Шевченко уступать место женщине не хотел. «Помогли» саперы...




Бронзовая статуя, символизирующая славу нашего города, настолько органически вписалась в ландшафт и структуру парка Славы, что кажется, она стоит здесь не один десяток лет. Сегодня даже трудно представить на ее месте что-то другое. Но, оказывается, был иной вариант...

 

Из воспоминаний Вячеслава Громыхина (бывшего главного архитектора Херсона): «Вначале на этом месте предполагалась огромная стела на постаменте, а рядом – скульптурное изображение Тараса Шевченко. Проект не прошел. “Наверху” привели довод, что это память героям войны, а от статуи Кобзаря к тому же веет национализмом. А к тому времени на площадке, которая замыкает центральную аллею парка Славы, была установлена бетонная стела под проект Тараса Шевченко».

Тогда для разработки нового проекта была создана творческая группа из видных художников и архитекторов: Валентина Знобы, Юрия Платонова, Сергея Захарова и Вячеслава Громыхина. В результате их работы было принято решение – развернуть площадку конца аллеи парка Славы амфитеатром в сторону Днепра и установить классическую колонну (высота 17 м), которую венчала бы бронзовая статуя (высота 8 м) женщины, символизирующая славу победившего народа. Чуть ниже основания колонны на двух больших стенах, обращенных к реке, предполагались в увеличенном масштабе два барельефа во весь рост: солдата времен Александра Суворова (левая стена) и советского воина. В Киеве проект почти «зарубили». Особенно цэковских идеологов возмутил суворовский солдат. При попытке проектантов объяснить, что имя полководца тесно связано с историей Херсона, чиновник от партии изрек: «В постановлении говорится: “Памятник на могиле неизвестного солдата”. Какая история?! Историю убрать». Из нескольких десятков замечаний, определяющих на 75% переделку проекта, «убрали» только суворовского солдата, заменив его матросом.

Следующая попытка получить «добро» Киева была сделана, когда сектретарем ЦК КПУ стал Леонид Кравчук. В качестве «щита» в комиссию включили тогдашнего секретаря Херсонского обкома партии по идеологии Василия Рылеева.

Из воспоминаний Василия Рылеева: «Ехали мы наобум. Даже примерно не предполагали, каков будет результат. Всю дорогу с Громыхиным обсуждали эту проблему и, конечно, волновались. А зря. Леонид Макарович – молодой, красивый, черноволосый – быстро вник в суть дела и спросил: “Вам нравится?” – “Нравится”, – отвечаю. – “Ну так вперед и с песней”, – широко улыбнувшись, резюмировал он».

Утверждение проекта – это было половина дела. Вначале нужно было демонтировать стелу, изготовленную под вариант Кобзаря, а затем уложиться с внедрением нового проекта в немыслимо короткий срок.

Из воспоминаний Вячеслава Громыхина: «Разрушить стелу бульдозером С-100 оказалось бесполезным делом: на бетоне даже следа от его ножа не осталось. Выручили взрывники из Николаева. Неделю бурили шпуры в стеле, скорректировали заряд, и бетонной махины как не бывало. Следующей головной болью стал гранит, необходимый объем которого был солидным. Подключаем тогдашнего председателя горисполкома Калиничева и едем в Новоданиловку (Николаевская область). Там в исправительном заведении зэки добывали и обрабатывали ценный камень. Начальник зоны, узнав объем требуемого гранита, даже присвистнул: “Ребята, да у меня план по “Лениным”. Когда я вам это сделаю?” В результате дозволенными и иными способами договорились. Но, когда разговор зашел об изготовлении блоков колонны со сложным профилем по окружности, хозяин исправительного заведения развел руками: “Ничем помочь не могу. Правда, есть у меня два спеца, вот с ними и договаривайтесь”. Когда я объяснил им, что требуется, они на едином выдохе выдали: “Ни фига себе!”. Только это прозвучало на одно слово иначе. А тут еще Калиничев добавил, что нужно уложиться в срок. Один из них, не лишенный чувства юмора, заметил: “Успеем. У меня срок 7 лет, а у него – 10. Шутка. Чем раньше будут шаблоны на каждый блок, тем быстрее сделаем”. На судостроительном заводе с помощью компьютера рассчитали конфигурацию шаблонов и изготовили их».

Колонну собирали подобно детской игрушке «пирамидка»: на вертикальную металлическую конструкцию одевали блок за блоком. Завершили установкой верхушки: ионической капители. На нее установили статую женской фигуры. Казалось, все сделано. Однако Валентин Зноба, один из авторов проекта, «уловил», что статуя на два градуса развернута от проектного замысла. Несмотря на то, что до сдачи памятника оставались считанные дни, пришлось монумент возвращать на расчетное место. Выручили херсонские корабелы. Две бригады сварщиков несколько часов работали под подвешенной многотонной статуей. Благодаря им злосчастные градусы отклонения были исправлены. Только тогда все участники возведения памятника облегченно вздохнули: «Все. Дело сделано!»




 

Скороход Александр Николаевич Сухопаров Сергей Михайлович