«Никого не обидел, а только творил добро»...




Вряд ли кто-либо из наших современников назовет хотя бы два–три имени из более чем двух десятков фамилий херсонских гражданских губернаторов ХIХ века. Ну разве что тот, кто серьезно занимается историей города. Конечно, теперь уж и не вспомнить о большинстве действительно благих дел прежних губернаторов на вверенном им поприще.

 

Это естественно, так как их достойные имена, увековеченные благодарными жителями в названиях улиц и сооружений, бесследно исчезли в эпоху советского классового забвения и переименований. Единственное чудом сохранившееся имя Теофила Панкратьева дошло до нас благодаря сооруженному во времена его губернаторства мосту, удобно соединившему центральную часть города с Забалкой. А вот улица, на которой находится известный нам Панкратьев­ский мост, ранее также носившая имя Панкратьева, в советское время была переименована и стала Рабочей. Канули в прошлое Клушинский мост и улица Эрделевская. Исчезла с карты города улица Волохинская, названная в честь бывшего городского головы – альтруиста и мецената, содержавшего на свои средства созданный им же городской приют для неимущих и нетрудоспособных стариков. Погиб под застройкой парк, устроенный на месте прибрежного болота и некогда носивший его имя.

Не сохранила херсонская история и дел бывшего губернатора Сокра­та Старынкевича, о котором Новороссийский и Бессарабский генерал- губернатор, командующий Одесским военным округом граф Павел Коцебу был самого высокого мнения. По настоянию графа кадровый боевой офицер, честно дослужившийся до чина генерал-майора, Старынкевич в возрасте 43 лет оставил военную службу и возглавил канцелярию генерал-губернатора края. Новый управляющий был достаточно контрастной фигурой на фоне самодурства и взяточничества управленческого аппарата того времени, о чем имеется немало свидетельств историков и его современников. Так, историк Анна Слонева пишет: «Известно, что абсолютная “чистота рук” Старынкевича и его бескомпромиссная порядочность вызывали уважение, а его вежливость и доброжелательность, исключительные в среде царских чиновников, на каждом этапе карьеры завоевывали ему друзей или просто благодарных за бескорыстное ведение дел… В нем ничего не было от скопидома, ни следа жажды обогащения. Он подробно отчитывался по каждой доверенной ему сумме денег, даже если она была целиком передана в его распоряжение. Он возвращал в казну остаток денежных сумм, предназначенных на служебные надобности, хотя не обязан был этого делать. Исключительность такого поведения приводила в замешательство “дер­жателей кассы”, и часто деньги эти переводили на дела благотворительности, не зная, что с ними делать». Не правда ли, исключительный человек? Знаем ли мы того, кто в нашей совре­менной стране может похвастать подобными качествами? Честным, порядочным и бескомпромиссным человеком был Старынкевич. Таким он и остался, когда по прошествии 5 лет службы, в 1868 году, его назначили херсонским губернатором. К сожалению, об этом периоде жизни Старынкевича известно мало. Ведомо лишь, что Старынкевичи стали первыми жильцами только построенной на месте дома Скадовского, на углу улицы Суворовской и Успенского переулка (нынче – переулок Спартаковский), губернаторской резиденции. Впоследствии в этом здании почти до самой Октябрьской революции жили все занимавшие эту должность херсонские губернаторы. Уже в 1869 году, всего лишь спустя год после начала губернаторства Сократа Ивановича в Херсоне, император Александр II пожаловал ему в вечное потомственное владение имение в царстве Польском. Усердная служба и особые труды главы губернии были отмечены также орденом Святого Станислава I степени. По окончании трехлетнего срока губернаторства, скорее из-за непонимания и невозможности разрушить стену местного бюрократизма Старынкевич, сославшись на здоровье, ушел в отставку. Пенсию «государственному мужу», заслужившему общественную признательность своими трудами, назначили по тем меркам самую скромную – всего лишь 2000 рублей в год. Такую сумму в то время за год зарабатывал заводской рабочий, причем не самой высшей квалификации.

После Херсона Сократ Иванович управлял поместьями князя Демидова в Подольской и Киевской губерниях. Достаточно скоро некогда запущенные земли имений стали приносить их владельцу значительный доход. Затем судьба вновь связала Старынкевича с графом Коцебу, который к этому времени стал уже генерал-губернатором Варшавы. В 1875 году Коцебу уговорил Сократа Ивановича принять пост президента Варшавы (городского головы). Познакомившись с жизнью Варшавы, новый президент счел необходимым осуществить в городе проект устройства городского водопровода и канализации – предприятий, требующих значительных затрат городских средств. К слову, в описываемый период времени городской канализационной системы не имела даже столица Российской империи – Санкт-Петербург. Новаторская идея президента, первым осознавшего жизненную необходимость реализации этого проекта, натолкнулась на яростное сопротивление местных властей. Однако более чем полумиллионная Варшава, утопавшая в нечистотах, – это не 50-тысячный Херсон. С большим трудом, применяя все свои силы и вкладывая личные средства в разработку проекта, Старынкевичу удалось победить. Проект приняли и, пригласив, опять же по настоянию президента, извест­ного в Европе специалиста, инженера Уильяма Линдлея, приступили к работам. А вскоре даже противники проекта по достоинству оценили все его преимущества. Стараниями президента Старынкевича в городе были построены очистные сооружения и установлены фильтры очистки водопроводной воды.

По свидетельствам современников, много сил, энергии и времени президент уделял общественной и благотворительной деятельности. К этому времени пятеро его детей уже жили своими семьями и были достаточно хорошо устроены, а посему почти все скромные доходы Сократа Ивановича шли на благие дела. Сам же он довольствовался лишь самым необходимым. Без его непосредственного участия не обхо­дилось ни одно городское деяние. Он занимался озеленением города, строительством больниц, вводом в эксплуатацию трамвайных линий. Был председателем правления столовых для бедняков и приютов для неимущих, а также состоял членом Варшавского благотворительного общества. Не могу не привести здесь строчки из воспоминаний о Старынкевиче его современника Александра Свитковского: «Был то человек кристально чистый, до которого никакие наветы не могли и приблизиться. Он не совершал самых главных грехов – политиче­ских, нигде никого не обидел, а только творил добро». Даже уйдя в 1892 году в отставку по причине болезни, он продолжал оставаться для варшавян глубоко почитаемым городским президентом. Скончался Со­крат Иванович 82-летним старцем 23 августа 1902 года. Несколько лет спустя в благодарность за самоотверженный труд на благо города в Варшаве был установлен бронзовый бюст генерала Старынкевича, а одну из центральных городских площадей назвали его именем. Вторая мировая война почти полностью уничтожила некогда цветущую польскую столицу. Не пощадила она и бюст, от которого остался лишь изуродованный пулями и оскол­ками бомб гранитный пьедестал. По окончании войны в числе прочих была восстановлена площадь Старынкевича. В отличие от Советского Союза страсть к перемене городских топо­нимов новой Польской Народной Республики не коснулась. В послевоенное время площади оставили ее прежнее название. Разрушенный бюст Сократа Старынкевича был восстановлен в 1996 году управлением Варшавского городского водопровода. Варшавяне и теперь не забывают могилу своего город­ского головы на старом православном кладбище по улице Воли. На черном мраморе плиты на могиле человека, скончавшегося более 100 лет назад, в любое время года – живые цветы.




 

Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год