сёлах к началу ХХ века целомудренные нравы, державшиеся на основе древних христианских традиций, уже сошли на нет.

К примеру, если по церковным канонам прелюбодеяние (половая связь между людьми, не состоящими в освященном церковью браке) приравнивалось к одному из главных смертных грехов, то в некоторых «особо продвинутых» местностях нашей Херсонщины, к этому времени заповедь эту уже вполне легально попирали. Впрочем, еще с екатерининских времен жители Херсона носили прозвище «невенчаны», которое по сути уже многое объясняло. В начале ХХ века сельский корреспондент сообщал в херсонском «Юге»: «У нас в селе говорят: “если нельзя по закону, то мы и так сделаем”... Один крестьянин-вдовец задумал женить сына. Однако по справкам, наведенным священником в метрических книгах, оказалось, что жених не достиг предельного возраста и обряд венчания не может быть совершен. Тогда отец жениха, потолковавши со сватовьями, решил отгулять свадьбу, а когда жених достигнет законного возраста, тогда их и обвенчать. Свадьба была отпразднована по всем правилам и традициям и никто из жителей не нашел в этом чего-либо зазорного или необыкновенного. В самом деле – успеют еще обвенчаться! Мало того, после этого нашлись еще две-три невесты которые перешли жить в дома женихов, не дожидаясь свадебного венчания». Вот вам и начало конца! Дальше – больше: проведенная перепись населения зафиксировала проживавшими в Херсоне в 1910 году 91858 человек. С 1 января по 1 сентября того же года было зарегистрировано 277 браков: 171 православный, 4 римско-католических и 102 иудейского веро­исповедания. В то время как ранее, в 1900 году, на 73 тысячи херсонцев всего лишь за полгода, с января по июль было зафиксировано более 300 брачных союзов!

Следующей немаловажной причиной ослабления семейных связей стал революционный и дальнейший социально-гражданский хаос. Наконец, после целого ряда новаторских идей о свободной любви и роли женщины в жизни общества в советской стране всё же вернулись к институту семьи. Правда, теперь уже упраздненная церковь была не вправе освящать и скреплять брачный союз. Теперь этим занимались государственные учреждения – загсы, которые и поныне занимаются записью актов гражданского состояния. Заметьте: гражданского. А посему брак, зарегистрированный в подобном государственном органе, и называется «гражданским». Тот же брак, который по незнанию многие называют «гражданским браком», юристы именуют «фактической семьей», милиция – «сожительством», а церковь – «прелюбодеянием».




 

Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год