Улицы Херсона




Сухопаров С.М. Улицы Херсона.

С приложением полного списка улиц, переулков, съездов, тупиков, проездов, спусков, шоссе, проспектов, площадей, бульваров, парков, скверов Херсона. Херсон: Издательский Дом «СЛАЖ», 2002. - 160 с, 32 илл. Коллекционное издание, отпечатано в количестве 1000 нумерованных экземпляров

 

Полную версию книги можно приобрести в редакции Издательского Дома "Слаж" по адресу: г. Херсон, ул. 40 лет Октября 132А, тел./факс: (0552) 51-03-98

 

По примеру Киева

«Назвать именами Федорова и Шемендюка...»

В память об Антоне Кочубее

Проблемы Театральной площади

Имя Говарда на карте

Увековечить память Тараса Шевченко...

Станет ли улица Советская улицей Черновола?

Имя Пушкина - скверу и школе

Адмирал и фотограф

Комиссия отчитывается

Херсонские левые - против переименований

Не просто смена табличек

Мечты Екатерины II

«Гражданская» жизнь Херсона

«Прежде всего было обращено внимание на состояние улиц и площадей»

Первый почетный гражданин Херсона

Роль церквей в развитии города

Херсон и его исследователи

Мужская гимназия вместо Дворянского Дома

Как менялась Суворовская

Площади и рынки Херсона

Вода - всегда дефицит

Гостиный ряд и Старые резни

Парки, скверы и херсонские нравы

О любви к городу

Исчезнувшая тюрьма

Первым делом - переименовать улицы

Большевицкая технология переименований

Продолжатели дела Сильванского

Горностаев

«Пропавшие» улицы

Следуя традиции

Районы, микрорайоны, поселки Херсона

 

По примеру Киева

Первые годы независимости Украины проходили в атмосфере некоего романтического угара: мол, захотим - все сделаем, нам только бы свободу, волю получить, а так - со всем на свете справимся, все нам по плечу. И не удивительно, что во многих горячих головах тогда, в начале 1990-х, возникали проекты один монументальней другого. Как правило, они не касались вопросов экономики, а больше тяготели к политическому, социальному переустройству общества.

Наверно, сказывалось превалировавшее все годы советской власти «гуманитарное», «вербальное» направление развития страны. Поэтому вполне даже закономерно, что одной из идей, наиболее распространенных на просторах едва обретшей независимость Украины, являлась идея переименования улиц, переулков, площадей, скверов, парков, носивших советские названия. Сколько по этому поводу было сломано копий, произнесено жарких слов, брошено в народ зычных призывов!

Херсонцы хорошо помнят, как в течение ряда лет тема переименования наиболее «злостных» топонимов советских времен была едва ли не самой актуальной на страницах местных газет, на радио и телевидении, на заседаниях областного и городского советов и их комиссий, на конференциях областных отделений партий Украины. Но как-то постепенно все на этот счет успокоились, перестали спорить, дискутировать.
А зря, потому что строить принципиально новую жизнь по откровенно старым, совершенно не годящимся макетам - неправильно. Носящие откровенно пропагандистские советские названия улицы в Херсоне, как и в остальных населенных пунктах нашей области, все же необходимо переименовать. Было бы правильно присвоить им те имена, которые они носили в прежнее время, то есть исторические. Ведь сделали же это - и давно - в крупных городах нашей страны.

К примеру, в 2000 году был издан 184-страничный атлас «Київ» - «щорічне довідкове картографічне видання», в котором приведены карты всех районов, микрорайонов, поселков столицы Украины. Также в атласе дан перечень 1843 улиц, обозначены 79797 строений, 45 отелей, 162 отделения связи, 400 учебных заведений, 216 лечебных учреждений, 48 музеев Киева.
Это уникальное издание, аналогов которому в нашей стране пока нет, заканчивается разделом «Перелік міських об'єктів, які було перейменовано протягом 1990-2000 рр.». В нем приведены названия 26 переименованных улиц, переулков, площадей, проспектов, подъемов, а также указаны 32 улицы, переулка, площади, которым возвращены их исторические имена. Не забыли городские власти Киева переименовать 10 станций метрополитена и 9 парков культуры и отдыха.

Да и как было это не сделать! Ведь не народ же в свое время дал названия станциям метро «Більшовик», «Жовтнева», «Комсомольська», «Ленінська», «Олександра Корнійчука». Теперь последняя называется «Оболонь», станция «Дзержинська» - «Либідська», «Піонерська» - «Лісова», «Червона площа» - «Контрактова площа».

То же касается и парков. На карте столицы Украины больше нет парков культуры и отдыха «Жовтневий», «Імені XXII з'їзду КПРС та ім. Ленінського Комсомолу», «Імені 40-річчя Жовтня», «Імені Фрунзе», «Першотравневий», «Піонерський», «Радянський». Теперь они называются, соответственно, «Відрадний», «Нивки», «Сирецький», «Куренівський», «Міський сад», «Хрещатий», «Марийський».

Но то - Киев, который решительно повел борьбу с одиозными советскими топонимами. Херсон же пока на такой шаг никак не решится.

 

«Назвать именами Федорова и Шемендюка...»

Несмотря на крайнюю необходимость вернуть исторические названия улицам Старого Херсона, это нельзя делать «приказным порядком», исключительно административным усилием, не считаясь с мнением жителей города. По утверждению Виктора Проценко, председателя Комиссии по рассмотрению вопросов о присвоении названий (переименованиях) улиц и площадей при Херсонском городском Совете народных депутатов, резко изменить топонимику города, особенно его старой части, сейчас практически невозможно. Дело в том, что немалое количество херсонцев категорически против замены большинства советских названий на дореволюционные, и с этим нельзя не считаться. Ведь так и должно быть в обществе, идущем демократическим путем. Поэтому понадобится еще какое-то время, чтобы топонимика Херсона таки изменилась и - коренным образом.

На имя Херсонского городского головы и председателя Комиссии по рассмотрению вопросов о присвоении названий (переименованиях) улиц и площадей постоянно приходят письма от частных лиц, общественных организаций, коллективов предприятий, политических партий, различных фондов с просьбой назвать ту или иную улицу города именем, которое, по их мнению, является достойным увековечения как раз таким образом.

Так, в конце июля 2001 года от имени Херсонского городского отделения Международного Благотворительного фонда «Реабілітація інвалідів і ветеранів війни» к председателю горисполкома обратилась группа из шести инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны с просьбой «прийняти відповідну постанову про увічнення пам'яті Героя Радянського Союзу Шемендюка Петра Семеновича, який помер 19 липня 2001 року». Мотивируя свою просьбу, ветераны пишут: «П.С.Шемендюк останні десять років самовіддано працював у відділенні фонду "Реабілітація інвалідів і ветеранів війни" і користувався авторитетом і пошаною у колективі, а також серед інвалідів і ветеранів війни».

Группа ветеранов просит городского голову принять во внимание такие ее инициативы по увековечению памяти Петра Шемендюка: «1. Про збір добровільних внесків на побудову пам'ятника П.С.Шемендюку. 2. Про присвоєння імені П.С.Шемендюка одній з вулиць, атакож одній із шкілХерсона. 3. Про встановлення меморіальної дошки на будинку № 3 по вулиці 295-ї Стрілецької дивізії, де проживав П.С.Шемендюк».

Обращаясь в Горсовет и Горисполком с инициативами по увековечению имени Петра Шемендюка, шесть херсонских ветеранов были не первыми, кто тревожили городские власти по вопросу увековечения памяти наших земляков - Героев Советского Союза. Так, еще раньше Херсонский городской Совет Ветеранов войны и труда хлопотал перед руководством областного центра и вышеупомянутой Комиссией об увековечении памяти дважды Героя Советского Союза, генерал-майора А. Ф.Федорова, предлагая назвать его именем одну из улиц города.

В результате Горисполком своим решением № 367 от 18 октября 1994 года постановил присвоить имя Алексея Федорова «новій вулиці у мікрорайоні міста, який забудовується». Однако спустя семь лет - 31 октября 2001 года - депутат Горсовета Н.И.Уманский, одновременно являющийся председателем Херсонского городского Совета Ветеранов войны и труда, обратился с депутатским обращением к городскому голове, в котором, в частности, говорится:

«[...] На сьогоднішній день це рішення не виконано. Міська рада ветеранів та [я] особисто як депутат міської ради прошу звернути Вашу увагу на моє звернення і вирішити питання [про] присвоєння одній з вулиць міста Херсона імені генерал-майора О.Ф.Федорова і встановлення меморіальної дошки на будинку художнього музею ім. Шовкуненка, враховуючи його заслуги в організації партизанського руху на Україні в роки Великої Вітчизняної війни».

В своем депутатском обращении Н.И.Уманский почему-то не написал о том, что Алексей Федоров известен херсонцам еще и как один из первых руководителей нашей области. Тогда его должность называлась не очень современно: первый секретарь областного комитета Компартии Украины. Впрочем, это обстоятельство и без того хорошо известно руководителям областного центра, рассматривавшим обращение Н.И.Уманского. Учитывая, что Федоров много сделал для Херсонщины, выполнение решения городских властей о присвоении его имени одной из улиц областного центра и установление мемориальной доски на здании областного Художественного музея, где в послевоенные годы некоторое время размещался областной комитет партии, было бы положительно встречено общественностью.

 

В память об Антоне Кочубее

Еще одна группа ветеранов Великой Отечественной войны и труда, а также других граждан, проживающих по улице Морской, в феврале 2000 года обратилась в Херсонский Горсовет с просьбой «рассмотреть и положительно решить» вопрос о ее переименовании - присвоении ей имени Антона Самойловича Кочубея, который с 1972 по 1998 годы проживал здесь в доме №11. Авторы обращения - а это более двадцати человек - в частности, пишут:

«А.С.Кочубей был депутатом Верховного Совета СССР пяти созывов и более десяти лет возглавлял Херсонскую область. За время своей работы он приложил немало усилий для повышения жизненного уровня трудящихся и экономического развития нашего края: в городе и области было построено 12 промышленных предприятий, около двух миллионов квадратных метров жилья, много школ, больниц, детских садов, объектов культурно-бытового назначения, с каждым годом на Херсонщине повышалась продуктивность сельского хозяйства. А.С.Кочубей был доступным, скромным и доброжелательным человеком, чем снискал всеобщее уважение людей и заслужил увековечение [своей] памяти. Улица Морская по количеству домов небольшая - всего 12 зданий, и на ее переименование не потребуется значительных затрат».

Как ни удивительно, городские власти поспешили отреагировать на это обращение, и XIII сессия Горсовета 23-го созыва приняла половинчатое решение: «3 метою увічнення пам'яті видатного громадського діяча міста Херсона і Херсонської області Антона Самійловича Кочубея встановити меморіальну дошку на будинку № 11 по вулиці Морській, де він проживав. [...] Міськжитлокомунуправлінню (МартинюкМ.В.) встановити відповідний знак на будинку № 11 по вул[иці] Морській».

Но этим руководство города не ограничилось, и уже XV сессия Горсовета 23-го созыва решает: «3 метою увічнення пам'яті видатного громадського діяча міста Херсона та Херсонської області Кочубея А.С. присвоїти загальноосвітній школі № 9 мікрорайону Корабел ім'я Антона Самійловича Кочубея».

Наверно, вот так, постепенно, городские власти «доберутся» и до улицы Морской. Пока же они не рискуют дать ей новое название, вероятно, боясь, что за этим последует лавина предложений о новых переименованиях и многое другое, что создаст глобальную социальную проблему местного масштаба.

Действительно, чем плоха идея присвоить одной из улиц Херсона, например, имя легендарного П.Х.Дубинды, которую выдвинул житель областного центра А.А.Щабельский? Возможно, когда-то и она будет воплощена в жизнь, но не теперь, по крайней мере, не в ближайшее время.

Подобные примеры показывают, что так называемая «умеренная» советская тематика в херсонской топонимике вряд ли исчезнет, поскольку никто не рискнет провести здесь жесткий водораздел: мол, эти названия «плохие», а те - «хорошие», одно имя достойно стать новым топонимом на карте города, а другое - решительно нет. А потому, скорее всего, и в дальнейшем в Херсоне будут появляться улицы имени Героев Советского Союза, выдающихся советских ученых, бывших руководителей области времен СССР, видных производственников.

 

Проблемы Театральной площади

Комиссии по рассмотрению вопросов о присвоении названий (переименованиях) улиц и площадей приходится сталкиваться с самыми разными, порой совсем неожиданными обращениями. К таким можно отнести письмо генерального директора Херсонского областного украинского Музыкально-драматического Театра Александра Книги к руководству Горисполкома.

В нем затрагивается не раз поднимавшаяся в Херсоне проблема площади перед Театром. Надо сказать, что многих горожан волнует то, как она должна называться, как ее можно использовать в дни, когда всенародно отмечаются национальные и международные праздники, стоит ли разрешать различным политическим партиям и общественным организациям проводить на ней свои митинги.

Оказалось, эти же вопросы в не меньшей степени заботят и работников Театра, которые много дней в году на себе испытывают до сих пор нерешенные проблемы популярной у херсонцев площади. В результате его директор был вынужден официально обратиться по этому поводу к городскому голове:

«Дирекція та колектив Херсонського обласного українського музично-драматичного театру ім[ені] М.Куліша звертається до Вас цим листом з надією на Вашу особисту підтримку у позитивному вирішенні нашого питання.

Справа у тому, що останні декілька років склалася дуже негативна, на наш погляд, практика, коли на площі перед театром проводяться різні політичні масові заходи. Дуже часто вони відбуваються без попередження адміністрації театру і всупереч плану його роботи. Неодноразово маленькі глядачі з дитячих садків та шкіл змушені були йти до залу через обурений натовп мітингуючих.

Погодьтеся, наше мистецтво повинно створювати позитивні настрої, дарити людям радість - і все це не сумісно з політичними закликами ораторів, міліцейською охороною, нецензурними вигуками натовпу.

Ми звертаємося до Вас з проханням заборонити проведення таких заходів на площі Героїв Сталінграду, адже саме таку офіційну назву має площа перед театром.

Ми сподіваємося, що їй нарешті буде повернено назву, яку завжди в усьому світі мають такі площі, - Театральна. Ми зобов'язуємось наповняти її святковими заходами, радісними хвилинами для мешканців нашого міста та його гостей. Сподіваємося на Вашу підтримку і небайдуже ставлення».

Проблема расположенной перед Театром площади была затронута и в местной прессе. Так, в августе-октябре 2001 года общественно-политический еженедельник Херсонской области «Площадь Свободы. Херсон» посвятил этой теме несколько статей. Ветеран вооруженных сил, полковник медицинской службы Василий Гайдамака предложил общественности города: обсудить вопрос: «Нужна ли Херсону площадь Героев Сталинграда? ».

Сам автор статьи выступил за возвращение этой площади ее исторического названия - Театральная. Свою точку зрения он мотивировал так:

«Почти во всех городах мира площади у драмтеатров или называются Театральными, или носят имена известных драматургов, композиторов, писателей. Однако назвать площадь перед театром в честь военного события, не связанного с этим местом, вряд ли возможно. [...]

Искусно преподнесенное героическое название площади - Героев Сталинграда, как красочный, не к месту приклеенный ярлык, отторгается жителями Херсона.

Ветеранам войны, участникам Сталинградского сражения не следует обижаться. Городской Совет Ветеранов планирует установить на центральной аллее Парка Славы небольшие обелиски героям Сталинграда и защитникам других городов.

А табличку "Площадь Героев Сталинграда" на здании облмуздрамтеатра необходимо снять. Тем более, что [газеты] "Наддніпрянська правда" от 24 августа 1996 года и "Херсонський вісник" от 23 сентября 1995 года сообщали о решении городского Совета переименовать площадь Героев Сталинграда».

Позиция Василия Гайдамаки была оспорена херсонцем Гарри Зубрисом в статье «Надо сохранить название». Его аргументы в пользу топонима «Площадь Героев Сталинграда» были следующими:

«Мы гордимся славной историей нашего Херсонского театра, его подмостками, открывшими путь в мировое искусство многим и многим [талантам], но почему надо отбирать имя у площади, названной в честь тех, кто отдали жизни своей Родине там, под Сталинградом?

Подсчитайте, живые,

Сколько сроку назад

Был на фронте впервые

Назван вдруг Сталинград.

Так призывал поэт, и мы не вправе забывать то время. Ведь под Сталинградом решалась - и решилась - судьба и площади, и Херсона, и сегодняшних дней, в которых дебатируется ее гордое название».

Гарри Зубрису решительно возразил херсонец Юрий Базыльчук в своем письме в редакцию «Площади Свободы», которое было опубликовано под названием «Нужна Театральная площадь». Его эмоциональные заметки заканчиваются так:

«Зачем же Театральную площадь, расположенную в старом районе города и имеющую историческое название, нужно было так грубо уничтожать, когда есть безымянные улицы и площади?

Переименование Театральной площади в площадь Героев Сталинграда показывает наше изначальное бескультурье. Старое название - это как единый ансамбль театра и площади. Нельзя историческое прошлое Херсона подменять популистским решением, связанным с памятью о прошедшей войне [и таким образом сталкивать между собой людей и эпохи]. Мы уважаем исторические подвиги героев Сталинграда, но это не значит, что мы должны подменять память наших предков».

Разумеется, мнения г.г. Гайдамаки, Зубриса и Базыльчука отражают их личный взгляд на проблему площади Героев Сталинграда. В то же время в своих статьях они изложили два основных мнения на этот счет и остальных неравнодушных к истории и настоящему своего города херсонцев.

 

Имя Говарда на карте Херсона

В конце прошлого года на имя Херсонского городского головы поступило письмо от председателя президиума Херсонского областного отделения «Українського фонду Сприяння Пенітенціарним Реформам імені Джона Говарда» Александра Таранца. Изложенные в ней проблемы и предложения к Горсовету и Горисполкому заслуживают того, чтобы это письмо процитировать полностью:

«[...] З іменем Херсона тісно пов'язано ім'я славетного англійського філантропа Джона Говарда. Наші предки вміли шанувати пам'ять великих людей. З 1890-го по 1947 рік центральна вулиця міста (зараз - проспект Ушакова) називалась вулицею Говарда.

На жаль, на сьогодні жодна вулиця нашого міста не названа іменем всесвітньо відомого філантропа. У той же час в Херсоні є дві вулиці, що носять ім'я Пугачова, який, до речі, ніколи не бував у нашому місті. Це провулок Пугачова між проспектом Ушакова і площею Ганнібала і вулиця Пугачова, [яка пролягає] за старим міським цвинтарем.

Пропонуємо відновити справедливість по відношенню до великої людини, яка похована у нашому місті. Мабуть, нереально перейменувати проспект Ушакова. А ось невеликий провулок Пугачова перейменувати у вулицю Джона Говарда не складе великих труднощів і не потребує великих коштів. Це перейменування виглядає досить логічним: поруч знаходиться пам'ятник Говарду і площа Ганнібала, який жив в одну епоху із Говардом. Аргумент проти можливих противників - пам'ять Пугачова увічнена в вулиці, що продовжує носити його ім'я.

До всього іншого, таке перейменування викличе широкий позитивний міжнародний резонанс. Слід врахувати і те, що [неподалік] знаходиться недобудований Палац культури комбайнобудівників, який після проведених переговорів із англійцями, можливо, стане центром імені Джона Говарда [...]». Несколько раньше, 16 мая 2001 года, на имя председателя депутатской Комиссии по рассмотрению вопросов о присвоении названий (переименованиях) улиц и площадей при Херсонском городском Совете народных депутатов Виктора Проценко поступило письмо от начальника Управления культуры Горисполкома Е.П.Алферова с просьбой рассмотреть на ближайшем заседании этой Комиссии «пропозицію Херсонського обласного відділення фонду імені Джона Говарда (лист додається) щодо перейменування провулку Пугачова у вулицю Джона Говарда з огляду на історичне значення цієї людини в житті нашого міста [та з нагоди] 275-ї річниці з дня [його] народження, яка буде відзначатись у цьому році».

Разумеется, инициатива по увековечению памяти Джона Говарда в Херсоне была проявлена своевременно, и не подлежит сомнению, что имя великого филантропа все-таки будет присвоено одной из улиц нашего города.

 

«Увічнити пам'ять Тараса Шевченка...»

Не раз в Горсовет и Горисполком поступали предложения от жителей Херсона и области об увековечении памяти Т.Г.Шевченко. Так, в конце сентября 2001 года к руководителю города с соответствующим письмом обратился председатель Голопристанской районной общественной организации «Суспільна служба України» Федор Морозюк, которого поддержали председатель Херсонской областной организации Национального Союза писателей Украины Микола Братан и председатель Херсонской областной организации «Всеукраїнське товариство "Просвіта"» Олег Олексюк.

Вот что говорится в «Зверненні» г.г. Морозюка, Братана и Олексюка: «Громадські організації демократичного спрямування Херсонщини звертаються до Вас як голови самоврядування міста Херсона з проханням про допомогу у відновленні справедливості при поверненні історичних назв вулицям, паркам обласного центру.

Згідно "Довідника" відомого херсонського краєзнавця Є.В.Горностаєва ("Константы", № 1, 1993, [у якому йдеться] про перейменування вулиць, провулків, майданів, парків в обласному центрі), сьогоднішній парк ім[ені] Леніна і вулиця Карла Маркса, [що] названі іменами людей, які не мали ніякого відношення до Херсона і області, носили ім'я генія українського народу Тараса Григоровича Шевченка (це було навіть при радянській владі). Тому громадські організації Херсонщини, враховуючи зміни в державотворенні, відродженні культурних цінностей українського народу та спираючись на відомий Указ президента з цього питання, пропонують винести на обговорення сесії міської ради питання:

- про повернення імені Т.Г.Шевченка парку ім[ені] Леніна та вулиці ім[ені] Карла Маркса;

- про перенесення пам'ятника Т.Г.Шевченку з вулиці Перекопської, що є окраїною міста, на однойменну вулицю і встановлення його на місці зруйнованого херсонцями пам'ятника Карлу Марксу, який знаходиться в старому центрі Херсона.

Відновлення історичної справедливості є виразом національних інтересів українського народу і показує національну свідомість і демократичну направленість керівництва міста і області». Как известно, XV сессия Горсовета 23-го созыва на своем заседании, в частности, рассмотрела вопрос о присвоении имени ранее безымянной площади, расположенной возле установленного на проспекте Текстильщиков памятника Тарасу Шевченко, и приняла решение: «З нагоди 10-річчя незалежності України та з метою увічнення пам' яті Т.Г.Шевченка площу біля пам'ятника Т.Г.Шевченку назвати: "Площа ім[ені] Т.Г.Шевченка"».

 

Станет ли улица Советская улицей Черновола?

Впрочем, некоторых горожан волнует вопрос увековечения в Херсоне памяти и тех выдающихся украинцев, кто являются нашими современниками. Так, в марте 2000 года на имя председателя Горсовета поступило «Клопотання» от председателя Херсонской городской организации «Народного Руху України» П.Гавриша, в котором он пишет:

«На виконання плану заходів урядової комісії щодо річниці трагічної загибелі голови Народного Руху України В'ячесла-ва Чорновола [ми] ще раз звертаємося до Вас з проханням перейменувати одну з центральних вулиць міста, зокрема вулицю Радянську, на честь видатного сина українського народу В'ячеслава Чорновола.

Просимо Вас вирішити також питання про присвоєння імені В.М.Чорновола одній з бібліотек міста».

К своєму обращению г-н Гавриш приложил письмо руководителя Херсонской областной организации НРУ А. Ткаленко к председателю Горсовета, затрагивающее ту же тему, в котором указывается, что оно было составлено «за дорученням ХІ-Ї обласної конференції [НРУ]». В нем, в частности, говорится:

«В зв'язку з трагічною загибеллю Голови Народного Руху України, Народного депутата України, голови фракції НРУ у Верховній Раді В'ячеслава Максимовича Чорновола, цілий ряд міських Рад (Київ, Львів, Тернопіль та ін.) вже прийняли рішення про перейменування вулиць своїх міст на честь видатного державного та політичного діяча.

Звертаємося до Вас з пропозицією розглянути на найближчій сесії міської Ради питання про подолання раніше прийнятого "мораторія" на перейменування вулиць та, як виняток, назвати одну з центральних вулиць міста іменем В'ячеслава Чорновола.

Як варіант для перейменування пропонуємо розглянути вул[ицю] Радянську».

Предложение руководства областной организации НРУ об увековечении в Херсоне памяти Вячеслава Черновола пока не удовлетворено Горсоветом. Не выносилось оно и на суд общественности. А это непременно стоило бы сделать по той хотя бы причине, что предложенная г-ном Ткаленко для переименования улица Советская до Октябрьского переворота 1917 года носила название Дворянской.

 

Имя Пушкина - скверу и школе

А вот предложение об увековечении в Херсоне памяти Александра Пушкина, выдвинутое руководством «Дворянского собрания Херсонской губернии», было принято во внимание Комиссией по рассмотрению вопросов о присвоении названий (переименованиях) улиц и площадей при Херсонском городском Совете народных депутатов и обсуждено на одном из ее заседаний в 2000 году. Ее члены ознакомились с текстом обращения к ним Координатора программы «Год памяти А.С.Пушкина» В.В.Жарких-Шмигельского, в котором говорилось:

«В связи с осуществлением Программы "Год памяти А.С.Пушкина", посвященной 200-летию со дня рождения великого поэта, городская общественность высказала суждение о необходимости отражения в топонимике города имени Пушкина. Этот важный в истории Херсона акт означал бы не только выражение чувства любви к поэту, но и признательность творческой интеллигенции, своим самоотверженным - вопреки всем трудностям нашего времени - трудом позволившей Херсону быть в числе городов, достойно отметивших означенный юбилей, что явилось продолжением традиции юбилейных торжеств 1899 года.

Данное предложение, после его одобрения руководством города, было обсуждено с рядом компетентных в этом вопросе госорганов и общественных организаций, представителями научной и творческой интеллигенции и, после проведенной Управлениями культуры и образования [соответствующей] работы, обрело достаточно отчетливую форму, чтобы быть поданным на окончательное утверждение. В качестве такового предлагается:

В ознаменование 200-летия со дня рождения А.С.Пушкина, в благодарность деятелям культуры, науки, образования, представителям всех слоев городской общественности за труды по сохранению культурного достояния народа, в назидание потомству и в поощрение благих начинаний присвоить имя А.С.Пушкина:

1. Скверу, примыкающему к зданию городского ЗАГСа (между улицами Окт[ябрьской] революции и 21 Января).

2. Общеобразовательной школе № 28 г. Херсона.

А также предложить Херсонской областной администрации на рассмотрение вопрос о присвоении имени А.С.Пушкина находящейся в Херсоне областной Детской библиотеке (ул. Красностуденческая, 21), отмечая, что руководство и коллектив оной, как и указанной выше школы, приняли наибольшее участие в названной программе».

Согласно письму начальника Управления культуры Горисполкома Е.П.Лаферова от 25 января 2000 года на имя председателя Комиссии по рассмотрению вопросов о присвоении названий (переименованиях) улиц и площадей, на уровне городских властей предложение г-на Жарких-Шмигельского было рассмотрено и поддержано:

«Управління культури розглянуло звернення "Дворянского собрания" і підтримує проект найменування скверу між вулицями 21 Січня, Жовтневої революції та Комсомольська (що прилягає до задньої частини міського РАГСу) іменем великого поета О.С.Пушкіна, враховуючи, що з містом пов'язана діяльність його діда І.Ганнібала, а також його [особисте] перебування [у Херсоні] в 1820 та 1824 роках.

"Дворянское собрание" бере на себе ініціативу створення фонду, який буде фінансувати благоустрій, насадження скверу, виготовлення і встановлення в ньому пам'ятника поету, а також подальший догляд за цим місцем, що може в майбутньому стати привабливим куточком нашого міста».

Наверно, обязательства, которые брало на себя «Дворянское собрание», сыграли решающую роль, и XIII сессия Горсовета 23-го созыва приняла решение: «3 метою увічнення пам'яті видатного поета світового значення О.С.Пушкіна:

1. Присвоїти ім'я О.С.Пушкіна скверу, який розташований поблизу будівлі міського відділу РАГС (між вулицями Жовтневої революції та 21 Січня), і загальноосвітній школі І-Ш ступенів № 28 міста Херсона. [...]

3. Міськжитлокомунуправлінню (МартинюкМ.В.) встановити відповідний знак у сквері [...]».

Пока, к сожалению, никакого «знака у сквері» нет. Кто в этом больше повинен - неисполнительное Горжилкоммунуправление или ненастойчивое «Дворянское собрание», - судить трудно. Вполне возможно, что о памятном знаке в честь Александра Пушкина «забыли» еще и потому, что, как всегда, на такие цели «нет денег»...

 

Адмирал и фотограф

Хотя одних горожан устраивают определенные топонимы Херсона, а других - нет, Комиссия по рассмотрению вопросов о присвоении названий (переименованиях) улиц и площадей при Херсонском городском Совете народных депутатов, тем не менее, продолжает свою работу, ставя перед Горсоветом и Горисполкомом все новые и новые задачи. И, похоже, руководство города время от времени прислушивается к ее рекомендациям. Так, в прошлом году XX сессия Горсовета 23-го созыва приняла решение об установлении памятных досок в честь двух легендарных людей, известных многим поколениям херсонцев:

«1. Щедріну Григорію Івановичу - випускнику Херсонського морського технікуму 1932 року, віце-адміралу, Герою Радянського Союзу, командиру гвардійського червонопрапор-ного підводного човна "С-56", який знищив 10 ворожих кораблів в роки Великої Вітчизняної війни, - дошку на будівлі учбового корпусу Херсонського Морського коледжу по проспекту] Ушакова, 14.

2. Альперту Олександру Григоровичу - почесному фотокореспонденту газети "Наддніпрянська правда", члену спілки журналістів, який все життя професійно фіксував історію Херсона і області, - дошку на будівлі по пр[оспекту] Ушакова, 26/12, де він провів останні 30 років свого життя».

У этого радостного события есть свое небольшое «но». По решению Горсовета, «встановлення меморіальних дошок» надо будет произвести «за рахунок заявників». Когда это произойдет, пока неизвестно.

Как неизвестно и то, прислушается ли Горсовет к предложению председателя правления ОАО «Фрегат» Ю.И.Пальмаша назвать сквер, расположенный около туристического комплекса «Фрегат», именем Независимости Украины. Г-н Пальмаш изложил это предложение в своем письме на имя городского головы еще 27 июля 1998 года. Странно, что одна из самых живописных площадей города, частью которой является и пока безымянный сквер, до сих пор остается без имени. Можно поспорить с руководителем туристического комплекса по поводу конкретного названия площади перед «Фрегатом» - может, ему не стоит придавать какую-либо политическую окраску. Но то, что этот живописный участок городской среды давно уже должен носить достойное имя, - несомненно.

 

Комиссия отчитывается

Разумеется, многим херсонцам хотелось бы достоверно знать, как работает Комиссия по рассмотрению вопросов о присвоении названий (переименованиях) улиц и площадей при Херсонском городском Совете народных депутатов. Об этом, в частности, почти бесстрастно повествует один из документов, созданный в недрах Горсовета. Даже принимая во внимание то обстоятельство, что немалая часть херсонцев плохо относится к работе и Горсовета, и Горисполкома, стоило бы привести полный текст этого документа, который в общих чертах фиксирует работу, проделанную Комиссией за последнее время:

«Розпорядженням міського голови від 26 лютого 2000 року при Міськвиконкомі створено Комісію з питань найменувань (перейменування) вулиць, скверів та майданів міста.

За період роботи Комісії було розглянуто всі звернення від різних об'єднань та організацій міста стосовно найменувань та перейменувань вулиць, скверів, майданів міста.

Засідання Комісії проходять по мірі надходження звернень. Комісія вносить свої пропозиції на засідання сесій міської Ради та приймає рішення.

Так, позитивно було розглянуто і прийнято на сесії звернення:

- про встановлення меморіальної дошки на будинку № 11 по вул. Морській, де проживав Антон Самійлович Кочубей;

- про присвоєння імені Пушкіна О.С. скверу та ЗОШ № 28 м. Херсона;

- про присвоєння імені Горбачевського О.С. інфекційній лікарні;

- про присвоєння імені Лучанського О.С. медико-сані-тарній частині ХБК;

- про присвоєння імені Юрженка П.І. одній з вулиць м. Херсона;

- про присвоєння імені Заботіна В.Ф. гімназії № 3 та інші.

Так, завдячуючи зверненням громадян, у нашому місті на учбових та медичних закладах з'явились імена людей, які своєю працею, натхненням, вірою в краще заслужили на таке увічнення. Бо всім херсонцям відомі імена Заботіна, Юрженка, Горбачевського, Маргелова, Кочубея.

Та, на превеликий жаль, ми не можемо сьогодні виконати деякі рішення, наприклад, встановити ту чи іншу меморіальну дошку, бо для цього потрібно не тільки видати відповідне розпорядження, а й зробити конкретну справу.

Скрутне фінансове становище, різноманітні політичні погляди не дозволяють нам сьогодні мати в нашому місті площу Незалежності, вулицю чи сквер, бібліотеку або учбовий заклад з іменем прекрасного політика сьогодення В'ячесла-ва Максимовича Чорновола. Не можемо позитивно розглянути звернення народного депутата України стосовно перейменування вул[иці} Леніна на [вулицю] Соборну, звернення Народного Руху щодо [перейменування] вул[иці] К.Маркса».

В благородном деле улучшения состояния уровня культуры в нашем городе настораживает то, что некоторые ретивые херсонские политики спешат отметиться своими сомнительными инициативами по переименованию улиц Херсона. Они делают вид, что являются здесь «первооткрывателями», в то время как в городе есть достаточно много людей, знающих его историю, а потому хорошо понимающих, что возвращение исторических названий улицам, переулкам, площадям, скверам, проспектам областного центра должно произойти, так сказать, единым пакетом, а не по представлению или скороспелой инициативе отдельных, вдруг «прозревших» граждан, которые тем самым откровенно игнорируют мнения и интересы десятков тысяч херсонцев.

 

Херсонские левые - против переименований

Медленно, а фактически почти никак не продвигающееся дело с возвращением Старому Херсону его исторических топонимов дополнительно было приторможено еще и инициативой правительства. Дело в том, что в 2001 году Кабмин одобрил проект постановления о временном прекращении на территории Украины рассмотрения вопросов, связанных с изменениями территориального устройства страны. В частности, предусматривалось, что населенные пункты и улицы не будут переименовываться до проведения в конце 2001 года Всеукраинской переписи, поскольку это связано с большими расходами на изменение бланков и сопроводительной документации.

Но вот закончилась Всеукраинская перепись населения, и вполне логично было бы поставить вопрос в Горсовете о необходимости переименования около 150 улиц, проспектов, переулков, проездов, площадей, скверов, парков Херсона. Причем столь ответственное дело не должно стать заботой лишь одного ведомства. Перед тем, как начать переименовывать «негодящиеся» топонимы, Горсовету необходимо обратиться за советом и помощью к общественности. И не надо бояться того, что тема переименований еще раз, с новой силой, взбурлит эту самую общественность, как то уже было на рубеже 1980-90-х годов, станет предметом политических спекуляций и даже роста социальной напряженности. Кстати, Херсон уже пережил один такой период на рубеже 1995-1996 годов. Тогда намерения Горсовета и Горисполкома, во главе которых стояла Людмила Коберник, активно заняться возвращением областному центру исторических топонимов были встречены в штыки левыми политическими силами. А в органе херсонских коммунистов - газете «Вірність» - было опубликовано гневное «Обращение к херсонцам, ко всем, кому дорога история родного города». Его подписали Г.И.Найда, В.И.Павлов, Н.И.Уманский, А.Н.Беличенко, И.П.Дмитренко, В.Г.Кудрявцев, В.П.Таланов, Д.К.Ткаченко, П.Е.Маслов, Н.И.Чермошенцев, С.И.Ильницкий.

Эти товарищи по-своему представляли тогда (надо думать, представляют так же и теперь) проблему переименований улиц Херсона. У них была своя правда, суть которой они пытались донести с помощью бескомпромиссного «Обращения». Следует привести его текст, запечатлевший не только политическую позицию руководителей левых сил Херсона и области, но и конкретную историческую канву того драматического момента в жизни нашего края:

«Уважаемые земляки! Несмотря на неоднократные протесты общественности, Херсонского обкома и горкома Компартии Украины, ветеранских организаций, газеты "Вірність", горисполком продолжает недостойные попытки переименовать парки, площади, улицы Херсона, зачеркнуть те названия, которые связаны с годами советской власти, с вашим трудом, с трудом ваших отцов, дедов, превративших маленький торгово-купеческий городок в крупный промышленный и культурный центр Юга Украины.

Руководство города настойчиво торопится "избавиться" от всего, что напоминает вам о жизни, не идущей ни в какое сравнение с нашим "свободным", "незалежным", голодным, бесправным существованием.

Ранее горисполком предполагал начать переименование с 59-ти улиц, парков, площадей. После ваших резких протестов было затишье. И вот - новое заседание депутатской комиссии по "наименованию и переименованию", На нем из 19-ти членов присутствовали 12. "За" переименование голосовали 9 человек; горисполкому для принятия решения был рекомендован список, в который включено более 20-ти названий.

По мнению комиссии, отныне в Херсоне не должно быть улиц Ленина, Октябрьской революции, им [єни] 40-летия Октября, Кирова, Декабристов, Артема, Краснофлотской, Коммунаров, Комсомольской, им[ени] Демьяна Бедного, Пугачева; парков им [єни] Ленина, им [єни] Ленинского Комсомола, [сквера имени] К.Маркса, площадей им [єни] Героев Сталинграда, [50-летия СССР].

А на таблицах должны появиться названия: улицы - Соборная, Семинарская, Воронцовская, Ришельевская, Преображенская, Волохинская, Эрдельевская, им[ени] Богдана Хмельницкого, Форштадтская, им[ени] Василя Сирка и т. д. и т. п. Десяткам одноименных улиц - Восточных, Текстильных, Веревчиных и других - названия сохранены.

Готовится новый удар по вашим сердцам, по вашей трудовой и боевой славе, по авторитету вашей достойно прожитой жизни.

А материальные расходы? [Это - ] миллиарды! Независимо от источника финансирования [намеченного] "мероприятия", всем должно быть ясно: сегодня все возможные средства [необходимо] расходовать только на питание голодных, только на лечение неимущих.

Дорогие херсонцы, уважаемые ветераны, депутаты Советов всех уровней!

Скажем еще раз горисполкому свое гневное и решительное слово о недопустимости в нынешней и без того тяжелой и взрывоопасной обстановке вообще каких-либо переименований! Запретим кощунство над нашим прошлым, причастностью к которому гордится не одно поколение херсонцев! Не допустим переписывания истории теми, кто никакого права на это не имеют. Такое право есть только у вас - истинных хозяев и города, и его дорогих вам святынь. Изменение флага и герба Херсона горисполкомом без согласования с общественностью, депутатским корпусом требует от всех нас и бдительности, и активных действий против произвола тех, кому избиратели неосмотрительно доверили свою судьбу».

 

Не просто смена табличек

С тех пор, как было опубликовано приведенное «Обращение», прошло шесть лет. За это время настроения и взгляды многих херсонцев существенно поменялись, и сегодня вряд ли возможны подобные призывы коммунистов к населению «насмерть» стоять за советские, идеологические названия улиц города. Хотя, конечно, массированное изменение топонимики Херсона, особенно его старой части, не будет спокойно, бесконфликтно воспринято многими горожанами.

Чтобы минимизировать негативные социальные последствия, которые обязательно возникнут в процессе возвращения Херсону его исторических топонимов, перед проведением такой непростой акции следовало бы прежде всего подготовить общественное мнение. Ведь всем нам в течение ближайших десятилетий (дальше заглядывать, пожалуй, не стоит) придется жить с новыми названиями, и будет очень неуютно, если они затем многим окажутся не по душе.

Стоило бы подумать и вот над чем. Убирая с карты города советские названия улиц, переулков, площадей, скверов, парков, мы все должны понимать, чего хотим этим достичь, какие названия установить и почему. Если речь идет о возвращении имен, бытовавших в Херсоне в прежние века, а Особенно в последние годы существования Российской Империи, то такую концепцию необходимо развить и объяснить. Ведь последнее десятилетие в истории Херсона показывает, как меняются культурные притязания горожан, их взгляд на прошлое, даже сравнительно недавнее. Захотят ли они, чтобы в городе снова появились улицы Витовская, Канатная и другие, как бы снова пришедшие из XIX века - далекого, непонятного и, в общем, абстрактного, особенно для молодой поросли херсонцев?

Много, очень много вопросов ставит перед жителями областного центра проблема топонимов их родного города. В ее правильном решении - залог социального спокойствия, баланса политических взглядов и пристрастий в Херсоне, а значит - во многом - и на территории всей Херсонщины.

 

Мечты Екатерины II

Наряду с вопросом, как все же быть с топонимикой Херсона, существовавшей до 1917 года и существующей теперь, одинаково важным является и вопрос о том, как происходило формирование городской среды областного центра, его улиц, переулков, площадей, скверов, парков в разные годы, начиная от основания города.

История Херсона свидетельствует, что Екатериной II ему с самого начала пророчилась великая судьба. После того, как Императрица - крестная мать нашего города, - вместе с Императором Австрийским Иосифом II (путешествовавшим под именем графа Фалькенштейна) и князем Потемкиным-Таврическим, с 12 по 17 мая 1787 года побывала в Херсоне, она, еще больше уверовав в исключительную значимость города и всего края для будущего России, позднее писала одному из своих корреспондентов: «Весьма мало знают цену вещам те, которые с унижением бесславили приобретение сего края. И Херсон, и Таврида со временем не только окупятся, но надеяться можно, что если Петербург приносит восьмую часть дохода Империи, то вышеупомянутые места превзойдут плодами бесплодных мест».

Однако Екатерина II ошиблась в своих предсказаниях, по крайней мере тех, которые касались Херсона. Если говорить о периоде конца XVIII века, то Императрица не могла знать о том, что Херсон, так и не «оперившись», постепенно начнет приходить в упадок по мере развития соседних Николаева и Одессы. Как пишет замечательный историк Херсона Алексей Павлович Чирков, «Потемкин особенно полюбил» Николаев «и употреблял самые энергичные меры для постройки и заселения его». В результате возникновение Николаева «не могло не отозваться дурно на благосостоянии Херсона, особенно если взять в соображение близость расстояния между этими городами и скудность тогдашнего населения Херсонской губернии».

Спустя 12 лет после основания нашего города в нем проживали менее 2000 жителей, а еще спустя 12 лет он находился в серьезном упадке, о чем свидетельствуют записки и ходатайства перед Двором герцога де Ришелье, существенно помогшего Херсону в его развитии.

Не утвердившись в южном регионе России - Новороссийском крае - с самого начала, наш город долгое время фактически являлся игрушкой в руках капризной судьбы. Уже в конце XVIII века Херсон, вместе со своим уездом, входил в состав учрежденной генерал-губернатором Платоном Зубовым Вознесенской губернии и, в сущности, имел слабые виды на свое успешное развитие. Позднее Император Павел I объединил Вознесенскую, Екатеринославскую и Таврическую губернии в огромную по территории Новороссийскую губернию. При этом Херсон, как отмечает Чирков, «по-прежнему оставался уездным городом».

Однако на этом административная реформа на юге Российской Империи не завершилась, и слаборазвитому Херсону в течение многих последующих лет приходилось играть странную роль не то заштатного, не то губернского города. Административным центром Херсонской губернии он стал - можно сказать, по счастливой случайности - в 1803 году. До этого, в 1802 году, Александр I поспешил упразднить огромную Новороссийскую губернию, разделив ее на три административные единицы: Екатеринославскую, Николаевскую и Таврическую губернии. В результате «Херсон с уездом вошел в состав Николаевской губернии», центром которой стал бурно развивавшийся Николаев.

Но вот в упомянутом 1803 году, как свидетельствует Чирков, «вследствие жалобы морского начальства на тесноту помещения, последовал указ [Императора. - С.С.], назначающий Херсон губернским городом». (В этой «роли» он находился до 25 декабря 1920 года). Любопытен текст указа, в котором, в частности, говорилось: «По сведениям, от местного начальства доставленным, находя неудобным оставить Губернское Управление в Николаеве как по трудности отапливания, так и потому, что Морское Управление, там еще находящееся, составляет само по себе часть обширную, Мы признаем за благо - Губернскому Управлению быть в Херсоне, и вследствие того Губернию Николаевскую именовать Херсонскою».

Так что наша история знала случаи, когда высшее губернское начальство сменялось «всего лишь» за «трудности отапливания», вследствие чего даже «низлагались» губернские центры и изменялись названия губерний...

 

«Гражданская» жизнь Херсона

Логически было бы предположить, что новый статус Херсона, свалившийся на него в результате дальновидной (?) политики Петербурга, должен был бы сыграть колоссальную роль в его развитии. И действительно - поначалу сыграл, но не колоссальную, а гораздо меньшую. По историческим сведениям, спустя 15 лет после провозглашения нашего города губернским центром он «был довольно изрядно застроен»: в нем насчитывалось почти 2300 домов, около 50 купеческих лавок, 10 церквей. Что касается жителей, то их проживало около 20000, из которых более 6000 являлись военными.

Тогда в Херсоне было проложено несколько десятков улиц, располагавшихся в четырех его районах: Крепости, Военном Форштадте, форштадте на Забалке и центральной, «гражданской», части, из которой, собственно, и разрастался наш город. Поначалу херсонские улицы никак не назывались, и только в 1830-е годы им стали официально присваивать имена. Власти старались строго следить за тем, чтобы нововведение прижилось в растущем городе-деревне, однако, как утверждают авторы путеводителя «Херсон. Улицы помнят», «еще Долго многие горожане и учреждения, указывая [свой] адрес, называли не улицу, а номер полицейской части».

Что касается зданий, составлявших улицы Херсона в 1830-е - 1850-е годы, то большинство из них строились из наиболее простых и доступных материалов: самана - кирпича-сырца, состоявшего из глины с примесью навоза и соломы, - и, реже, дерева. Причем из 4480 имевшихся в городе в середине XIX века зданий лишь 42 были двухэтажными («Херсонский адрес-календарь на 1896 год»).

Несмотря на то, что Херсон являлся губернским центром, он, судя по сведениям Чиркова, полученным им от старожилов города в начале 1860-х годов, «в то время не отличался особенною красотою: значительная часть домов была не более, как простые землянки; на том месте, где теперь устроены пристани, рос по берегу густой камыш, а там, где теперь Богоугодное Заведение, было обширное болото, куда охотники ходили стрелять дичь». Зная это, нетрудно дорисовать в своем воображении картину тогдашних херсонских улиц, площадей, парков...

Задуманный Екатериной II и Потемкиным-Таврическим как первый на юге Империи (и определенное время остававшийся им) город-форпост, расположенный в устье Днепра и совсем недалеко от Черного моря, Херсон, спустя менее чем полвека с начала своего возникновения, мог выродиться в захолустный городишко. Этой тенденции в большой мере способствовало бурное развитие города-порта на Черном море Одессы и экономический рост города-порта в устье реки Южный Буг Николаева. По мнению Чиркова, «только вследствие неусыпной заботливости герцога [де] Ришелье, который ходатайствовал [...] о выдаче части откупной суммы для поддержки города, а также о перенесении присутственных мест и учреждений гимназии, Херсон избежал участи сделаться незначительным городком».

Положение усугубляло и перенесение в соседний Николаев главного Управления Черноморского флота, произошедшее еще в 1795 году. Соответственно из города стали уезжать мастеровые и служащие, а также те, кто создавали херсонскую верфь. Процесс ускорился после 1827 года, когда было решено одно из двух имевшихся на юге России Адмиралтейств - Херсонское - закрыть, а второе - Николаевское - сохранить. К тому же, в 1835 году прекратила свое существование и Херсонская Крепость.

По свидетельству историков города, его население в то время сократилось почти на две пятых. Фактически, до 1840 года Херсон окончательно потерял свое первоначальное значение военного города «и принял вид, общий всем губернским городам России».

Так, ближе к середине XIX века, Херсон начал свою вторую - «гражданскую» - жизнь.

В его дальнейшем развитии большую роль сыграли Новороссийский губернатор граф Воронцов и Херсонские губернаторы - действительный статский советник Ганскау, генерал Пестель и некоторые другие.

Кстати, за всю историю города имя Пестеля так и не было стерто с его лица, хотя однажды это пытались сделать, переименовав названную в честь него улицу на «нейтральное» название Тихая. А ведь, по свидетельству историков, при этом генерал-губернаторе «был устроен бульвар [...] и вымощены некоторые улицы». Упомянутый бульвар в течение всего времени своего существования носил имя Пестеля.

 

«Прежде всего было обращено внимание на состояние улиц и площадей»

Скупые сведения о появлении, развитии и состоянии херсонских улиц (вплоть до конца 1850-х годов) свидетельствуют прежде всего о том, как трудно они образовывались и какое мизерное значение придавалось им в на ладан дышащем (в экономическом смысле) городе. В этом контексте может показаться странным появление в 1835 году на территории огромного пустыря в центре города памятника основателю Херсона князю Григорию Александровичу Потемкину-Таврическому работы выдающегося российского скульптора Ивана Мартоса, средства на который собирали, что называется, всем миром.
Но это только на первый взгляд. На самом же деле такое нерядовое для российской провинции событие объясняется тем, что губернский город обязан был иметь памятник своему отцу-основателю и - шире - строителю Новороссии в качестве символа державной власти, а также и тем, что влиятельные херсонцы - патриоты Отчизны и своей малой родины - способствовали ее всемерному развитию, в том числе культурному.

Беды Херсона продолжались не вечно, и лучшие для него времена настали во второй половине XIX века.

Есть такая поговорка: «Кому - война, а кому - мать родна». Как ни странно, Крымская война 1853-1856 годов, закончившаяся для России не очень успешно, подвигла Императора и его правительство на решительное проведение коренных реформ в обществе, которые сыграли значительную роль и в развитии Херсона.

Для юга Империи большое значение имел указ Александра II о создании в 1856 году РОПиТа - Русского Общества Пароходства и Торговли, призванного «развить торговлю на Черном море и реках, в него впадающих».

Современник тех событий, историк Чирков, отмечает: «[...] Такая деятельность как правительства, так и общества, отразилась и на жизни Херсона. В непродолжительное время после войны город этот стал застраиваться и увеличил свою торговлю и население.

Но рядом с этой деятельностью в постройках, более чем когда-либо, обращали на себя внимание грязь и нечистота его улиц, площадей и даже мест, предназначенных для публичных гуляний; улицы, по большей части, даже в лучшей части города не были вымощены, изрыты ямами и в ненастное время решительно непроходимы. Даже улицы, ведущие к пристаням, по которым беспрестанно движутся обозы, были неудобны для проезда. Город освещался весьма плохо сальными свечами, и вообще грязная наружность улиц и площадей Херсона составляла резкий контраст с красивыми домами, которыми он обстраивался. В таком положении был Херсон до конца 1861 года».

Стоило бы обратить внимание на одно весьма красноречивое обстоятельство: исследование Алексея Чиркова «Краткий исторический очерк Херсона» - одно из самых блестящих дошедших до нас повествований о Старом городе - датировано 31 марта 1861 года. Не потому ли взялся за перо этот талантливый историк, что к тому времени поспели долгожданные реформы в России? Вот что порой делают с людьми благостные перемены!

Впрочем, датировка очерка Чиркова, в котором немало места отводится рассказу о херсонских улицах и площадях, должна быть поддана сомнению, поскольку автор сообщает о переменах в нашем городе, произошедших спустя несколько лет после 1861 года. Стоит процитировать это место, живописующее те разительные перемены, которые произошли в Херсоне с началом реформ во всей Империи:

«Энергические и деятельные меры, принятые в 1861 году для улучшения экономической жизни Херсона, быстро изменили его к лучшему. Дело обновления города ведено было с таким умением и успехом, что менее нежели в два с половиной года он совершенно преобразовался. Прежде всего было обращено внимание на состояние улиц и площадей, а потому большая часть из них [была] шоссирована или замощена без малейших расходов со стороны города; особое внимание [было] обращено на улицы, ведущие к пристаням, так как дурное состояние их до того времени весьма вредно отзывалось на рабочем классе людей.

Площади Успенская и Привозная, заваленные целыми горами навоза, [были] очищены, спланированы и приняли опрятный вид; в особенности обращает на себя внимание своим красивым видом отделанная недавно площадь против новой гимназии, спланированная почти горизонтально, обсаженная деревьями и обрамленная канавами, через которые перекинуты каменные мостики; перед самым зданием гимназии разведен очень красивый небольшой сквер».

Вот так экономическое преуспевание Херсона напрямую сказалось на состоянии его городской среды, в частности, улиц, площадей, скверов. Быстро наполнявшаяся городская казна позволила местным властям вплотную заняться обустройством и десятки лет ужасно выглядевшей набережной - той, где сейчас возвышается памятник Первым корабелам. Чирков рассказывает об этом так:

«Дорога, идущая вдоль реки у набережной, представляла в прежнее время невысыхаемое болото; для устройства здесь шоссе, по расчетам Городской Думы, требовалось расхода не менее 4 тысяч рублей, а между тем, дорога эта шоссирована и сделана удобною для проезда во всякое время года так же без всяких расходов со стороны города, как и все работы, уже описанные нами; для этого пользовались трудом здешней Арестантской роты и арестантов острога - мысль, вполне заслуживающая подражания, тем более, что содержание тюрем обходится городам нашим вообще недешево, а заключенные в них преступники проживают там многие годы за счет общества без всякой для него пользы, предаваясь праздности и лени».

Использование на благо города бесплатного труда арестантов, наверно, не являлось изобретением херсонских властей. Просто они применили труд осужденных едва ли не впервые за все время существования города. По крайней мере, ни в одном из более ранних очерков по истории Херсона об этом не упоминается.

В первой половине 1860-х годов наконец были проведены земляные работы на Забалке. Власти решили преобразовать часть огромной Земляной горы - одного из отлогов Балки, чтобы сделать более проходимой и удобной для людей и транспорта Качельную улицу (теперь - Сорокина). В путеводителе «Херсон. Улицы помнят», изданном 15 лет назад, об истории Качельной сказано: «[...] Соединяет улицы Подпольную и Садовую. В основном сформировалась в первой половине XIX в[ека] под названием Съездной ул[ицы] (здесь были переезды через балки). Во второй половине XIX в[ека] улица получила название Качельной (так как на ближней площади находились качели). Окончательно она сформировалась после Великой Отечественной войны. С 1972 г[ода] улица носит имя большевика И.Ф.Сорокина, который в 1917 г. возглавил первый Херсонский Совет рабочих депутатов».

Алексей Чирков так рассказывал об обустройстве улицы Качельной, происходившем в середине XIX века: «Особенно обращают на себя внимание гигантские земляные работы на Забалковской горе, до того времени почти непроходимой, здесь устроен отлогий удобный спуск для езды в экипажах и для пешеходов - для этого нужно было срезать часть горы и засыпать глубокие овраги».

В то же время были обустроены и еще два популярных места в Херсоне: «Пестелевский бульвар обновлен, шоссирован, аллеи его расчищены и обсажены кустами; городской Потемкинский бульвар насажен вновь многими деревьями; в нем проведены новые аллеи, устроены беседки, чугунные скамейки и прочее. В одной из беседок, которая может скорее назваться домом, проводит довольно весело время низший класс людей».

Говоря о последней, Чирков имел в виду так называемый Шустер-клуб, не сохранившийся до нашего времени. Об этом заведении более подробно и интересно написал другой талантливый историк Херсона С.А.Сильванский (см. его очерк об истории нашего города в книге: Сухопаров СМ. Старый Херсон Сергея Сильванского).

 

Первый почетный гражданин Херсона

Впечатляет масштаб работ, проведенных городскими властями по благоустройству города в 1861-1865 годы. Восхищенно поведавший об этом Чирков писал в своем исследовании: «Вообще работы по устройству улиц и площадей произведены на пространстве 50000 с лишком квадратных саженей; на Привозной площади выстроена башня с различными пристройками».

И дальше он подробно останавливается на технических достоинствах водонапорной башни, установленной неподалеку от Святодуховской церкви (сейчас - Кафедральный Собор), об экономических перспективах, которые сулило ее функционирование.

Также историк особо отмечает прогрессивные изменения, произошедшие в освещении улиц Херсона. Десятилетиями они освещались с помощью сальных свечей, производившихся на нескольких местных свечно-сальных заводах. И вот, благодаря инициативе и поддержке Херсонского губернатора, город стал освещаться с помощью фотоженоме, «для чего [были] расставлены 450 фонарей не только в самом городе, но и на отдаленных его предместьях».

Что ж, вполне можно понять Чиркова и его современников, радовавшихся любым положительным и прогрессивным переменам в Херсоне, чего бы они ни касались. И совершенно естественным был душевный порыв благодарных жителей города, решивших «в знак признательности заботам и трудам И.Н.Клушина» предложить ему «принять звание первого Почетного Гражданина города Херсона». По ходатайству херсонцев, на их инициативу «последовало Высочайшее разрешение».

Таким образом, историк сохранил нам живое свидетельство того, как херсонцы горячо благодарили генерал-губернатора за развитие и процветание своего города. В то время это был нередкий случай в Империи. Сейчас такого, пожалуй, никто и не припомнит.

 

Роль церквей в развитии города

В середине 1860-х годов более или менее успешно развивавшемуся Херсону все же многого не доставало. Так, город не имел достаточного количества элементарных школ, общественной Женской гимназии, хороших путей сообщения, в том числе, как тогда выражались, «шоссированной» дороги на Николаев, что мешало расти его экономическому потенциалу.

В то же время в Херсоне - в его центральной части - имелось достаточно свободной земли, и эта проблема являлась одной из главных для местных властей. Они охотно отдавали пустыри тем, кто могли упорядочить их, окультурить, произвести там строительство, насаждения, установить ограду - одним словом, сделать все то, что из-за вечной нехватки средств в казне было не под силу власти. Яркий пример тому - удовлетворение Городской Управой прошения жителей Херсона римско-католического вероисповедания об «уступке в пользование Римско-католической церкви всей Католической площади с тем, чтобы оная оставалась в пользовании церкви дотоле, пока будет существовать церковь, и с обязательством оградить площадь приличною оградою и засадить деревьями».

Необходимость расширить территорию Католической церкви, появившейся в городе в конце XVIII века, возникла в результате увеличения числа прихожан. Поэтому ее администрация и «приступила к расширению таковой». Прихожане просили Городскую Управу «присоединить остальную часть площади и обнести ее оградою, так как во время больших праздников, при скоплении народа, многим прихожанам, в особенности во время различных процессий, приходится - за неимением места в ограде - помещаться на улице».

Аргументируя свое прошение, прихожане ссылались на то, что «пустопорожняя часть площади находится в фактическом владении самой церкви в продолжение целого столетия», а также, что «по плану и по форме сама площадь никоим образом никогда под устройство каких-либо построек не назначалась, а следовательно - для города и бесполезна».

Любопытен еще один аргумент верующих, который и сегодня звучит весьма актуально: «С отводом всей остальной части площади администрация церкви и просители, по мере средств, примут все зависящие от них меры к обнесению ее оградой и к правильному разведению на всей площади растительности, осуществление которой крайне желательно не только в интересах церкви, но даже для жителей этой местности в гигиеническом отношении, в особенности для благоустройства самого города».

Разумеется, Городская Управа, сама стремившаяся к скорейшему обустройству всей территории Херсона, не могла отказать прихожанам Католической церкви и поручила городскому землемеру Малыгину провести предварительную беседу с настоятелем церкви, а затем «составить план на просимую к прирезке площадь, с показанием на оном соседних улиц и кварталов, с тем, чтобы за отводом для костела площади, без уменьшения прилегающих улиц, осталось еще достаточно места».

Как видно, городские власти, желая решить проблему пустующей земли, не ущемляли при этом права и интересы жителей Херсона, следили за соблюдением правил отвода участков, чтобы от этого не страдали прилегающие к ним улицы. И потому до настоящего времени планировка и застройка Старого Херсона так мила нашему сердцу. Она делалась со знанием, со вкусом, с мерой, с душой, с учетом перспективы развития города. Власти поощряли любые положительные инициативы херсонцев и были готовы, образно говоря, поклониться до самой земли каждому, кто своим трудом делал для города добро.

 

Херсон и его исследователи

С сожалением надо отметить тот печальный факт, что за все время существования Херсона не нашлось человека, который более или менее подробно описал бы его историю, начиная с 1737 года, когда на месте нашего города появилось русское укрепление Александр-Шанц, построенное в ходе русско-турецкой войны 1735-1739 годов примерно в районе не функционирующего и разрушающегося пивзавода («Херсон. Улицы помнят»). Трудно сказать, будет ли такой труд когда-либо написан вообще. Ведь с течением времени все сложнее становится восстанавливать те или иные моменты биографии Херсона.

Поэтому современникам, чтобы узнать историю нашего города, приходится обращаться к трудам тех, кто писали о нем в спокойное и относительно благодатное время - до Октябрьского переворота 1917 года.

Также важнейшим источником знаний о прошлом бывшего губернского центра служит исследование советского краеведа Сергея Сильванского «Старый Херсон. I. Греческое предместье». Оно было издано в 1928 году - последнем перед колоссальным изломом, произошедшим год спустя, после которого жизнь в новообразовавшейся стране - СССР - навсегда повернула вспять, а словосочетания в роде «Старый Херсон» стали считаться «вражескими происками».

Так что в известном смысле и Сильванскому, и Херсону крупно повезло, ведь год спустя, не говоря уже о более поздних периодах, издать книгу о Старом Херсоне было бы просто невозможно. Выдающийся херсонский историк успел только опубликовать тиражом 300 экземпляров первую часть задуманного им большого исследования. Она была посвящена так называемому Греческому предместью - той части Херсона, откуда пошла его «гражданская» застройка. По словам Сильванского, другие очерки его большого исторического полотна «Старый Херсон» должны были быть посвящены «описанию Крепости, людям, связавшим свою судьбу с городом, революционерам Старого Херсона, Херсонскому Некрополю и т. д.». Очерк о Крепости, под названием «Цитадель», был готов к опубликованию еще в 1928 году, но так и не увидел свет (подробности истории создания исследования С.А.Сильванского читайте в книге С.М.Сухопарова «Старый Херсон Сергея Сильванского»).

Работая над книгой, Сильванский, разумеется, опирался на наиболее достоверные труды своих предшественников. В частности, в ней можно найти реминисценции очерка А.П.Чиркова. Но это никак не умаляет достоинств вполне самостоятельного и блестящего труда Сильванского. Более того, в отличие от Чиркова, восхищавшегося Херсоном, темпами его развития в середине 1860-х годов и улучшением состояния улиц, площадей, парков, Сильванский высказался об этом же и более раннем периоде критически, как бы используя прием «снижения высокого штиля». Его оценку можно определить и как скрытую полемику со своим предшественником, бывшим одним из первых известных нам краеведов Херсона. Вот характерный пассаж из очерка Сильванского «Греческое предместье»:

«Херсон "гремел" лишь в первые годы своего существования... Упразднение верфи с передачей судостроения Николаеву в 1826 году, упразднение Крепости в 1835 году и все возраставшее значение Одессы сулили Херсону жалкое существование захолустного города.

И действительно, Старый Херсон представлял собою большую деревню... Море пыли летом и невылазная грязь осенью, пустота улиц, освещаемых сальными свечами, - это все, чем богат был Херсон...

А.Чужбинский, автор "Поездки в Южную Россию", так описывает Херсон [18]60-х годов: "Жизнь в сонном городе протекала сонно. Улицы города периодически оживляются в известные часы, когда идут ученики в гимназию и обратно, или человечество в кокардах спешит то на службу, то со службы. В праздники в условный час пробежит по городу несколько карет, колясок и прочих экипажей, развозя чиновный люд с визитами..." Изредка только случалось в городе событие, как, например, приезд генерал-губернатора: "...С утра Херсон оживлялся... Полиция суетилась, подметала мостовые и занималась битьем простонародья... Как нарочно, это случалось в праздник, и толпы рабочих с Привоза с песнями доверчиво вступали в заповедное пространство. Мгновенно умолкали песни. Будочники устремлялись на веселую компанию и угощали ее кулаками, пинками, тасканием за волосы..."».

 

Мужская гимназия вместо Дворянского Дома

В сравнении с Чирковым, Сильванский гораздо больше внимания уделяет не собственно истории Херсона, а истории его культуры, тем же улицам, площадям, паркам, архитектуре. Отдельно выделив небольшие районы города, он рассказывает о том, как они строились, преображались, как появлялось новое и уходило старое. Так, им описаны Павловская площадь, территория которой являлась первоначальной границей Греческого предместья, Старообрядческая площадь, Привозная площадь и другие.

Читая Сильванского, невозможно представить себе, что когда-то, в середине XIX века, например, улица Ленина (историческое название - Соборная) была «не замощенной, с деревянными мостиками над рвами для стока воды, с только недавно поставленными керосиновыми фонарями, тускло освещавшими пыльные и пустынные улицы города-деревни, с домиками, крытыми тесом и огороженными уютными палисадниками». Последние можно было встретить в нашем городе еще в 1920-е - 1930-е годы.

Немало изменился, в сравнении с тем же периодом, и район Старого Херсона, где сейчас раскинулся сквер имени Ленинской «Искры». Некогда там располагался Гимназический бульвар, который, по свидетельству Сильванского, «был местом сборища и веселий херсонской молодежи, настолько заполнявшей его аллеи, что по ним с трудом передвигались. На Масляной неделе и 29 ноября (день "под Андрея") здесь же устраивались импровизированные маскарады. В эти дни никакие наряды полицейских не могли остановить искренное и бесшабашное веселье, которому способствовала сама обстановка тускло освещенного бульвара».

Компактный Гимназический бульвар вполне мог иметь несуразный квази-грандиозный вид, если бы в конце 1840-х годов там был возведен Дворянский Дом. Как пишет Сильванский, «по проекту 1844 года, это должно было быть величественное здание с античным фронтоном и колоннадою». Но замысел почему-то не был реализован, и вместо помпезного Дворянского Дома «было возведено казарменное здание гимназии, которая до этого времени помещалась в доме купца Эгиза, где позже - в последовательном порядке - были магазины Эгиза, Кальфа, Тотеша, Заранкина, а теперь [в 1928 году. - С.С.] столовая Рабкоопа».

 

Как менялась Суворовская

Принято считать, что из всех улиц Старого Херсона меньше всего от времени пострадала улица Суворова. Это и так, и не совсем так, поскольку первоначальный вид сравнительно быстро сформировавшейся Суворовской, как называли ее в течение полутора столетий, сохранить до наших дней не удалось. Особенно досадно, что в начале 1970-х годов советскими властями совершенно бездумно был уничтожен квартал улицы, где располагались здания, имевшие особую историческую ценность - дом академика Тарле и аптека Мюллера. Кстати, именно в стенах последней в 1860-х годах собирались для своих «подрывных» бесед херсонские народники. Наверно, когда Горком партии отдавал распоряжение на снесение исторического квартала, его руководители не имели об этом ни малейшего понятия. Иначе, надо думать, сохранили бы хоть этот дом, где в старое время также находилась Почтовая контора.

Но не только в этом не повезло Суворовской. В нескольких десятках метров от нее, на пересечении улиц Октябрьской революции (Ришельевской) и Комсомольской (Эрдельевской), была расположена Старообрядческая церковь. К ней прилегала больших размеров Старообрядческая площадь, которая в первой половине XIX века «представляла собою заросший пустырь». Его центром, примерно, являлся памятник князю Потемкину-Таврическому.

Спустя несколько лет после установления этой не сохранившейся до нашего времени скульптуры - в 1838 году - городские власти стали благоустраивать пространство вокруг памятника. Так появился Потемкинский бульвар. Его размеры были огромны. Достаточно сказать, что на третьей части территории бульвара в 1889 году возвели массивное здание Городского Театра. Постепенно и остальная часть Старообрядческой площади также была застроена. В частности, в 1896 году на ее территории появилось белоснежное здание Общественной Библиотеки.

А вот существовавшая с 1803 года и давшая площади название Старообрядческая церковь - с начала 1840-х годов она стала называться Покровской Единоверческой - величественно продолжала стоять на своем месте. Кстати, ее план утверждал сам герцог де Ришелье. Церковь возводилась с 1805 по 1812 годы. Как отмечает Сильванский, во время постройки и последующей переделки, «по сравнению с планом, церковь утратила все свои характерные особенности».

Но одно дело - плохо реализованный план строительства храма, а совсем другое - уничтожение этого архитектурного сооружения, почитаемого, святого места...

Как пишет краевед Е.В.Горностаев в своей книге «Суворовская. Биография улицы» (она скоро увидит свет в рамках проекта «Библиотека Издательского Дома "СЛАЖ"»), до 1917 года Покровская Единоверческая церковь существовала вполне спокойно. После же ее история была драматичной, а под конец - и совсем трагичной:

«В течение без малого полутора десятка лет после Октябрьского переворота Покровская Единоверческая церковь еще функционировала. Но в 1931 году она была передана предприятию "Заготзерно", которое использовало ее в качестве склада для хранения муки и зерна. Впоследствии здесь хранили хлопковые семена. Во время Великой Отечественной войны в нем держали пленных немцев. С 1944 года храм и все имеющиеся при нем строения числились как помещения Херсонского ликеро-водочного завода.

Затем Херсонский городской совет решил, что "церковь по своему архитектурному стилю не является историческим памятником и в период немецкой оккупации не использовалась как церковное заведение, религиозных служб здесь не проводилось... По реконструкции города данное здание должно быть снесено".

В 1948 году к храму был подогнан боевой танк, который сделал все, чтобы его разрушить. Не удалось. Тогда здание решили взорвать. Раздраженные первой неудачей, разрушители заложили под "упрямую" церковь побольше взрывчатки - по всем законам боевого искусства, чтобы сразу, одним махом, покончить с ней.

От мощного взрыва в соседних домах вылетели стекла. Храм вздрогнул, замер и стал тихо оседать - будто бы какая-то сила все еще держала его, не давая красоте превратиться в груду камней...

А на месте прекрасного Покровского Единоверческого храма была вымощена сквозная дорога вдоль улицы. Ее назвали именем Октябрьской революции. Колонны же, украшавшие вход в храм, поставили у входа, ведущего в парк имени Ленина».

 

Площади и рынки Херсона

Сильванский не случайно формой рассказа о Греческом предместье Старого Херсона избрал описание ключевых для него площадей, поскольку именно они, фактически, являлись своеобразными центрами тогдашних районов города. Это видно на только что рассмотренном примере Старообрядческой площади. То же самое можно сказать и о знаменитой в XIX и начале XX веков Привозной площади, получившей свое название от располагавшегося на ее территории Привозного рынка.

Начало ее застройки, «обживання» относится к 1810-м годам. Однако едва ли не в течение всего XIX века она производила безотрадное впечатление, что отмечал еще А.П.Чирков. Замощение же площади, по свидетельству С.А.Сильванского, «относится к [18]90-м годам, ко времени, когда началось упорядочение херсонских рынков».

Надо сказать, что главной отрицательной особенностью немногочисленных дореволюционных рынков города являлась неизбывная антисанитария. И хотя соответствующие службы старались бороться с этим злом, оно, судя по публикациям в тогдашних газетах, почему-то было непреодолимо. «Санитарным надзором, - сообщалось в разделе "Хроника" газеты "Родной край "в конце 1900-х годов, - составлены протоколы за разноску хлеба в грязных костюмах Князеву, Юсиф-Измаил-Оглы, Козогло, Сердюкову, за грязные затычки в кувшинах и за непокрытие сметаны Кузьминой и Осадчей». И еще там же: «Санитарным надзором уничтожено на Привозе у Степановой три фунта вонючей колбасы».

Подобных мелких сообщений в газетах было множество. Впрочем, встречались и большие материалы, в которых их авторы от души критиковали непорядки на рынках, попутно внося свои предложения, как бороться с процветавшей в Херсоне антисанитарией. В этом плане характерной является статья некоего безымянного автора «Еще раз о Рыбном и других рынках в г. Херсоне», помещенная в одном из августовских номеров «Родного края» за 1909 год.

В ней обращается внимание городского санитарного надзора «на крупные дефекты», имеющиеся на херсонских рынках, в частности, на Рыбном. Автор с возмущением пишет:

«На Рыбном рынке [...], в двух шагах от городских навесов, где производится специально продажа рыбы, устроены отхожие места, распространяющие вокруг зловоние, особенно в летние жаркие дни. Следить за очисткой "мест", очевидно, некому, потому таковые всегда переполнены экскрементами и, как говорится, [из-за них] ступить некуда. Посудите сами, насколько это санитарно. И что за умная голова придумала строить "места" рядом с продажей рыбы! Для публики удобство большое (хотя не всегда вследствие переполнения), но... как хотите, - это нерационально со всех точек зрения».

Нарисовав столь безотрадную картину, автор статьи не замедлил изложить свои предложения по устранению вопиющих недостатков: «Мой совет - подействовать санитарному надзору на городскую управу в том смысле, чтобы "места" перенести подальше; [ведь] места - сколько угодно. Можно снести один из балаганов, предназначенных для торговли, - убыток для города небольшой».

 

Вода - всегда дефицит

Однако у херсонских рынков была еще одна большая проблема, или, как писал автор упомянутой статьи, «крупный недостаток» - «полнейшее отсутствие воды». Касаясь только Рыбного рынка, он дал довольно удручающую зарисовку:

«Устроенный на Рыбном рынке кран представляет собою сущую насмешку над всеми жаждущими. Вода вытекает из крана каплями, и для наполнения, скажем, бутылки водою требуется минут 15 времени. Я не раз видел толпу людей, обступивших "кран" и тщетно дожидающих очереди. Более нетерпеливые, выругавшись, плюнут и уходят, чтобы удовлетворить жажду сомнительным квасом или лимонадом у разносчиков. Почему бы городской управе не поставить две-три бочки с водою (даже кипяченою, как это теперь требуется), как, например, это сделано на пристани. А ведь на наших рынках скопление народа в базарные дни бывает гораздо большее».

По свидетельству различных источников, тема дефицита воды в Херсоне была актуальной во все периоды его истории. Таковой она остается по сей день, а потому о ней можно говорить бесконечно. Возможно, когда-нибудь ей посвятят отдельный труд, который, несомненно, будет чрезвычайно интересен и поучителен и для рядовых горожан, и для «отцов города». Хотя, надо сказать, опыт прошлого почти ничему не научил руководителей Херсона последних лет. Им стоило бы хоть иногда перелистывать дореволюционные местные газеты. Там они отыскали бы много полезной для себя информации и, глядишь, улучшили бы водоснабжение города.

Из пожелтевших подшивок, в частности, можно узнать, что в старое время в Херсоне существовали специальные приспособления, с помощью которых могли утолить жажду не только люди. «Обращаем внимание домовладельца Андрея Тропина, - без обиняков сообщала в рубрике "Хроника" одна из местных газет, - на следующее: возле его дома, по Ришельевской улице, имеется лоток для воды, предназначенный для питья животных и птиц, но воды в нем никогда не было видно».

Тут впору повторить за Александром Солженицыным: «Это - Россия, которую мы потеряли»...

 

Гостиный ряд и Старые резни

Надо сказать, что Привозная площадь была известна не только своим рынком. В ее районе находился и так называемый Гостиный ряд, построенный в 1830-х годах. К нему у жителей и гостей города было гораздо меньше претензий, чем к рынку. Как свидетельствует Сильванский, «Гостиный ряд с его колоннадой производил весьма приятное впечатление. Однако спешная постройка этих лавок быстро сказалась на их прочности. Не прошло и нескольких десятков лет, как Гостиный ряд пришел в ветхость и потребовал капитального ремонта. Постепенно сваливались некогда поставленные колонны...».

До настоящего времени ни одна из лавок Гостиного ряда не сохранилась. Как не сохранился и «шестиугольный двор "Старых резней"», располагавшийся в конце Дворянской улицы (теперь - улицы Советской). Правда, этот исчезнувший памятник архитектуры был не разрушен, а «лишь» переоборудован под жилье. Вплоть до начала Великой Отечественной войны кое-как сохранялись «три пролета старых арок» Резней «да не свалившиеся еще парапеты».

Особенностью улиц Старого Херсона были и будки квартальных, появление которых относится к 1820-м - 1830-м годам. По свидетельству Сильванского, всего их насчитывалось 15, причем свой первоначальный вид они сохраняли и в 1860-х годах, но почти все были разобраны на рубеже 1910-х - 1920-х годов: «Не так давно на углу Преображенской и Потемкинской улиц еще стояла будка квартального [...], а теперь [в 1928 году. - С.С.] можно лишь встретить кое-где приземистый домик с зеленеющей на нем от покрывшего ее мха деревянной крышей».

 

Парки, скверы и херсонские нравы

Отдельно нужно сказать о парках Старого Херсона. Во все времена их наличие или отсутствие в любом городе свидетельствует об уровне культуры в нем. Херсон никогда не был особо богат на парки. Возможно, городские власти - вплоть до сегодняшних дней - попросту не считали необходимым заботиться об увеличении их числа, а возможно, на это в казне никогда не находилось средств.

Первый парк в Херсоне появился спустя несколько лет после основания города, в 1785 году, и назывался Денисовским. Несмотря на то, что парковая культура в Российской Империи того времени достигла высокого уровня развития (по крайней мере, в столицах и других крупнейших городах, а также в многочисленных помещичьих усадьбах), на Херсоне это почти не отразилось: единственный парк в городе очень скоро был фактически заброшен и, как утверждают авторы путеводителя «Херсон. Улицы помнят», «в первой половине XIX века превращен в плац-парадную площадь», где, в частности, «до 1868 года проводились конные скачки». И только в 1869 году «эта территория снова стала парком».

Характерно выражение «эта территория», которое авторы путеводителя использовали, говоря о первом в Херсоне парке. Оно очень четко фиксирует и передает по-прежнему неизменное отношение в нашем городе именно к парковой культуре. Правда, и в XIX, и в XX веках в Херсоне было несколько бульваров: Гимназический, Потемкинский, Павловский, Пестелевский и даже Детский сквер. Но этого явно не доставало, и губернский город, каковым Херсон являлся на протяжении более ста лет, продолжал довольствоваться одним - не очень благоустроенным - парком.

Да и то, его реанимация в 1869 году из плац-парадной площади, которая, казалось, уже никогда не сможет снова стать местом отдыха горожан, произошла благодаря Императору-реформатору Александру II (1818-1881), правившему Россией с 1855 по 1881 годы. Его приезд в наш город, собственно говоря, и стал причиной возрождения бывшего Денисовского парка, на спешно приведенной в порядок территории которого Император посадил черешчатый дуб, по сей день растущий в центре парка имени Ленина (бывшего Александровского - по имени Императора) и радующий как херсонцев, так и гостей города в любую пору года.

К сожалению, вплоть до Октябрьского переворота 1917 года городские власти не очень беспокоились о чистоте и благоустройстве Александровского парка - места массового отдыха и гуляний херсонцев. Даже в лучшие дореволюционные годы развития нашего города он больше представлял собой проблему, чем место культурного отдыха, Об этом, в частности, свидетельствуют письма в газету «Родной край» многих херсонцев, с возмущением сообщавших о безобразиях, которые творились в Александровском парке, об отсутствии в нем электрического освещения и других недостатках сей «культурной» территории города.

Характерным является опубликованное в упомянутой газете письмо безымянного автора, в котором подробно описаны нравы, бытовавшие тогда в Херсоне, в том числе в дни праздничных гуляний в центральном - и единственном - парке города:

«В Александровский парк собирается вообще публика, чтобы действительно отдохнуть и погулять. Хорош отдых, хорошее гуляние! Представьте себе несколько сот по преимуществу молодых людей, гуляющих в кругу по узенькой аллейке, кстати скажем, освещаемой электрическим фонарем, который, вероятно, и заставляет толкаться людей в узком кругу, подобно мошкам и комарам, летящим на свет».

Рассказывая в подробностях о самом праздничном гулянии в Александровском парке, безымянный автор не перестает возмущенно восклицать: «Господа, что могут произвести сотни три дамских шлейфов, хотя бы и не особенно длинных, на небольшом пространстве, покрытом пылью? Разумеется, только пыль, да еще какую! Это называется дышать свежим воздухом... Но, допустим, публика желает быть поближе к музыке, и потому [все это] можно "претерпеть искусства ради", хотя музыку ту едва слышно. Зато слышны такие словечки и фразы, при которых даже мужчина, не особенно привыкший к крепким словечкам, поспешит поскорее уйти с круга вглубь парка».

Наверно, под мужчиной, «не особенно привыкшим к крепким словечкам», автор подразумевал себя. Хотя, впрочем, это и неважно, поскольку, слыша такие «словечки», из круга развлечений должен был бы уйти любой воспитанный человек. Или не уйти, а попытаться вразумить хамов, чего как раз и не спешили делать оскорбленные в парке херсонцы, и автор «письма в газету» риторически вопрошал об этом и их, и читающую публику:

«Такая картина. Десятка два-три молодых хулиганов стоят развязно кучкой и во всеуслышание сквернословят. Один из более остроумных читает громко газету и, разумеется, выкрикивает непечатные слова и выражения. Можете себе представить, господа, какого остроумия и каких словечек можно ожидать от такого субъекта, упражняющегося в них лет 14-15 где-нибудь на Забалке. Мало того, некоторые врываются в круг и позволяют себе хватать женщин в объятия. Некоторые из них благосклонно улыбаются. Вообще, публика чувствует себя вполне удовлетворенной и толчется, все толчется на одном месте. Господа, да ведь здесь же находятся дети, подростки, юноши и девицы. Есть учащиеся. Где скромность, стыд, оскорбленный слух? Я стоял и поражался...».

Современный херсонец, прочитав отрывки из статьи безымянного автора в «Родном крае», тоже поразится тем нравам, которые бытовали в нашем городе меньше ста лет назад. И хотя сегодня состоянию парков со стороны городских властей уделяется минимум внимания, отчего многие из них таковыми назвать можно лишь условно, радует уже то, что в парке имени Ленина нет пыли, пусть даже и исторической. Но по-прежнему в нем и других парках и «парках», скверах и «скверах», как и в начале XX века, отсутствует электрическое освещение и многое другое из того, что обязательно должно присутствовать в таких местах.

Возможно, все это поправится спустя еще сто лет...

 

О любви к городу

Одним из самых тяжелых, невосполнимых даже последствий господства советской власти на просторах бывшей Российской Империи стала тотальная девальвация слов и понятий. В известном смысле можно говорить о серьезнейшем уроне, который был нанесен всем без исключения языкам населявших ее народов и народностей, В промежутке с 1917-го по 1991 годы мы растеряли, а нередко и опошлили самое ценное в своих языках.

К таким, досадным, потерям стоило бы отнести и словосочетание «местный патриотизм». Имевшее глубокий смысл в прежние времена, оно довольно быстро не только потеряло свое прямое значение, но и получило очень уж своеобразную - ехидную, унизительную «замену»: «местечковый патриотизм». Другими словами, в годы существования СССР местный патриотизм, в основном, не приветствовался. Стоит ли удивляться, что в течение «советских» десятилетий произошла серьезная деградация всех без исключения городов, поселков и деревень. Можно сказать, что власть - гласно и негласно - всячески сдерживала, а то и прямо запрещала проявление местного патриотизма, И, в конце концов, во многом были растеряны те замечательные традиции, которые в течение столетий существовали в каждом из регионов и населенных пунктов страны.

Любовь к своей малой родине до 1917 года воспитывалась в людях с малолетства. Но не «сусальная», придуманная, примитивная, ложная, как то было при советской власти, а подлинная, правдивая, хотя и несколько романтическая, окрашенная в «героические тона». Наряду с почитанием малой родины в российском - дореволюционном - обществе имело место и принципиальное, критическое отношение к действительности. Однако несогласие с существовавшими порядками и тенденциями не носило оголтелый характер, а было конструктивным, необходимым элементом общественной жизни.

Это же в полной мере относилось и к Херсону. На страницах дореволюционной местной печати нередко можно встретить критические статьи, фельетоны, стихи о городе, свидетельствующие о неравнодушном - но непременно доброжелательном - отношении херсонцев к своей малой родине. Многие из этих материалов можно назвать скорее поисками истины, что, впрочем, было характерно для того времени. Вот, например, один из образцов таких, философско-проблемных, публикаций:

«Из Таганрога телеграфируют от 16 июня [1904 года. - С.С.]: "А.П.Чехов снова пожертвовал городской библиотеке много книг".

Таганрог - родной город автора "Чайки" и "Трех сестер", и А.П.Чехов, по-видимому, любит "свой" Таганрог, помнит о нем.

Явление - редкое у нас и обычное за границей.

Но за что можно любить наши города?

За что можно любить Пензу, Тамбов, Симбирск, Калугу, Курск и Чернигов ?

За что можно любить Херсон?

За климат, за Днепр?

Но ни "благорастворение воздухов", ни "Днепр широкий" не принадлежат Херсону исключительно, не им созданы. Не за это любят родные города...».

А вот еще один крик души, прорвавшийся таки к нам сквозь годы и услышанный нами почти столетие спустя:

«Губернскому городу с 70-тысячным населением стыдно довольствоваться одним цирком. Стоит только хорошенько захотеть, и у нас будет летний театр. Да мало ли вообще средств против той скуки, на которую жалуются все наши интеллигентные обыватели! Лекции, собрания, музыкальные и драматические кружки. В Херсоне все это как-то не приживается. Очевидно, херсонцам не только ничего не дано свершить, но даже не суждены благие порывы».

Примечательно, что херсонские журналисты того времени стремились во все свои материалы - будь то небольшая хроника, лихой фельетон или проблемная статья - вложить весь свой профессионализм, пережитое и передуманное, быть искренними, доброжелательными и при этом небанальными. Их публикации были освящены огнем души, страстью даже. Как не хватает всех этих качеств современной херсонской журналистике!..

Взять хотя бы вот эту заметку талантливого фельетониста Алексея Вертигорина, помещенную в традиционной рубрике «Вскользь» одного из номеров газеты «Копейка» ровно 90 лет назад:

«Третьего дня окончившим Первую Мужскую гимназию были розданы аттестаты зрелости. Я видел этих "счастливых на минуту" юношей. С ухарски заломленными фуражками, уже "без гербов", они задорно прошли Суворовскую улицу. Веселые, счастливые... Пройден гимназический путь.

Впереди - новая жизнь, долгожданный университет... Дорогу им, милым, славным будущим гражданам Отечества! И пусть это "милое", "славное", о котором говорило в эту минуту все их существо, никогда ничем не затмится. И пусть в вашей жизни, милые юноши,

- Звездой путеводной

Святая истина течет...».

Кто были те юноши, как сложились их судьбы, что они успели сделать для своей малой родины и великого Отечества? Невольно вспоминается Борис Пастернак:

...Ты разогнал моих товарок,

Октябрь, ты страху задал им...

Неизвестна судьба и талантливой херсонки Л.Кологривовой, опубликовавшей на страницах «Родного края» замечательное стихотворение, которое вполне можно назвать признанием в любви своему городу:

 

ПЕРЕУЛОК

В те дни, когда шумно и гулко

Весь город встречает весну,

Глухого люблю переулка

Порой посетить тишину.

 

Толпа не снует торопливо,

Все тихо, безлюдно вокруг,

Собака залает лениво,

Колес чуть доносится стук.

 

Вот дом: потускнел стародавний,

Дождями омытый фасад,

На окнах зеленые ставни,

А справа - раскидистый сад,

 

Деревьев колышутся тени,

Чертя на панели узор,

Лиловые гроздья сирени

Нависли на серый забор,

 

Мне кажется, здесь, словно в сказке,

Дни ровно и мирно текут,

Порою веселые глазки

В окне за цветами мелькнут.

 

И, дрогнув под легкой рукою,

Растворится рама, звеня,

И милой, забытой мечтою

Как будто пахнет на меня.

 

Я знаю, я где-то читала

Об этом романе давно,

Не помню конца и начала,

Но так же звенело окно,

 

Но был старый дом там и сени,

И тишь, и безмолвье кругом,

Цвели над забором сирени,

Мелькал силуэт за стеклом...

 

Исчезнувшая тюрьма

Время и события в немалой степени изменили лицо Старого Херсона. Касается это и центральной магистрали города - проспекта Ушакова (одно из старых названий - Говардовская улица). В своем очерке А.П.Чирков писал, что в районе Богоугодного Заведения - теперь на этом месте располагается Областная Больница - «было обширное болото, куда охотники ходили стрелять дичь». Но и спустя многие десятилетия, в конце 1920-х годов, «почва этой части города» по-прежнему была «восприимчива к влаге»: «после ливней или таяния снега против Больницы образовывалось болото» (С.А.Сильванский). Примечательно, что эта местность в первые десятилетия существования Херсона являлась окраиной, где были установлены городские ворота. Их остатки дожили до конца 1920-х годов (и, вероятно, существовали еще в 1930-е годы), что зафиксировано в упоминавшейся книге Сильванского: «У здания бывшей Земской больницы сохранились конусообразные столбы городских ворот - шлагбаума, у которого некогда стояла полосатая будка смотрителя, взымавшего за проезд по 8 коп ассигнациями».

В нескольких сотнях метров от городских ворот - слева (если направляться к Привокзальной площади) - в те далекие годы находилось здание тюрьмы, или, как характеризует его Сильванский, «тюремный замок», построенный во времена правления Императора Николая I (1796-1855; годы царствования - 1825-1855). Сходство этому строению с замком придавала его архитектура - «типичный образец русифицированной готики Николаевской эпохи».

Неподалеку от тюрьмы стояла сохранившаяся до наших дней стела в форме солнечных часов, воздвигнутая в честь умершего в Херсоне Джона Говарда. Так было задумано городскими властями потому, что великий гуманист нередко посещал тюремный замок «для душевных утешений его обывателей» (Е.В.Горностаев).

Тюрьма находилась напротив кладбища - «Херсонского Некрополя» (по определению Сильванского, который так и не издал историю этого уникального историко-культурного, заповедного комплекса нашего города, к тому же, древнейшего на его территории, не считая нескольких захоронений возле стен Екатерининского Собора). Она не сохранилась. О ее печальном конце кратко рассказано в «Старом Херсоне»: «В революционные годы, потеряв своих обитателей, замок подвергся разрушению (1921-1922 гг.) и в настоящее время не существует».

 

Первым делом- переименовать улицы

Каждый из тех, кто писали историю Херсона, обязательно привносили в нее что-то свое, и прежде всего - новые факты, ранее неизвестные материалы. Это было неизбежно не только вследствие особенностей талантов и научных взглядов историков и краеведов. Коррективы и новшества настоятельно вносило и время.

Так, никто из историков нашего города, вплоть до 1917 года, пожалуй, не задумывался о постоянно менявшихся названиях проспектов, улиц, переулков, съездов, площадей, парков, скверов Херсона. По крайней мере, пока неизвестны составленные кем-либо до Октябрьского переворота справочники или просто списки, которые фиксировали бы изменения топонимов города.

Но уже в первые годы советской власти тема переименований стала актуальной. Пионером здесь надо признать С.А.Сильванского, который в своем исследовании «Старый Херсон. I. Греческое предместье» впервые опубликовал небольшой - состоящий из 17 названий - справочник «Старых и новых названий улиц». Вполне возможно, что известный историк хотел предложить читателям книги гораздо более полный такой перечень, однако ограничился полутора десятком топонимов. Иначе полный список переименованных старых улиц Херсона уже тогда выглядел бы красноречивым свидетельством издевательства новой власти над культурой города.

Впрочем, советская власть считала своим священным долгом упразднять наиболее значимые старые, «царские», топонимы, а потому с особым достоинством опубликовала мрачный в своем безумном торжестве «Список вулиць м. Херсона. Старі й нові назви». Он появился в 1928 году в одном из официальных изданий Херсонского Горсовета и состоял из 139 названий улиц и переулков с указанием их принадлежности к тому или иному историческому району города - Сухарному, Забалке, Северному Форштадту, Мельницам, Военному Форштадту и Центру.

Этот впечатляющий перечень предварял пояснительный текст от Президиума Горсовета, по стилю чем-то напоминавший приговор: «Постановою Президії Херсонської Міської Ради від 13 жовтня 1927 року протоколом ч. 14 § 11 ухвалено: перейменувати старі назви вулиць на нові. А тому з часу оголошення нижчезазначеного списка громадяни зобов'язані во всіх установах, як ось: в адресовому столі, а також в інших місцях зачати нову назву вулиць, так як надалі письма поштою будуть розноситись за новими адресами»...

Но все это было поздней. Переименовывать же идеологически враждебные им названия большевики стали сразу, как только захватили Херсон в марте 1919 года. Спустя месяц после провозглашения города советским, 12 апреля, Губернский Исполком Совета Рабочих Депутатов Херсона издал обязательное постановление под № 25, в котором говорилось:

«Настоящим Губисполком ставит в известность, что на заседании президиума Губисполкома от 9 апреля сего года постановлено переименовать следующие улицы:

Суворовская - Карла Либкнехта;

Воронцовская - Розы Люксембург;

Говардовская - Раковского;

Румянцевская - Урицкого;

Потемкинская - Я.М.Свердлова и бульвар его же имени;

Ганнибаловская - Троцкого;

Витовская из конца в конец через Военный форштадт - Ленина и парк его имени;

Гимназическая - Луначарского;

Ришельевская - Советская улица;

Дворянская - Возрождения Советской власти;

Кузнечная - Подпольная.

Отделу Народного хозяйства предписывается немедленно приступить к снятию старых и вывеске новых табличек.

Председатель Губисполкома Любецкиш.»

Спустя меньше двух лет городские власти снова принялись переименовывать улицы Херсона. 26 января 1921 года на свет появился документ, свидетельствующий об их большом желании поскорее утвердить в городе новые порядки:

«Херсонский Городской Коммунальный Отдел <...>. Начальнику Херсонской Советской милиции. Комотдел доводит до сведения Вашего, что на основании постановления Херсонского Уисполкома от 17 декабря 1920 года об увековечении памяти херсонских работников т.т. Михайловича, Аносова, Креписа, Краснощекиной и Любарской путем наименования улиц их именем, а именно: Ганнибаловская улица будет именоваться улицей Аносова, Богородицкая улица - Любарской, 2-я Форштадтская - Михайловича, Успенский переулок - Креписа, Конторский переулок - Краснощекиной, согласно чего Комотделом отдано распоряжение об изготовлении табличек новых наименований улиц, которые, по изготовлению, будут пригвождены на соответствующих улицах <...>». (Сообщено Е.В.Горностаевым). "

 

Большевицкая технология переименований

Но первая волна массовых переименований исторических названий улиц, переулков, парков, площадей пришлась на 1924 год. Она была вызвана смертью основателя СССР Владимира Ленина. Его верные и неверные соратники решили идеологически сыграть на этом значительном для части населения страны событии. Переименование наиболее характерных топонимов, имевших отношение к прошлому, которое так ненавидели большевики, стало в тот год происходить по всей стране, и с тех пор этот процесс был агрессивно постоянен: новая власть воевала с прошлым, что называется, до последней улицы, до последнего переулка, до последней площади и т. д.

Принцип здесь был избран самый простой, и он хорошо просматривается на примере Херсона. Если улица называлась Соборной - в честь Кафедрального Собора (в данном случае Успенского), - то советская власть непременно именовала ее «равноценным» именем Ленина. Отсюда можно было делать вывод о значимости того или иного названия, его места в общей иерархии наименований улиц, переулков, площадей, парков, которым новый режим (впрочем, как и старый) придавал особое значение. Потому улица, названная в честь видного государственного деятеля Российской Империи графа Воронцова большевиками была переименована в улицу Коммунаров. «Достойную» замену новые идеологи нашли и названию Дворянской улицы, переименовав ее в Советскую.

Названная в честь святого Михаила улица в центре города была переименована в Интернациональную. Разумеется, Потемкинскую улицу большевики Херсона не могли назвать иначе, как имени Карла Маркса. «Повезло» на «аналог» и Эрдельевской улице - ее назвали Комсомольской. Соответственно, Преображенская улица стала - не могла не стать! - улицей Декабристов. Что уж говорить об Успенском переулке... Он с легкостью был переименован в Спартаковский.

Не в силах была новая власть смириться и с существованием в городе Богородицкой улицы - она получила «дивное» название Краснофлотской. Заодно переименовали и Витовскую улицу, названную в честь уважаемого херсонцами человека. Она получила едва ли не самое культурное из всех многочисленных советских переименований название: Театральная. «Пристроили к делу» большевики и топоним Привозная улица - его использовали при переименовании Румянцевской улицы, названной так в честь графа Румянцева. Не повезло и герцогу де Ришелье. Представители новой власти не посчитались с тем, что этот человек - до мозга костей государственник, патриот Российской Империи - очень много сделал для развития и процветания Херсона. Названной в его честь улице они нашли «удачный аналог», переименовав ее в улицу Октябрьской революции.

Комиссары не пощадили даже такие безобидные для новой власти топонимы, как, например, Ломоносовская улица (стала Судебной), Торговый переулок (был переименован в улицу 21 Января) и Суворовская (стала улицей 1-го Мая)...

Можно представить, с каким душевным волнением и болью за поруганные малую родину и Отечество Сергей Сильванский составлял список переименований улиц и переулков для своей книги «Старый Херсон». Несомненно, для него это был не просто список, а самый настоящий мартиролог погубленных топонимов и почитаемых, святых для херсонцев имен.

 

Продолжатели дела Сильванского

Второй подобный список-справочник старых и новых названий улиц, переулков, проспектов, площадей и парков города был составлен спустя без малого 15 лет после выхода в свет книги «Старый Херсон». Это произошло в апреле 1942 года, когда немецкие оккупанты издали в нашем городе тиражом 1000 экземпляров «Довідник вулиць міста Херсона». Разумеется, они не знали, что меньше чем через год навсегда будут выдворены с нашей земли, а потому устраивались «навека», и одной из первых их культурно-идеологических акций стало издание этого справочника, отпечатанного, к тому же, в тогдашнем издательстве «Голос Дніпра». В справочнике не просто впервые оригинально систематизировались десятки наименований улиц, но и документально закреплялась тенденция оккупантов заменить все их «советские» названия на дореволюционные с переводом последних на немецкий язык.

В пояснении к справочнику говорилось: «Назви вулиць міста Херсона складено в трьох частинах. Перша частина - це алфавітний список вулиць за новими назвами з зазначенням районів міста. В другій частині в алфавітному порядку подано нові назви вулиць німецькою мовою, а в третій - старі назви за алфавітом. Все це зроблено для швидкої орієнтації, щоб, маючи подану нову назву, можна було легко знайти район міста і стару назву».

Фамилия автора справочника нигде в нем не обозначена, указан только редактор: Вдовиченко (фамилия его приведена без инициалов). Я пытался выяснить у авторитетных краеведов, кто был этот человек, однако никто из них никогда ничего о нем не слышал. Таким образом, надо думать, мы имеем дело с псевдонимом. За ним, возможно, скрыт один из херсонских краеведов, волею судьбы оказавшийся на оккупированной территории и, в виду обстоятельств, принужденный сотрудничать с немцами.

Впрочем, есть и другая версия. Е.В.Горностаев считает, что Вдовиченко был одним из служащих новой, немецкой, администрации в Херсоне. Он не имел никакого отношения к краеведению, а лишь добросовестно выполнил задание городской комендатуры, начавшей вводить в нашем городе новые порядки, в том числе и переименование советских названий улиц.

13 марта 1944 года Херсон был освобожден. С тех пор прошли десятилетия, достоянием истории стали события того времени, канул в неизвестность и пресловутый «Довідник...» - о нем мало кто знает и посейчас. Но заложенная неким Вдовиченко традиция, корни которой восходят к книге Сильванского «Старый Херсон», была подхвачена спустя 40 лет Е.В.Горностаевым: в 1982 году он составили «издал» тиражом в несколько машинописных экземпляров свой «Справочник переименованных улиц, площадей, парков и скверов города Херсона».

Странно, что только к нему пришла идея подготовить такой открытый, составленный для широких слоев общественности перечень. А ведь тогда работали и хорошо финансировались из государственного бюджета соответствующие учреждения, имевшие в своих штатах многочисленных научных сотрудников, которые просто обязаны были проделать именно такую работу. Но, видно, в течение всех этих 40 лет местной власти было не до подлинной истории. Наоборот, она боялась ее, как огня, и делала все возможное, чтобы население не знало своего прошлого.

А потому Е.В.Горностаев со своим справочником, экземпляры которого он передал Областному Государственному Архиву и Областной Научной Библиотеке, казался в те годы «чудаком», которому просто «нечего делать».

Между тем, проделанная Е.В.Горностаевым работа не пропала даром: в 1991 году первая часть его самиздатского «Справочника...» была опубликована мной в 6-м выпуске историко-культурного приложения к областной профсоюзной газете «Трибуна», а спустя два года уже полный текст этого топонимического изыскания (под моей редакцией и с моей вступительной статьей) в полном виде появился на страницах редактируемого В.К.Коробовым непериодического альманаха социальных исследований «Константы». Тем самым исследование, проделанное известным херсонским краеведом, который ориентировался на указанные выше работы С.А.Сильванского и Вдовиченко, стало достоянием широких слоев общественности.

 

Горностаев

Вспоминаю, как я познакомился с автором «Справочника...».

Однажды в редакцию газеты «Трибуна», где я работал с октября 1990-го по октябрь 1991-го года, пришел высокого роста, крепкий, элегантный, со вкусом одетый пожилой мужчина. Я никогда раньше не видел его и с интересом наблюдал, как он молча, с достоинством, одну за другой, доставал из своего «дипломата» рукописи: исследование о Забалке, искусно сделанную им самим машинописную книжечку старых и современных названий улиц, площадей, скверов и парков нашего города и еще что-то, а также «разборной» альбом фотокопий дореволюционных открыток с видами Херсона, к которому прилагалась 13-страничная машинописная книжечка с пояснительными текстами (иногда подробными), сделанными автором. Положив все это на мой рабочий стол, посетитель коротко, даже немного сухо, отрекомендовался: «Горностаев. Евгений Викентьевич».

Когда я услышал это, вопросов у меня больше не было: ну кому из интересующихся историей города или занимающихся коллекционированием не знакомо это имя! Да и в областных газетах тогда время от времени появлялись небольшие, но емкие и точные по фактажу краеведческие исследования и этюды Горностаева. С тех пор Евгений Викентьевич стал сотрудничать и с «Трибуной». А первым на ее страницах был опубликован «Справочник...» (его первая часть), получивший высокую оценку читателей газеты.

И тогда, и позднее, при встречах, я много беседовал с Е.В.Горностаевым о переименованиях херсонских улиц. Он рассказал мне, что свой «Справочник...» готовил долгие годы, используя в работе самые разные источники. Известный краевед сетовал на то, что старых названий улиц Херсона до начала 1990-х годов сохранилось крайне мало. Из истории, если так можно выразиться, постепенно «выпадали» целые городские районы. На той же Забалке сохранились только две улицы с исконными названиями: Овражная (носит его с 1855 года) и Садовая (с 1907 года). Евгений Викентьевич, патриот Забалки, где он родился и прожил всю свою жизнь, как-то, раздосадованный, бросил в сердцах: «Загубили исторические названия Забалки, напрочь загубили! Вот только два и осталось. Надо бы городским властям подсказать, чтобы и с этими двумя поскорей "разобрались", а то как-то "нелогично" получается!..».

Замечания Е.В.Горностаева о почти тотальном переименовании улиц в Херсоне, конечно же, имели под собой основания. И дело не только в сплошной заидеологизированности тогдашней жизни. Ведь городские чиновники, особенно в последние десятилетия существования советской власти, чаще всего без особого, индивидуального, вдумчивого подхода, совершенно бездушно, примитивно, в силу своих убогих представлений, бездумно и скоропалительно переименовывали херсонские улицы, нисколько не задумываясь над тем, нравится это жителям или нет.

Слабым оправданием их действий может служить только то обстоятельство, что и в старое, дореволюционное, время были нередки случаи, когда та или иная улица переименовывалась по много раз. К примеру, улица Суворова за свою долгую историю сменила несколько названий. Однако каждый раз городские власти переименовывали ее не из политических соображений или идеологической конъюнктуры, к тому же, не нанося тем самым ни улице, ни городу никакого вреда.

В старое время переименования осуществлялись по самым разным поводам и причинам. Так, улица Почтовая - сейчас это проспект Ушакова - свое название получила, можно сказать, функционально: еще с начала основания Херсона здесь проходил почтовый тракт на соседний Николаев. (Как утверждают некоторые краеведы, Александр Пушкин, посетив наши края, ехал именно по этому тракту, поскольку других дорог тогда, в общем, не было). Это скромное название и закрепилось за улицей до тех пор, пока она не была переименована в Говардовскую.

Надо думать, такая смена названий в те годы была оправданной и не представляла драмы для херсонцев, ведь почтовых трактов в 1890-м году, когда произошло переименование, уже не было, и название «Почтовая» вполне могло выглядеть анахронично. Тем более, что эта улица претендовала на основную магистраль города, и ей больше подошло бы какое-нибудь звучное имя. Оно и было подобрано. Причем, надо подчеркнуть, в новом наименовании - Говардовская - улавливается четкая гуманистическая тенденция тогдашних городских властей.

В советское время имя Джона Говарда фактически исчезло с карты Херсона и до сих пор не появилось на ней. А ведь этот немолодой уже англичанин, из человеколюбия прибывший в наш город, бескорыстно спасал здесь людей от смертельной болезни и отдал свою жизнь как раз за них...

 

«Пропавшие» улицы

Во время подготовки настоящей книги мне постоянно приходилось сталкиваться с отсутствием достоверной информации о тех или иных периодах развития Херсона, вплоть до событий совсем недавних. Издания советского времени, посвященные нашему городу, лишь в минимальной степени послужили подспорьем в работе - слишком уж много в них коммунистической риторики, прямой, грубой идеологии и совсем мало подлинных исторических сведений.

Современному же читателю нужны не псевдосочинения в стиле несгибаемого «политического барокко», а точные знания о Херсоне. Свежих, незаидеологизированных изданий по истории города, которые могли появиться только после 1991 года, почти не видно, а те, что есть, в основном на полпути к цели, поскольку многим из них явно не достает достоверности и нужного уровня.

Это же касается и темы улиц нашего города, которую краеведы стали разрабатывать лишь в последние два десятилетия. Причем, как писалось выше, первой - открытой, доступной всем - такой работой стал 12-страничный самиздатский «Справочник переименованных улиц, площадей, парков и скверов города Херсона», составленный Е.В.Горностаевым. Отпечатанный автором под копирку в количестве всего нескольких экземпляров и подаренный некоторым краеведам и областной библиотеке, он стал своего рода культурным событием в Херсоне того времени.

И только сейчас выяснилось, что, составляя свой «Справочник...», Горностаев пользовался закрытым тогда источником - машинописным, с многочисленными помарками и исправлениями, «Списком улиц города Херсона по состоянию на 10 мая 1982 г.», созданным Управлением главного архитектора (УГА) Херсона, которое существовало при тогдашнем Исполкоме Горсовета. Этот документ насчитывал 472 топонима и давал сведения о наименованиях улиц, переулков, площадей, проспектов и месте их расположения. Из них 31 топоним приводился с указанием старых названий (не больше одного). «Список...» заканчивался словами: «Полноту и правильность названий улиц г. Херсона подтверждаю» и подписью начальника технического бюро УГА областного центра.

Годом раньше, в мае 1981-го, под грифом «Для служебного пользования», в областной Типографии имени Ленина издательства «Наддніпрянська правда», которая являлась собственностью Херсонского обкома Компартии Украины, тиражом 300 экземпляров был отпечатан 23-страничный «Список улиц города Херсона». Он состоял из 400 позиций и подробных указаний о месте расположения улиц, переулков, площадей, проездов, бульваров города (в отдельной колонке перечислялись официальные и исторические названия микрорайонов и поселков) и ссылок на соответствующий административный район. Причем, если улица пересекала два таких района, обязательно оговаривалось, какие ее дома относились к одному району, а какие к другому, что было удобно для тех, кто пользовались «Списком...».

Не подлежит сомнению, что этот - фактически секретный - документ послужил основой для создания «Списка...» 1982 года, исправленного и существенно дополненного.

Трудно сказать, почему советская власть так никогда и не решилась опубликовать список улиц Херсона для широких масс. Если бы это случилось, то вряд ли Е.В.Горностаев стал бы заниматься самиздатом, распространяя считанные экземпляры своего во многом неточного «Справочника...», в котором, разумеется, не было ссылок на «Списки...» 1981 и 1982 годов.

Но нет худа без добра, и труд старейшего херсонского краеведа - особенно после его опубликования сначала в приложении к газете «Трибуна», а затем и в альманахе «Константы» - не пропал даром. Более того, он послужил сильным стимулирующим фактором для других краеведов города, и в результате в 1987 году в Симферопольском издательстве «Таврия» тиражом 50 тысяч экземпляров вышел 112-страничный путеводитель Л.И.Костюк, В.Ф.Раковича и И.Д.Ратнера «Херсон. Улицы помнят» - первая работа, посвященная улицам нашего города. Несмотря на обилие в исследовании идеологических клише и разнообразных пустозвонных тематических «советизмов», оно до сих пор является одним из лучших справочников по истории Херсона.

И это притом, что книга далеко не в полном объеме рассказывает об улицах нашего города. Да и со времени ее выхода прошло пятнадцать лет - за этот период в Херсоне многое изменилось. В том числе увеличилось количество улиц. Если упомянутый «Список...» 1982 года зафиксировал 472 топонима, то изданный массовым тиражом в 1991 году план нашего города под названием «500 улиц Херсона» только в прилагавшемся к нему списке содержал уже 545 наименований. Учитывая же, что авторы этой «схемы-справки», как они ее сами обозначили, почему-то не учли всех улиц поселка Киндийка, то на то время в городе насчитывалось более 560 улиц, переулков, проездов, площадей.

Но ничто не стоит на месте, и потребность в знаниях о своем городе спустя время, в 2001 году, побудила уже работников херсонского РИА «Едельвейс» подготовить схему-план города с указанием большинства его улиц. Такое издание стало актуальным еще и потому, что со времени выхода последнего подобного плана прошло десять лет. Правда, фирма «Едельвейс» попыталась, как говорится, совместить приятное с полезным, создав прежде всего коммерческий проект. Да и название ее плана, густо снабженного всевозможной рекламой, красноречиво говорит об этом: «Автосервіс на карті Херсона».

В целом успешное издание РИА «Едельвейс», тем не менее, имеет ряд недоработок, даже несмотря на то, что при подготовке плана к печати впервые были использованы материалы и наработки Государственного предприятия геодезии, картографии и кадастра «Херсонгеоінформ».

Но удивляться этому вряд ли стоит. И вот почему. Решив издать настоящую книгу, я столкнулся с проблемой, о которой раньше не имел представления. Оказалось, что никто в Херсоне - ни Горисполком, ни другие соответствующие учреждения и организации - не владеет в полной мере сведениями об улицах города: их количестве, старых и новых названиях, правильном месторасположении. Видно, так уж устроена наша государственная машина, что до сих пор никто конкретно не был уполномочен властью фиксировать любую, даже малейшую информацию, относящуюся к улицам областного центра.

В результате получилось, что в разрозненном виде к топонимике нашего города имеют отношение многие учреждения и организации, но дать исчерпывающий ответ по этой теме ни одно из них не в состоянии.

А потому настоящая книга представляет собой первую в истории Херсона попытку публикации всех известных на данный момент улиц, переулков, съездов, тупиков, проездов, спусков, шоссе, проспектов, площадей, бульваров, парков, скверов города с указанием их старых (исторических) названий, вариантов названий и переименований. Поскольку ранее не существовало ни одного официального документа или исследования, которые в полной мере содержали бы перечень всех улиц областного центра да еще и с указанием их старых названий и переименований, настоящий сводный список из 690 его топонимов пришлось составлять, используя многие, часто противоречащие друг другу, источники. Часть из них была перечислена выше.

Также при подготовке этого издания использовались планы и карты Херсона XVIII - XX веков и отпечатанный в середине марта 2002 года в Киеве план нашего города. Последний вышел в серии «Міста України», которую издают Министерство экологии и природных ресурсов вместе с Государственным научно-производственным предприятием «Картографія». Этот план, пожалуй, еще даже не поступивший в продажу, был составлен и подготовлен к печати совместно ГНПП «Картографія» и ГП«Херсонгеоінформ». Его тираж - 3000 экземпляров.

Самым же главным источником, послужившим мне для составления наиболее полного, точного списка улиц Херсона и прилагаемых схем-планов практически всех неадминистративных районов, а также микрорайонов и поселков областного центра, стал план города, подготовленный специалистами ГП «Херсонгеоінформ». Он отражает месторасположение большинства улиц Херсона и их наименования на середину 2000-го года.

Работа со многими картами, планами, справочниками и списками улиц областного центра показывает, что практически из года в год - в большей или меньшей мере - происходит процесс «выпадения» улиц, переулков, площадей, спусков, проездов, полного исчезновения их с лица города.

Например, когда-то на Сухарном был Казенный сад - очень своеобразный парк, пользовавшийся огромным успехом у горожан, там же располагались Веревчина и Молочная балки. Все они и многие другие исторические места Херсона навсегда остались в прошлом в результате застройки города и его всевозможных постоянных преобразований или же попросту пришли в полный упадок, фактически разрушившись в результате вопиющей бесхозяйственности властей.

Также можно вспомнить Инвалидную улицу и Александровскую площадь, находившиеся на территории современного Жилпоселка; Рыбную площадь, располагавшуюся на том месте, где сейчас раскинулся Центральный рынок; сравнительно небольшую Крепостную площадь, в течение нескольких десятилетий существовавшую в северной части Херсонской Крепости.

Не стала исключением и первая половина XX века: за это время с лица города тоже исчезли многие топонимы. Частично это зафиксировано в упомянутом выше справочном издании периода фашистской оккупации «Довідник вулиць м. Херсона». В нем можно найти несуществующие теперь названия улиц - 2-я Пролетарская (старое название - 2-я Веселая; располагалась в районе Военного Форштадта), 2-я Розы Люксембург (старое название - 2-я Новокладбищенская; Сухарное), Щорса (старое название - Монастырская; Военный Форштадт); переулков - Совхозный (старое название - Антоновский; Военный Форштадт), Незаможный (старое название - 2-й Матросский; Военный Форштадт), Красный (старое название - Зеленый; Забалка).

В упомянутом выше «Списке...» Президиума Горсовета от 13 октября 1927 года приведены названия нескольких улиц и переулков, которые в составленных позднее списках и справочниках, а также на послевоенных планах города не значатся. Это улицы Караульная (старое название - Матросская; Забалка), Кона (Мельницы); переулки Кавказский (старое название - 6-й Безымянный; Забалка), Западный (старое название - 2-й Унтиловский; Забалка), Чумной (Мельницы), Куцый (Мельницы), а также Привозный майдан (Центр города). Таким образом, и эти названия можно отнести к числу так называемых «пропавших».

Десятки, а то и сотни топонимов нашего города за его 223-летнюю историю по разным причинам не выдержали испытания временем. При этом некоторые из них почему-то по-прежнему попадают в составляемые официальными органами списки и перечни улиц Херсона.

Если взять временной отрезок с 1982 по 2002 годы, то, по меньшей мере, двадцать прекративших свое существование микротопонимов продолжают кочевать из списка в список, из плана в план.

Это улицы Ленькова (1-й Северный поселок), Первомайская (ХБК), Плавневая (Остров), Спортивная (Мельницы); переулки 3-й Арктический (Жилпоселок), Дорожный (Мельницы), Крутой, Литейный, Песчаный, Тираспольский, Узкий (все - Военный Форштадт), 1-й, 2-й и 3-й Пригородные (все - ХБК), Совхозный, 1-й Совхозный, 3-й Совхозный (все - Мельницы); проезд Семашко (2-й Северный поселок); Шевченковский спуск (Нефтебаза).

Пройдут годы, и меняющийся Херсон «упразднит» еще не один свой топоним. Хорошо это или плохо? Ответить на такой - сакраментальный в общем-то - вопрос вправе, пожалуй, только его величество Время...

 

Следуя традиции

Тема топонимов Херсона - огромна, фактически, бесконечна. И пора уже выводить ее из состояния зацикленности на набившей всем оскомину оппозиции: «исторические названия - советские названия - постсоветские названия». Пришло время говорить обо всем массиве топонимов нашего города и их этимологии.

Для этого необходимо выработать определенную концепцию, которая позволит, не ставя во главу угла идеологическое противостояние исторических и постисторических топонимов, видеть их как единое целое, по-разному отражающее каждый из периодов истории Херсона. Разумеется, при этом должны быть устранены все несуразности и споры вокруг целого ряда действительно неправомерных, одиозных идеологических топонимов.

Частично такая задача уже решается в настоящей книге. Следуя традиции С.А.Сильванского, Вдовиченко, Е.В.Горностаева, я решил собрать под одной обложкой названия всех улиц современного Херсона, обозначив районы, в которых они расположены. Причем и те районы, названия которых не имеют официального статуса, но в течение нескольких столетий упорно продолжают бытовать среди жителей города, помогая им ориентироваться в Херсоне не только географически, но и исторически. Более того, считаю, что городским властям необходимо узаконить все те названия микрорайонов нашего города, которые имеют под собой реальную историческую основу. Это сделает более точной карту нашего города и чуточку теплей, душевней жизнь его населения.

Несмотря на трудности, из года в год Херсон увеличивается в своих масштабах, вырастают новые дома, образовываются новые улицы. У них должны быть «правильные», приемлемые для большинства жителей названия, что, как показывает история Херсона, немаловажно для по-настоящему духовно комфортного, спокойного и счастливого проживания в нем.

 

Районы, микрорайоны, поселки Херсона

Необходимость в рассказе о районах, микрорайонах и поселках Херсона неизбежно возникает, когда речь заходит об улицах города. Ведь именно они, улицы, и составляют отдельные образования, которые, в зависимости от исторических условий и времени возникновения, каких-то особых географических и прочих примет, принято называть либо районом, либо микрорайоном, либо поселком.

На сегодняшний день в Херсоне насчитывается три административных района - Днепровский, Комсомольский и Суворовский. В свою очередь, каждый из них состоит из нескольких микрорайонов и поселков. Правда, не всегда такие образования совпадают с границами того или иного административного района, и потому говорить о них нужно не в контексте современных официально утвержденных границ внутри города, а отдельно.

К сожалению, ни один из выпущенных во второй половине XX века справочников, путеводителей, очерков и книг по истории Херсона не содержит подробной информации о многочисленных микрорайонах и поселках нашего города. Даже в большом коллективном труде «Історія міст і сіл УРСР. Херсонська область», изданном в 1972 году и переизданном спустя несколько лет на русском языке, содержится минимальная информация об истории этих образований:

«[...] Місто росте на схід і північ - там виникли нові житлові мікрорайони: Східний, селища нафтовиків, текстильників, заводу склотари. Завершується будівництво житлового масиву Херсонського бавовняного комбінату [...]. Розгортається будівництво житлових масивів на Карантинному острові, в Шуменському мікрорайоні [...]».

Еще меньше в этом томе содержится информации об улицах областного центра: «Докорінно реконструюються вулиці імені Карла Маркса, Горького і Чайковського, Качельна, Миколаївське шосе, Перекопська, 40 років Жовтня, Іллі Кулика та інші. Упорядковується набережна».

А между тем, история каждого херсонского микрорайона, поселка, жилого массива крайне интересна.

Один из наиболее старых из них - ВОЕННЫЙ (ВОИНСКИЙ) ФОРШТАДТ, возникновение которого восходит к началу образования Херсона. В первые годы существования города, как справедливо отмечают авторы путеводителя «Херсон. Улицы помнят», его центром являлась КРЕПОСТЬ, по обе стороны которой он и начинал строиться: «Его основные магистрали шли вдоль береговой линии; второстепенные улицы располагались по отношению к берегу перпендикулярно».

Это хорошо видно на помещенных в настоящей книге первых планах (проектах) нашего города. Спустя 14 лет нехитрые задумки строителей воплотились в жизнь, о чем свидетельствует план Херсона 1792 года, описанный в упомянутом путеводителе:

«[...] восточнее Крепости, там, где размещались казармы, показан Воинский форштадт - он вытянулся узкой полосой вдоль берега. Ближайшие к Крепости кварталы "обывательских строений" отдалились на север от Днепра; севернее находились "мельницы провиантские", давшие впоследствии наименование этому району города - Мельницы; западнее имелся обширный сад (ныне парк имени Ленина), за ним Купеческий, или Греческий, форштадт, названный так потому, что тут были магазины, склады. На плане в этом районе значатся довольно многочисленные "обывательские строения разного звания людей". Судя по плану, слабо был освоен район за балкой, где стояли казармы и госпиталь».

Военный Форштадт был одним из предместий Крепости, которые послужили началом застройки Херсона. Его название объясняется тем, что в этом районе располагались воинские части, выполнявшие не только сугубо военные, но и гражданские задачи. Именно руками военных в первые десятилетия после образования Херсона строились и Крепость, и сам город. Примечательно, что у каждой расквартированной на Военном Форштадте части были свои церквушки - домовые, не капитальные. Всего их в 1770-х - 1790-х годах насчитывалось десять.

Военный Форштадт заканчивался ЦЫГАНСКОЙ слободкой, занимавшей несколько тогдашних кварталов, в которых кучно жили представители цыганской народности. По данным Государственного архива Херсонской области, в начале 60-х годов XIX века местный священник, протоиерей Успенского Собора Максим Перепелицин, собравший к старости кое-какой капитал, решил возвести на берегу Днепра - в нескольких километрах от Херсона, неподалеку от Цыганской слободки - Богадельный Дом для престарелых священно- и церковнослужителей. С этой целью он «пожертвовал в пользу "Херсонского Попечительства о бедных духовного звания" четыре десятины собственной усадебной земли».

Приют, при котором имелась и Народная школа первоначального обучения, был открыт 21 сентября 1864 года. Постепенно этот участок отвоеванной у степи земли размером более восьмидесятий стал приобретать цивилизованный вид: были посажены большой сад и виноградник, разводился скот, возделывалась земля. Позднее здесь возник монастырь, обитатели которого вполне могли обеспечить себя всем необходимым и довольствоваться на уютном днепровском берегу безгрешной жизнью.

Как отмечают исследователи И.Ю.Синкевич и Д.Л.Ганченко, в Богадельном Доме была возведена церковь Рождества Богородицы (по данным Е.В.Горностаева - Корсунской Божьей Матери), украшением которой стал резной, позолоченный иконостас, состоявший из 18 икон. До наших дней он не дожил...

С появлением приюта и монастыря, в том - ранее безлюдном - районе стали селиться люди, и спустя время образовалась так называемая МОНАСТЫРСКАЯ слободка, затем сомкнувшаяся с Цыганской слободкой и, соответственно, Военным Форштадтом. Этот отдаленный район Херсона постоянно требовал пристального внимания городских властей. В местных газетах конца XIX - начала XX века есть много свидетельств тому.

Так, летом 1909 года сообщалось, что «участковый санитарный врач Гринберг заявил Городской Управе о том, что весь берег между Монастырской и Цыганской слободками зарос вглубь реки на протяжении нескольких сажений травой, а оттого у берега вода застаивается, загнивает и является вредной для питья». Потому санитарный врач просил Управу «открыть на Цыганской слободке водопроводный кран».

Он был нужен еще и потому, что здесь находились так называемые купальни - пляжи. Учитывая это, Городская Управа постановила провести находившийся возле купален мостик на Цыганскую слободку с целью забора воды. Такими тогда были городские проблемы.

Судьба Богадельного Дома и монастыря, возведенных на средства и на земле протоиерея Перепелицина (вскоре после того умершего), оказалась трагической: в первые же годы советской власти они были ликвидированы большевиками, их обитатели - изгнаны, а строения и земля - национализированы. Приступив к владению монастырем, херсонские парт-бюрократы уже в 1921 году организовали в нем детскую колонию, от помещений которой, как утверждают И.Ю.Синкевич и Д.Л.Ганченко, религиозная община изолировала храм Рождества Богородицы. Но под предлогом того, что церковь разделяла дом для детей на две части и усложняла сообщение между классами, в апреле 1922 года было решено ее закрыть.

Дальше - больше: в самом начале 1930-х годов, по подсказке одного из руководителей ВКП(б) Анастаса Микояна, херсонские большевики, в поисках свободных территорий для строительства новых предприятий, разрушили святую обитель, возведя на ее месте Консервный завод (с 1963 года - комбинат).

Как пишет в своей статье «Военный Форштадт - Военное» («Площадь Свободы. Херсон», № б от 14 февраля 1998 года) Е.В.Горностаев, очевидец тех событий, местные партработники повели настоящую войну против приюта и монастыря: «В феврале 1931 года комиссия по сооружению Консервного завода нашла лучшим участком для этого предприятия усадьбу бывшего Перепелицинского приюта. И в августе того же года строители развернули на него настоящее наступление. Начался штурм уклонов правого берега Днепра, где находился приют. То в одном, то в другом месте были слышны взрывы, которые поднимали в воздух сотни тонн земли.

Но церковь, что была при приюте, каким-то чудом устояла [под натиском варваров] - разрушились только ее купола. В результате здание этого удивительного храма перестроили под заводоуправление Консервного завода, где оно находится до настоящего времени».

Военный Форштадт и примыкавшая к нему Цыганская слободка - дальше шло поле, где вплоть до начала 1930-х годов сеяли пшеницу, - находились на территории, расположенной между сегодняшним парком Славы и улицей Зала-эгерсег, а также берегом Днепра и улицей 40 лет Октября (после улицы Черноморской было заселено пространство только ниже улицы Перекопской - вдоль Днепра).

Надо сказать, что по берегу Днепра в те годы селились бедные люди, занимавшиеся, в основном, рыболовством и заготовкой камыша, который использовался для отопления жилищ и строительных работ (до сего дня в Херсоне сохранилось выражение «бить камыш»).

Чиновники, различные торговцы, купечество, промышленники и другие состоятельные люди селились, как правило, в ГРЕЧЕСКОМ ПРЕДМЕСТЬЕ. Эта часть города - самая старая. Именно с рассказа о ней - наиболее живописной и ценной в архитектурном отношении, достаточно быстро ставшей центром города, - начал свое большое, оставшееся незаконченным исследование «Старый Херсон» Сергей Сильванский. Также о Греческом предместье можно прочесть во многих исследованиях и путеводителях по Херсону и в недавно вышедшей книге «Старый Херсон Сергея Сильванского».

Поскольку центральная часть города развивалась динамичней и успешней других предместий, именно здесь, в основном, концентрировались интересы херсонской буржуазии. Статистика свидетельствует о том, что, начиная с 1900-х годов, экономическая поступь Херсона становилась все тверже. Пик развития города пришелся на 1911-1913 годы, когда было построено много зданий, магазинов, полным ходом шла реконструкция, обновление производственных мощностей предприятий и многое другое. Тогда Херсон уверенно смотрел в будущее.

Соответственно и в городской казне появлялось достаточно средств для осуществления самых смелых и экономически выгодных проектов. Так, в 1913 году было решено проложить по улице Витовской (теперь - улица Горького) трамвайную ветку с намерением в дальнейшем пустить трамвайные пути по основным магистралям города.

Для этого в районе кинотеатра имени Коминтерна (к сожалению, уже несуществующего) даже стали разбирать булыжную мостовую. Однако начавшаяся в 1914 году Первая Мировая война не только нарушила, но и полностью разрушила эти планы городских властей и местных предпринимателей...

Будучи уже губернским центром, Херсон долгое время представлял собой заштатный город. Практически все известные люди, посещавшие его в XIX веке, высказывали не самое лестное мнение о нем. Так, побывавший в 1837 году в Херсоне поэт Василий Жуковский сделал следующую запись в своем дневнике: «Херсон посреди голой пустыни. У въезда множество мельниц. Тюремный замок. Мерзкая гостиница на почте... Памятник Потемкина... дом губернаторский, мишурный. Площадь дурная, но живописная».

Анализируя план города 1855 года, авторы книги «Херсон. Улицы помнят» так увидели Херсон середины XIX века: «Воинский, Купеческий и Забалковский форштадты остались в пределах 1833 года; южнее и восточнее городского кладбища значительная территория была занята многочисленными мельницами; началось развитие Сухарного предместья (от реки Кошевой до Забалки); в городе насчитывалось 2418 дворов.

На этом же плане впервые зафиксированы названия 92 улиц и площадей. Топонимический ряд отражал социальный состав населения (улицы Купеческая, Матросская, Офицерская, Солдатская), культовые признаки (Богоугодная, Преображенская, Старообрядческая, Церковная), производственные (Заводская, Кузнецкая, Сухарная) и т. д.».

Можно сказать, что в середине XIX века оформились практически все предместья Старого Херсона. Стоило бы упомянуть одно из старейших из них - «Форштадт третьей полицейской части» - ЗАБАЛКУ.

Как пишет в своей, частично опубликованной, работе об этом предместье его житель и знаток Е.В.Горностаев, «когда-то эта местность была обширным полем, где только гулял ветер да рос степной бурьян». Так продолжалось до начала XIX века, когда Забалка стала заселяться, причем «в основном, беглыми от помещиков крестьянами из других губерний, которые не хотели мириться с закрепощением, а также отставными солдатами, мастеровыми, которым воспрещалось селиться близ Крепости и Верфи» (там же).

Характеризуя этот район, Е.В.Горностаев отмечает, что здесь не строили «ни дворцов, ни знаменитых зданий. Несмотря на свой почтенный возраст, Забалка крайне бедна историческими и архитектурными памятниками. По существу, единственным памятником архитектуры здесь является церковь Николая-Чудотворца».

В виду особого рельефа Забалки, во все периоды истории Херсона она представляла собой градостроительную и экологическую проблему, несмотря на то, что в основном была застроена одноэтажными зданиями - преимущественно так называемыми «мазанками». Решить проблемы Забалки не удавалось довольно долго. Даже в весьма благополучный период развития Херсона - с 1900-х до середины 1910-х годов - этот район постоянно вызывал беспокойство у жителей города и городских властей. На страницах местных газет проблемам Забалки уделялось немало места. Часто о ней писала авторитетная ежедневная газета «Родной край». В одной из ее статей под названием «Благополучен ли Херсон в санитарном отношении» автор хлестко прошелся по Забалке.

«Это предместье, отделяемое от города глубокой и широкой балкой, - объяснял он читателям, - образовавшейся, вероятно, вследствие размыва водами. Балка эта пересекает город на протяжении верст двух и составляет естественную границу между городом и предместьями. [...] Увидевши в первый раз как балку, так и содержимое в ней, я диву дался. Да неужели в мало-мальски благоустроенном городе возможно существование таких свалок, какие я увидел?! Представьте себе, читатель, тут же, в городе, на протяжении двух верст широкую и глубокую балку, наполненную и наполняющуюся, может быть, с давних времен всякими нечистотами и отбросами. И чего только тут нет! Я прошелся несколько сот шагов вдоль балки и на этом пространстве увидел дохлых собак, кошек и даже одну дохлую свинью. Что находится и может находиться в толщах, выстилающих дно балки, лучше известно, конечно, специалисту по санитарии...».

Автор этой статьи в ужасе назвал увиденное cloaca maxima. И такое определение оставалось справедливым в течение почти всего XX века, о чем свидетельствуют и авторы путеводителя «Херсон», второе издание которого вышло в 1977 году:

«До недавнего времени центральную часть города разделяла огромная балка, по которой в реку Кошевую текли сточные воды. Сейчас здесь проложен коллектор из труб двухметрового диаметра длиной более полутора километров, устроены приемники для дождевой воды с прилегающих улиц. Отвоевано 32 тысячи квадратных метров полезной площади, которую украсят зеленые скверы, розарии».

Несмотря на оптимистический тон цитаты из путеводителя, надо заметить, что забалковская реальность выглядела в те годы не так блестяще. Увы, это продолжает быть актуальным и сейчас, спустя годы, когда развитие старинного «спального» района города все еще не блещет особыми достижениями...

Из всех названий исторических предместий Херсона, пожалуй, самым оригинальным и необычным по своему происхождению является «СУХАРНОЕ». Этот район начал формироваться в конце 1830-х - начале 1840-х годов. Поначалу он никак не именовался, по крайней мере, как говорится, история об этом умалчивает. Но вот достаточно было случиться очередной войне - вошедшей в историю под названием «Крымская кампания 1853-1856 годов», - как предместье получило довольно оригинальное имя, сохранившееся и активно бытующее и в наше время.

А произошло так потому, что во время той войны «Херсон был этапным пунктом для войск и ополченцев, которые шли в Крым, на защиту Севастополя» («Історія міст і сіл УРСР. Херсонська область»). Даже со-основоположник марксизма - этой универсальной панацеи от демократии - Фридрих Энгельс в одной из своих работ того времени «отмечал большое значение Херсона как одного из центров военных резервов» (там же).

Став главной базой по концентрации частей армии и переправке их к месту военных действий, а спустя какое-то время и огромным лазаретом, Херсон, выполняя Высочайшее распоряжение, стали центром снабжения продовольствием соединений российских войск. В одном из предместий города в короткие сроки были установлены большие печи по выпечке хлеба и производству сухарей для солдат и матросов. Это продолжалось столько, сколько шла военная кампания в Крыму. Затем печи были погашены, заброшены, а позднее и демонтированы. А вот название процесса, ради которого их устанавливали, каким-то образом «зацепилось» за это, только начинавшее тогда строиться, предместье, с тех пор называющееся не иначе, как Сухарное.

В связи с этим стоит вспомнить примечательный факт, о котором мне поведал Е .В. Горностаев. На углу улиц Александровской (теперь - улица Краснознаменная) и Мостовой (теперь - улица Доброхотова) находился завод цинковых белил, имевший большие печи. В 1914 году, когда началась Первая Мировая война, их использовали для выпечки хлеба и сушки сухарей в больших объемах для нужд российской армии. К тому времени на Сухарном уже не было печей, установленных там в середине 1850-х годов.

Несколько иная версия происхождения названия «Сухарное» («Сухарный») содержится в воспоминаниях коренного херсонца Семена Ивановича Кривошеина (1903-1978) «Из прожитого и пережитого» (фрагменты из них были опубликованы в шестом выпуске сборника научных трудов «Південний архів»). Детские и юношеские годы Кривошеина прошли на Сухарном Форштадте, историей которого он интересовался всегда. Семен Иванович утверждает, что печи на Сухарном были установлены гораздо раньше начала Крымской кампании - еще во времена существования Херсонской Крепости, потребности которой в хлебе и сухарях они удовлетворяли, надо думать, до 1835 года, когда «Цитадель» (как поэтически именовал Крепость С.А.Сильванский) была окончательно упразднена:

«На пустыре правого, высокого, берега реки Кошевой долго оставались заметными следы сухарного производства. Давно-давно на этом месте стояли печи, в которых выпекали хлеб и сушили сухари для потребностей Херсонского крепостного гарнизона, а потом для снабжения войск, участвовавших в войнах за овладение и в обороне северного Причерноморья и Крыма.

Не осталось уже и самого пустыря, однако за этой, западной, окраиной города сохранилось название - Сухарное, и одна из улиц этой окраины также называется Сухарная.

Поселялись на Сухарном в основном выходцы из окружающих сел в поисках работы на предприятиях города, в порту, на поденщине. Свои домики обычно строили из камыша, вальковые или из калыба, крытые в большинстве камышом, ато и просто землянки. Пальцев на одной руке хватало пересчитать дома из камня или кирпича и с деревянными полами.

Да и само-то Сухарное в дореволюционное время насчитывало каких-нибудь 2-3 тысячи человек населения, а границы его от оврага, отделяющего [этот район] от Забалки, распространялись все на запад до улицы Степовой (Энгельса) и с юга от реки Кошевой до церкви на севере. Дальше шли пустыри с остатками старых крепостных пороховых погребов, земляных укреплений и выходов катакомб, по преданиям, соединяющих этот район с крепостью.

Были на Сухарном и свои промышленные предприятия. На берегу Кошевой, у обрыва, располагались два кирпично-черепичных завода - Бейла и Якова Бобровничего. Наверху, над обрывом, на месте бывших сухарных заводов, за высоким дощатым забором виднелись примитивные деревянные строения, в которых разместилось предприятие по переработке кишечного сырья, принадлежавшее тому же Бейлу».

Что касается «сухарных заводов», то остается загадкой их участь в течение 20 лет - от времени упразднения Крепости до начала Крымской кампании. Да и была ли в них необходимость до 1835 года, учитывая их большую по тем временам отдаленность от «Цитадели»?

Интересна история названия еще одной старой части города - поселка, от которого сегодня остались лишь условные границы да неброское, но, что называется, навека прижившееся имя. На плане Херсона 1855 года значительная часть территории, расположенной северней Крепости, испещрена чем-то наподобие крестиков. Таким образом картографы того времени обозначили район, известный под названием МЕЛЬНИЦЫ.

Этот топоним, продолжающий успешно бытовать и в наше время, возник, так сказать, функционально: начиная с 1800-х и, примерно, до конца 1860-х годов, здесь находилось много ветряных «мельниц провиантских». На упомянутом плане города рядом с ними не показаны жилые дома. Однако, надо думать, их появление в этом районе связано именно с существованием мельниц. Так что район Херсона под названием Мельницы вполне можно называть поселком, то есть такой частью города, где люди селились по производственной необходимости. Причем подобный пример заселения территорий в Херсоне был не единственный.

Примерно так же возник поселок СТЕКЛОТАРЫ. Его появление было связано с пуском в сентябре 1932 года крупнейшего консервного предприятия СССР - Херсонского Консервного завода, мощности которого нуждались в большом количестве специальной тары. Поэтому правительство приняло решение о строительстве в Херсоне завода Стекольной тары, который был введен в эксплуатацию в августе 1938 года. Он выпускал трех-, одно- и пол-литровые стеклянные банки. С августа по декабрь 1938 года их было произведено почти 6,5 миллионов штук.

Почти все работники завода Стеклотары проживали далеко от предприятия. Чтобы добраться до места своей работы, они тратили до двух с половиной часов в один конец. По свидетельству работавшего на этом предприятии Е.В.Горностаева, в то время завод имел полуторатонный грузовой автомобиль ГАЗ-ММ, который доставлял херсонцев к месту их работы. Однако он не мог обслужить всех, и большинство работников все же были вынуждены добираться до предприятия и возвращаться после трудовой смены домой пешком.

Вот тогда и было принято решение о строительстве неподалеку от завода Стеклотары поселка, сразу же получившего и соответствующее название. Он возводился на месте бывшей степи, за которой располагались Киндийские хутора, а с годами, когда появился жилой район ХБК, сомкнулся с остальной частью Херсона.

Сегодня трудно представить, что давно обжитый, плотно застроенный поселок ХБК меньше 50-ти лет назад представлял собой обширную незаселенную территорию. Своему появлению он обязан Херсонскому Хлопчато-бумажному комбинату, постановление о строительстве которого было принято Советом Министров СССР 29 мая 1951 года. А распоряжением советского правительства от 24 декабря того же года, согласно архивным документам, для возведения объектов этого промышленного гиганта в северо-восточной части Херсона был отведен участок площадью 190 гектаров.

Уже к 1 января 1952 года, как свидетельствует архивист В.А.Белокурова, здесь было введено в действие 1000 квадратных метров жилой площади, начались подготовительные работы к закладке основного корпуса фабрики № 1. Первый кирпич в основание комбината, ставшего затем одним из крупнейших в Европе, был заложен в декабре 1952 года, а 5 ноября 1954 года были пущены первые машины и произведены первые тонны продукции.

В свои лучшие времена ХБК вырабатывал до четырех десятков тысяч тонн пряжи и почти двести миллионов метров ткани в год, а потому в экономическом отношении считался успешным предприятием. В свою очередь это позволило в течение буквально нескольких лет возвести на значительной территории, прилегающей к нему, большое число многоэтажных зданий, в которых поселялись, преимущественно, работники комбината. Впрочем, бурное развитие предприятия позволяло строить не только жилые здания. Так, в середине 1950-х годов в микрорайоне ХБК, по улице Илюши Кулика, было построено Профессионально-техническое училище Текстильной промышленности, в здании которого в 1956-1961 годах помещался филиал Киевского института Легкой промышленности («Херсон. Улицы помнят»),

В 1965 году работники Хлопчатобумажного комбината, да и все жители Херсона, радостно приветствовали открытие Дворца культуры текстильщиков (ДКТ) со зрительным залом на 800 мест, спортивным, читальным, лекционными залами, массовой библиотекой, 24 комнатами для работы кружков («Херсон. Страницы истории. 1778-1978»).

А спустя два года была сдана в эксплуатацию вторая очередь ХБК. Это существенно пошло на пользу всему одноименному поселку, раскинувшемуся от улицы Черноморской до улицы Поповича и от Бериславского шоссе до улицы Перекопской. Своеобразной жемчужиной этого микрорайона является проспект Текстильщиков, где установлен памятник Тарасу Шевченко (его создатели - И.Белокур, Ю.Тарасов). Немалые деньги выделялись и на благоустройство расположившейся неподалеку от ДКТ турбазы «Лілея», рассчитанной на 320 мест. Рядом, над Днепром, гордо возвысился памятник морякам Дунайской флотилии, защищавшим Херсон от немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Он был торжественно открыт в 1980 году.

Одним словом, поселок тружеников Хлопчато-бумажного комбината в 1960-е - начале 1990-х годов являлся одним из лучших микрорайонов Херсона.

Как, впрочем, и микрорайон ШУМЕНСКИЙ - первый среди подобных новостроек. Его начали возводить в 1950-м году. Однако тогда быстро появлялись не те многоэтажные дома, которые мы знаем сегодня, а бараки. Их возводили силами заключенных. Эти сооружения были малопригодны для жилья работников Судозавода, для которых они и строились. Кстати, изначально часть современного Шуменского микрорайона, расположенная на территории между улицами Ильича и Адмирала Макарова, именовалась Судостроительным поселком.

Только в начале 1960-х годов было принято решение о демонтаже бараков и строительстве современного жилого массива. Его назвали в честь болгарского города-побратима Херсона - Шумена. Начало застройки этого микрорайона относится к концу 1965 года. Новые здания, продуманная планировка улиц, строительство объектов культуры и крупных современных магазинов привлекали сюда многих херсонцев, и спустя 15 лет здесь проживали почти 35 тысяч человек. А в середине 1970-х годов начала функционировать 18-километровая троллейбусная линия, соединившая Шуменский микрорайон с центром города.

В послевоенное время было начато строительство и СЕВЕРНОГО поселка (не путать с Северным Форштадтом, возникшим в конце XVIII века и располагавшимся на территории современной центральной части Херсона), который продолжает менять свой облик до настоящего времени. Этому способствует дальнейшая застройка нашего города в той его части, где за сравнительно короткое время вырос крупный жилой микрорайон ТАВРИЧЕСКИЙ с его «небоскребами», как местные жители называют самые высокие здания в Херсоне, расположенные здесь.

Так растет и - по-разному - развивается наш город. В последние годы темпы строительства в нем заметно снизились, как снизилось и внимание городских властей к судьбе старой части Херсона, во многом разрушенной и не поддающейся восстановлению. Но ради настоящего и будущих поколений херсонцев, перед которыми мы в ответе за судьбу доставшегося нам наследия, необходимо сохранить то, что осталось. Нельзя лишать себя памяти о прошлом.




 

Сухопаров Сергей Михайлович Что сделало земство в Херсонском уезде