Виноград на Херсонщине «прижился» 120 лет назад




Степная Херсонщина, по мнению аграриев, всегда считалась зоной рискованного земледелия. Это значит, что порой приложенные земледельцами усилия могли оказаться тщетными вследствие непредсказуемых капризов природы. Тем не менее земледельцы рисковали и в поте лица не покладая рук своих трудились на этой земле.

 

После присоединения Северного Причерноморья к России эти пустынные, не распаханные еще земли получили новых владельцев. «Степняков» сменили земледельцы. Вот только агротехнические способы обработки почвы и ведения хозяйства на новых землях оставались прежними – допотопными. Какими пользовались еще деды и прадеды переселенцев, приехавших из разных регионов Российской империи. Традиционные методы возделывания почвы и выращивания хлебов зачастую просто не подходили к жаркому и сухому степному климату, а посему и урожаи были здесь достаточно низкими.

Впрочем, князь Тавриды Григорий Потемкин попытался исправить существующее положение дел, привлекая в качестве переселенцев на новые земли иностранцев. По мнению Светлейшего, иноземцы должны были познакомить российских крестьян с передовыми методами ведения хозяйства и обработки земли, а также с новыми сельскохозяйственными культурами, пригодными для выращивания на этих землях.

Впоследствии многие иностранные переселенцы, обосновавшиеся на южных землях и принявшие российское подданство, стали родоначальниками широко известных семейных кланов, сыгравших в истории Херсонщины и страны в целом немаловажную роль. Иноземцы положили начало виноградарству и виноделию на Херсонщине. На степных просторах были заложены первые плодовые сады, возникла новая отрасль животноводства – овцеводство.

Немного позднее, во времена царствования императора Павла І, появился очередной проект, для осуществления которого как нельзя лучше подходили южные земли. Теперь их раздавали бесплатно тем, кто обязался использовать некую часть для выращивания шелковичных деревьев, листья которых использовали на корм для гусениц шелкопряда. Правда, как впоследствии выяснилось, затея оказалась неудачной: шелковичные леса в степи так и не появились.

В сущности, почти все попытки правительства по внедрению в жизнь местного населения различных сельскохозяйственных новшеств не принесли видимых успехов ни в одной из отраслей. Даже принудительные и административные методы, применяемые к собственникам, «державшим свои землевладения в небрежении», оказались не действенными. Зато крестьян, покупавших у переселенцев в немецких колониях печеный хлеб, всегда удивляло его отличное качество. Не меньше удивлял их порядок в хозяйстве и на полях, аккуратные плодовые сады и огороды. Да только вот перенимать лучшее они не спешили.

«В настоящее время главным и почти единственным промыслом населения является хлебопашество. Распахано почти всё, что было возможно. Посевы хлеба занимают 75% площади Херсонского уезда, не исключая плавень и неудобных земель. Сеется почти исключительно пшеница, ячмень и жито», – говорится в отчете о пятидесятилетней деятельности земства в Херсонском уезде, изданном в 1913 году.

Получаемые урожаи зерновых оставались низкими в некоторой степени еще и благодаря слабому использованию в сельском хозяйстве органических удобрений. Удалось отыскать показатели соотношения использования удобрений к собранному урожаю в разных странах в начале ХХ века. Наивысшие урожаи зерна – 168 пудов (1 пуд = 16,38 килограмма) с десятины – собирали в Бельгии, там, где в почву вносили в среднем до 21 пуда удобрений. На втором месте была Голландия – 162 пуда (10 пудов удобрений). Третья – Германия: 140 пудов (9 пудов удобрений). Россия находилась в числе замыкающих: урожай в три раза меньше чем в Бельгии – всего лишь 45 пудов пшеницы (Херсонский уезд), при внесении в почву удобрений около полпуда на десятину.

Пожалуй, уже этим можно объяснить то, что несмотря на огромные площади, используемые под посевы, и внушительный экспорт зерновых в Европу, часть крестьянского населения систематически недоедала. Да и неурожайные годы со всеми вытекающими последствиями были тогда совсем не в новость. Впрочем, здесь нужно отдать должное, с «царем-голодом» справлялись всем миром, и даже названный впоследствии «Кровавым» царь Николай ІІ никогда не оставался в стороне. На страницах херсонской газеты «Югъ» сохранились упоминания о личном вкладе в миллион рублей в пользу голодающих от царствующего императора и его семьи.

Понадобилось целое столетие и для того, чтобы в наших степях наконец появились первые крестьянские фруктовые сады и виноградники. Этому в большей мере содействовали устройство в Херсонском уезде в 1887 году плодового питомника при Владимирском казенном лесничестве и обширная меценатская дея­тельность ряда лиц. Так, в 1892 году князь Петр Николаевич Трубецкой бесплатно раздал населению для посадки около 40 тысяч чубуков винограда. Вслед за ним князь Лев Сергеевич Голицын пожертвовал безвозмездно до 100 тысяч, а Эдуард Александрович Фальц-Фейн – 85 тысяч чубуков для виноградников мелких землевладельцев и крестьян.

Незадолго до этого, в 1889 году, на карте Херсонщины появилось новое село – Основа. Его заселили колонисты из населенного пункта Шабо Бессарабской губернии. Приобретя около тысячи десятин земли, они заложили здесь обширные виноградники. Таким образом, виноградарство и виноделие как новые отрасли местной сельскохозяйственной структуры постепенно вошли в крестьянскую жизнь.

Вместе с тем в дореволюционных херсонских газетах встречаются горькие сетования на неудовлетворительное состояние огородничества на Херсонщине: «Несмотря на важное значение, которое огородничество могло иметь в крестьянском хозяйстве, эта отрасль развита в Херсонской губернии сравнительно слабо. Лишь в некоторых областях огородничество получило промышленный характер и к тому же ведется преимущественно не русским населением. Да и то, там встречается мало разнообразия овощей и далеко не высшего качества. Зависит это в известной мере от затруднительности достать хорошие сорта семян, дороговизны их и злоупотреблений в мелочной торговле».

Не лишним будет упомянуть также, что на протяжении всей истории Херсона местное самоуправление отводило немалую роль озеленению улиц и прилегающих к «городской даче» земель. Первым известным в Херсоне садовником был упоминаемый в городских летописях англичанин Моффет, занимавшийся по поручению Светлейшего закладкой сада и лесных плантаций в окрестностях города на берегах реки Веревчиной.

И всё же наибольших масштабов городское «древонасаждение» достигло уже в начале ХХ века. «Благодаря городскому садовнику А. И. Инвейсу наши скверы и сады получили такой изящный вид. Садик же при городской библиотеке достоин особого внимания», – писала газета «Югъ» в 1901 году.

С помощью местных школьников под руководством городского садовника в Херсоне высаживали до 50–60 тысяч деревьев ежегодно. С 1905 года существовал городской проект, согласно которому управа выделяла средства на «облесение городской дачи» – до 60 тысяч саженцев ежегодно. В основном это были неприхотливые породы деревьев: ольха, береза, верба, акация, – которые неплохо чувствовали себя в жарком степном климате, а также вдоль многочисленных ериков и речушек «городской дачи». Попытки же использовать для озеленения более «капризные» виды флоры окончились полным фиаско. Так, продолжавшиеся в течение двух лет работы по посадке в Александровском парке (ныне – парк имени Ленина) хвойных пород деревьев были свернуты по причине их скорой гибели.




 

Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год