За что любили и ненавидели Суворова?




Пошло третье столетие со дня смерти А. В. Суворова, а любовь и уважение к его имени у простых херсонцев, подобно эстафетной палочке, передаются из поколения в поколение. Чего нельзя сказать о советской власти, которая на протяжении двадцати лет пыталась вычеркнуть его имя из биографии нашего города

 

УЛИЦА

Во второй половине XIX века, спустя более пятидесяти лет со дня смерти Суворова. Херсонская городская управа переименовала Богородскую в улицу Суворова.

Пришедшие к власти большевики не могли простить полководцу подавления бунта под предводительством Емельяна Пугачёва и восстания поляков. Поэтому улица стала носить имя Лассаля. Но херсонцы по-прежнему именовали её Суворовской.

Непонятное и неизвестное большинству горожан имя Лассаль коммунисты заменили пролетарским Первое Мая. А херсонцы с упрямой настойчивостью – Суворова.

Позже власти сделали «ход конем» – назвали улицу именем Валерия Чкалова. При всем уважении к подвигам прославленного летчика горожане говорили и писали «улица Суворова».

Когда война с Германией стала неизбежностью, для воспитания чувства патриотизма советские идеологи извлекли из «архива» истории героев защиты Отечества от иностранных захватчиков: Суворова, Кутузова, Донского, Невского, Ушакова. Коммунисты «простили» им их не рабоче-крестьянское происхождение и ратные дела, не совпадающие с учением марксизма-ленинизма.

По этой причине в мае 1941 года, спустя двадцать лет, улице было возвращено её имя: Суворова.

ДОМ

По той же причине подобное «внимание» у советской власти Херсона было и к историческому памятнику – дому Суворова.

Не так уж много суворовских мемориалов: братская могила солдат в Очакове, казарма суворовского полка в Новой Ладоге, «Суворовские криницы» в селе Нестеровка (Винницкая область), музей в Петербурге, дома в Кончанском, Тимановке и... в Херсоне.

Как и когда незаурядный дом стал памятником истории?

А дело было так.

В начале 1783 года назревал очередной русско-турецкий конфликт. Для его урегулирования князь Г. А. Потемкин назначает Суворова командующим всеми южными армиями и вызывает его в Херсон.

До приезда генерал-аншефа он выкупил в казну у майора Гарина двухэтажный особняк под штаб-квартиру. Херсонцы долгое время так и называли его: генералитетский дом.

Дату строительства его можно определить довольно точно. В те времена дома возводились в два сезона с годичной выдержкой. Если к этому прибавить хотя бы год жизни в нём первого владельца, то датой начала строительства можно считать 1779 год.

Во все свои приезды в Херсон (их было пять. – Прим. авт.) Суворов останавливался только в этом доме. Не стало исключением последнее, самое длительное пребывание полководца в нашем городе: с декабря 1792 года по 14 августа 1794 года. Для отражения возможного нападения Турции Екатерина II назначила Суворова командующим войсками (77 тысяч кавалерии и пехоты)«в Екатеринославской губернии, Тавриде и во вновь приобретенной области».

Несмотря на громкое именование – генералитетский, дом был обставлен скромно.

Несколько комнат для генерала без особого комфорта, тем более без признаков роскоши. На столе, который стоял у окна, выходившего на улицу, среди рапортов, донесений, ордеров и карт аккуратной стопкой лежали пересылавшиеся в Херсон «Московские ведомости» с «Экономическим магазином» на русском языке, «Санкт-Петербургские ведомости» – на немецком, журнал «Энциклопедия» – на французском.

Живя в Херсоне, Суворов оставался верен своим привычкам. Вставал, как всегда, рано. Обливание холодной водой, чай и пение духовных кантат (генерал был очень набожным человеком).

Возвратившись с развода, он принимался за дела и чтение газет. Перед обедом непременно выпивал рюмку тминной водки и закусывал редькой. Фрукты и лакомства он не уважал.

Небольшая столовая находилась на втором этаже. В обеденное время она всегда была полна офицерами и местными чиновниками. Суворов никогда не ел в одиночестве и славился хлебосольством. Не будучи гурманом, он не мог отказать себе в хорошем французском вине и самом лучшем чае, которые поставляла ему парижская фирма «Антуан», имевшая свой филиал в Херсоне.

СУВОРОВ И ХЕРСОНЦЫ

Жизнерадостный, простецкий, по-мальчишески озорной, не кичась графским титулом и другими высокими званиями, 62-летний Суворов был любимцем херсонцев.

На праздники он ставил возле своего дома разного рода качели, целовался со всеми в церкви (на Пасху), после чего всех приглашал к себе разговеться.

На второй день Пасхи, в десять утра в полном мундире являлся он под качели, где уже толпились горожане. Тут были музыканты и песенники. Суворов, покачавшись на качелях с чиновницами и купчихами, звал их с мужьями на чай к вечеру.

В районе теперешних ДКС –Обувная фабрика была большая и тенистая роща (позже – Павловский бульвар), где в летнее время собиралась херсонская знать и простой люд. Суворов приказал исправить обветшавшие павильоны, построенные ещё Потемкиным, сделать в роще аллеи, дорожки и посыпать их песком. Каждое воскресенье и в праздничные дни собирались там полковые и флотские музыканты. Обходя аллеи, генерал-аншеф буквально со всеми здоровался. После чего устраивались танцы и хороводы, которые, правда, Суворов водил не с девицами, а с офицерами.

С наступлением холодов общение генерала с херсонцами не прекращалось. Зимой на дому командующего затевались вечеринки с танцами, фантами и другими играми. Почти каждый день от этого дома в разные концы России отправлялись фельдъегеря с почтой: Суворов вел обширную военную, дипломатическую и личную переписку.

Для её изучения биограф Антинг специально прожил в херсонском доме Суворова несколько месяцев. Вот что он писал: «Слог его короток и мужествен; в выборе выражений столь верен, что никогда написанного не поправляет».

Прожив в Херсоне почти два года, 14 августа 1794 года Суворов покинул город. На этот раз навсегда.




 

Скороход Александр Николаевич Сухопаров Сергей Михайлович