Как взрывали Днепрогэс...




В середине августа 1941 года, накануне вывода советских войск из Херсона, начальник Генерального штаба Сухопутных войск фашистской Германии генерал Франц Гальдер (тот самый Гальдер, который окажется впоследствии в числе заговорщиков, готовивших покушение на фюрера в июле 1944 года) записал в своем дневнике: «Противник продолжает оказывать сопротивление румынским частям, наступающим на Одессу. В херсон­ском порту наблюдается большое количество судов противника. 11-я армия сегодня ночью приступила к переправе войск 11-го армейского корпуса через Буг. Авиация противника усиленно атакует наши передовые наступающие части в излучине Днепра. 9-я танковая дивизия вышла в район 1 км западнее плотины у Запорожья. 14-я танковая дивизия ворвалась на плацдарм противника у Запорожья».

Это были тяжелые, трагические дни, когда терявшая силы Красная Армия, прижатая противником к Днепру, делала последние отчаянные попытки укрепиться и противостоять натиску по всей береговой линии реки. Впрочем, обескровленным защитникам, зачастую лишенным продовольствия и боеприпасов, обремененным текущими в тыл, на восток, реками эвакуируемых и беженцев, уже было ясно, что на этом рубеже не устоять и придется уходить за Днепр. Ситуация еще более усугубилась, когда фашистские танки в нескольких местах сумели прорвать слабую оборону красноармейцев и вышли на кручи величественного Днепра. Из-за действий танковых частей гитлеровцев не успевшие выйти в Черное море суда Пинской и Дунайской военных флотилий, созданных лишь накануне войны на базе прежней Днепровской флотилии, а также гражданские суда Днепровского пароходства оказались в ловушке, так как выход в Черное море стал уже практически невозможен.

Немцы позируют на фоне взорванной плотины18 августа гитлеровские войска предприняли попытку захвата плотины Днепрогэс. По мосту через русло Старого Днепра фактически беспрепятственно фашисты прорвались на остров Хортица. Укрепились и под­вергли массированному обстрелу левобережье в непосредственной близости от плотины, пытаясь в то же время нанести как можно менее повреждений стратегическому объекту. В планах гитлеровцев был захват гигантского гидросооружения, являвшегося гордостью советского народа, с тем, чтобы в самое короткое время обратить его экономическую мощь в свою пользу. Однако в планы советской стороны подобное развитие событий не входило. Еще в первых числах августа 1941 года ставка Верховного Главнокомандующего спустила директиву: «В случае опасности захвата объект должен быть выведен из строя...» Далее следовала подробная инструкция характера повреждений.

Срочно из Москвы в Запорожье самолетом с 20-тонным грузом взрывчатки был доставлен специалист-подрывник – полковник Борис Эпов с помощниками, двумя лейтенантами. К началу штурма гит­­леровцами плацдарма у станции взрыв объекта был уже окончательно подготовлен, ждали только команды. Впрочем, спешка, хаос, несогласованность взаимодействия высших руководителей в очередной раз сослужили плохую службу, повлекшую за собой трагедию и гибель десятков тысяч человек.

18 августа 1941 года, когда ситуа­ция захвата гитлеровцами плотины стала уже реальной, главный инженер Днепрогэс Григорий Шацкий перевел мощные турбины станции, до последнего момента работавшие с полной нагрузкой, в режим самоуничтожения. Вследствие отключения подачи смазки к вращающимся узлам перегревшие­ся турбины расплавились и оказались непригодными к дальнейшему восстановлению и использованию.

В то же время полковник Эпов получил команду на подрыв объек­та. Находясь в глубине гидросоору­жения, подрывники не знали и не догадывались, что в это время через плотину двигался непрерывный поток беженцев и воинских подраз­делений, спешивших укрыться на спасительной стороне Днепра. Выполнив приказ и запустив механизм уничтожения плотины, полковник и подчиненные бросились к выходу, где нос к носу столкнулись с посыльным от члена Военного Совета Южного фронта армейского комиссара Запорожца. Он передал приказ: ГЭС не взрывать, так как готовится контратака силами танкового подразделения. Впрочем, приказ уже явно запоздал...

В начале девятого вечера над Днепрогэс прозвучал мощный взрыв. Расчет подрывника – полковника, никогда доселе не имевшего дела с подобными объектами, оказался неверным. Вместо запланированных 35 метров повреждений, препятствующих продвижению гитлеровских войск, было уничтожено 165 метров тела плотины. Огромная волна высотой в два десятка метров обрушилась на низовья Днепра. Почти одновременно с находившимися на плотине в момент взрыва красноармейцами и беженцами стеной воды были смыты укрепившиеся на Хортице фашисты. Водяной вал со скоростью курьерского поезда, сметая на своем пути всё, что было хоть каким-то препятствием, продолжал свое разрушительное дело. В нижнем течении Днепра были уничтожены прибрежные сёла, речные переправы и понтонные мосты, по которым осуществляли эвакуацию личного состава частей и беженцев. Серьез­но пострадали воинские формирования, ожидавшие своей очереди у переправ, техника, оборудование, армейские склады, колхозный скот, угоняемый на восток, маломерные суда и плавсредства Днепровской флотилии.

Панорамный снимок взорванного ДнепрогэсаВ послевоенной советской литературе этот эпизод войны тщательно замалчивали. Встречаются крайне скупые сведения о взрыве Днепро­гэс. В основном, как это сказано в Большой советской энциклопедии, трагедия укладывается всего в одну строку «Был разрушен в 1941 году...», из чего даже нельзя сделать вывод: кем?

Иногда, правда, очень редко, встречаются такие же скупые и пространные повествования о смытых днепровской волной исключительно вражеских подразделениях, готовящихся к форсированию Днепра, – и ни слова о погибших с нашей стороны. На самом же деле только среди красноармейцев жертв было несоизмеримо больше, чем врагов. Конечно, в тот момент никто их не считал. Современные же исследователи оперируют цифрами в пределах до 20 тысяч погибших воинов Красной Армии!

Кроме того, образовавшаяся зона затопления сорвала переправу многочисленных армейских подразделений, в частности, 18-й и 9-й армий и 2-го кавалерийского корпуса, почти в полном составе попавших в плен на занятом гитлеровцами правобережье. Впрочем, по сообщению Совинформбюро, «в результате взрыва Днепрогэс войска фронта задержались на этом рубеже более месяца. За это время было демонтировано и эвакуировано в глубокий тыл оборудование всех промышленных предприятий Запорожья». Не слишком ли дорогой ценой?

270 километров пути между Запорожьем и Херсоном вода, хлынувшая через пролом плотины из водохранилища, преодолела почти спустя двое суток. Правда, это был уже не тот сплошной водяной вал более чем в 2 десятка метров высотой, каким он являлся вначале. Отмечали лишь некоторое повышение уровня воды, не приведшее ни к каким особым послед­ствиям и большинством жителей оставшееся не замеченным.
К тому времени переправ на левобережье возле Херсона уже не существовало, так как в городе с 19 августа хозяйничали гитлеровцы.

Главный подрывник, полковник Эпов, исполнивший приказ ставки, был арестован и обвинен в диверсии. Лишь по чистой случайности слух об этом дошел до Сталина. Верховный Главнокомандующий назвал взрыв Днепрогэс своевременной мерой, а действия полковника-подрывника – правильными. По личному приказу Сталина Эпова освободили из-под стражи, а все обвинения были сняты.

 

Источник фото: http://zptown.at.ua/publ/1-1-0-998




 

Публикации Захарова Александра за 2011-2012 год Публикации Захарова Александра за 2013-2014 год