Казаки-моряки с Большого Потемкинского острова




Запорожец - моряк, казак - корабел, моряк - в седле. Эти словосочетания кажутся не только несопоставимыми, но и противоречивыми. История говорит, что это не так

 

Запорожцы привыкли, сражаясь в степи, смотреть смерти в лицо. Поэтому и в море они были отважными, выносливыми, терпеливыми, а самое главное - верными товарищами: морское братство почиталось у них сильнее кровного родства.

Почти век запорожский флот держал в страхе и боевой готовности все города Черноморского побережья Турции, включая её столицу Константинополь. Почему же запорожцы меняли седло на весло? Военная добыча, как цель морского набега на турков и татар, не была их главной целью. Запорожское братство считало святым долгом освобождение плененных украинцев. Отсюда почти ежегодные морские походы на Османскую империю и Крымское ханство.

На сегодняшний день археологи, историки, краеведы пока не пришли к единому решению: где же находилась с 1711 по 1728 годы Алешковская Сечь. Определились два варианта. Первый - это место на автотрассе Херсон - Армянск, где нынче стоит стела с надписью «Цюрупинск». Второй - район села Кардашинка Голопристанского района.

Примерно так выглядели ЧайкиВ поисках месторасположения самой Сечи было упущено из внимания определение нахождения её неизменной составной части - Военной Скарбницы. Именно на ее территории строился запорожский флот и хранилась общественная казна. Место, которое казаки выбирали для Скарбницы, впервые описал французский писатель и инженер Гийом Левассер де Боллан, находясь в Украине на службе у польского короля с 1630 по 1647 годы. Живя среди запорожцев, он делал записи. Вот одна из них: «...почти посредине Днепра лежит остров. Этот остров окружен десятками разбросанных то тут, то там островков. Их расположение хаотическое, неровное, запутанное; одни из них безводные, другие болотистые. А кроме всего, заросли они толстым, будто копья, камышом, который прячет от людского глаза протоки, которые разделяют эти острова. Именно в этом месте казаки имеют своё прибежище, которое зовется Военная Скарбница. Все эти острова весной затапливаются водой и лишь одна часть остается сухой. С одного берега на другой, наверня-ка, будет миля...» А где же была Военная Скарбница алешковских запорожцев? Где они строили в этот период Сечи свой флот и хранили казну братства?

Ответ однозначен - на Масловом острове, который больше известен как Большой Потемкинский остров. Здесь археологи нашли чубуки (глиняные курительные трубки казаков), пороховницы, черепки посуды, а в Пудовой протоке - меч (трофейный).

Одна лишь топонимика окружения этого острова, которая, к счастью, сохранилась до наших дней, связана с запорожцами: река Кошевая (кош - община), Белогрудов остров (уманский полковник Белогруд), рукава Паланка (административная единица казачества) и Павлюк (гетьман П. Павлюк-Бута), острова Запорожский и Казацкий, озеро Борщево (казак Денис Борщ), речки Сагайдачная (гетьман Сагайдачный), Голубев лиман (казак Нестор Голубев), Пудова канава (по имени казака Пуда).

Когда казаки задумывали морской поход, то они не обращались за разрешением к российскому царю. Получив «добро» от своего гетьмана, они собирали Раду, на которой избирали наказного гетьмана (командующий флотилией. - Прим. авт.), срок полномочий которого определен временем похода. Ему казаки и атаманы (капитаны «чаек». - Прим. авт.) подчинялись беспрекословно, а когда поход заканчивался, то вели себя с ним как с равным.

Забот у наказного гетьмана было по горло: заготовка леса, вооружений, комплектование экипажа и, конечно, строительство «чаек».

Конструкция «чайки» лишь на первый взгляд кажется простой, но в ней продумано и предусмотрено все, что и в бою поможет, и на море спасет.

«Чайка» - это плоскодонное судно смешанной конструкции. Основой её была выдолбленная колода (верба или липа) длиной 15-18 м, к концам которой крепились с уклоном наружу опруги (фор- и ахтерштевни). Затем по всей длине колоды, с определенным шагом, устанавливали бортовые опруги (ребра), а уже к ним деревянными гвоздями (стальные быстро ржавеют) крепили доски бортовой обшивки. Доски старались тесать до 4 м длиной и шириной не более 30 см. Этим казаки-корабелы уменьшали число пазов и стыков. Размер доски был выверен опытом и габаритами «чайки»: длина 18-20 м, ширина - 3-4 м, высота 3 м (осадка 1,5 м).

Внутри судна настилали второе дно (слань), устанавливали лавки для гребцов и перегородки.

Хотя «чайка» и бескилевое судно, казаки устанавливали еще мачту высотой 15-20 м с прямым парусом, который распускали только при попутном ветре. Весь набор и обшивку запорожцы обильно смолили. Вдоль обоих бортов, с помощью лыка липы или вишни, крепили толстые плотные, формой напоминающие бочку, связки камыша. На «чайках» не было твердого понятия «нос-корма». Здесь предусматривалось два съемных рулевых «пера».

В морском бою это давало «чайке» большую маневренность. При команде «задний ход» гребцы разворачивались на 180°, а рулевые перья меняли местами.

Штормовая волна могла залить «чайку» под «горло», а утонуть она не могла благодаря камышовым поплавкам, которые к тому же защищали её от вражеских стрел.

Такое судно за 2-3 недели могла построить артель из 15-20 опытных мастеров и такого же количества подсобных рабочих.

Экипаж «чайки» доходил до 70 казаков, «двигатель» - 20-40 вёсел, вооружение - от 4 до 6 фальконетов (малое орудие, стреляющее свинцовыми ядрами). Каждый казак имел два ружья и саблю. В поход он брал шесть фунтов (2,5 кг) пороха и свинец для пуль. Многие имели компасы: каждый казак мог стать рулевым. Одежда моряков была обычной: сорочка и шаровары, а также теплая - свитка и шапка.

Основной пищей запорожцев на время перехода Черного моря были сухари, которые хранились в бочке длиной 3 м и диаметром до 1,2 м.

Достать сухари из этой ёмкости можно было через небольшое, плотно закрываемое отверстие. Воду казаки в поход не брали. Её заменяла жидкая водная смесь отварного пшена и муки, называемая саламахой. Она имела немного горьковатый привкус, но для казаков кроме того, что утоляла жажду, была еще и жидкой пищей.

На время морского похода во всей флотилии действовал «сухой» закон. Нарушителей, попросту выбрасывали за борт. Этот закон моряки выполняли строго: море пьяных не любит.

О нахождении Скарбницы были осведомлены не все запорожцы. Но даже когда турецкая разведка определяла, где она находится, проникнуть и уничтожить её туркам ни разу не удалось. Не одна из их галер погибла в этих местах. Заплыв в эти лабиринты, они не могли найти пути назад, а казаки из камыша на своих «десантных» лодках расстреливали турков, как уток на охоте.

После неудачных попыток овладеть Военной Скарбницей турки больше не отваживались.

Казацкая флотилия из 80-100 «чаек» строилась не только в тайне, но и в сжатый срок: 2-3 недели. Благодаря этим двум факторам турки узнавали о походе, когда казаки давно уже были в открытом море.

Не каждый запорожец мог стать моряком. Отбирали только самых крепких и выносливых. Для моря смелости и отваги было мало.

Экипаж флотилии в среднем составлял 2-3 тысячи казаков.

Цель и маршрут похода знали только наказной гетьман и атаманы (капитаны «чаек»).

В поход запорожцы выходили после «летнего Ивана», чтобы домой вернуться в августе, потому что уже в сентябре на Черном море начинались шторма. Несмотря на то, что все суда уже стояли на плаву, штаты были укомплектованы, вооружение и провиант загружены, казаки в плаванье не отправлялись: они ждали, когда в небе появится месяц-«молодык». Только тогда утром на всю ширину Днепра одновременно выплывала из Военной Скарбницы вся казацкая армада.

Впереди галера походного гетьмана, на мачте которой на одну треть высоты трепещет на ветру его знак. «Чайки» идут так близко друг от друга, что почти касаются веслами.

Турки, предупрежденные разведкой, уже возле Очакова (по-турецки Джанкрименд) выставили заслон из своих судов. Расстояние между ними было таким, что одновременный залп их орудий мог, подобно рыбацкой сетке, перекрыть весь выход в море.

Но хитрые казаки недаром ждали новолуния. Не доходя до турецкого оцепления 3-4 км, они рассеивались, а с наступлением темноты, обмотав тряпками весла, бесшумно ускользали в море, буквально под самыми бортами турецких кораблей.

При спокойном море казаки могли пересечь его за двое суток (современным грузовым судам на это надо около 20 часов. - Прим. авт.).

Если в открытом море запорожцы замечали вражеский корабль, то они его преследовали, нападали и брали штурмом. Но как?

«Чайки» выступали над уровнем моря более одного метра, поэтому для корабля они не заметны. Казаки преследовали корабль так, чтобы солнце было у них за спиной. С наступлением сумерек километра за полтора они останавливались, но так, чтобы не потерять его из поля зрения. Ночью казаки подплывали к кораблю и брали его на абордаж. Забирали оружие и ценности. Корабль вместе с турками пускали на дно.

Избежать встречи с турецким флотом в открытом море, да еще в дневное время, казакам не всегда удавалось. Лишь один удачный выстрел мощного орудия турков мог разнести в щепки «чайку», отправив на дно весь её экипаж.

В таком сражении функции моряков были строго расписаны: один стреляет, другой заряжает. Огонь велся бортами: сначала левый, а правый производит перезарядку ружей, а затем наоборот. Бортовой залп был не только плотным по площади поражения, но и довольно прицельным.

В таких сражениях успех и жизнь всего экипажа «чайки» были в руках гребцов и атамана судна. Это от их слаженных действий зависела маневренность «чайки». Такие команды как «табань», «суши вёсла», «задний ход» должны были выполняться быстро, а главное - синхронно всеми гребцами. Делать это надо было под пулями и ядрами турецких пушек. Только в случае смертельного ранения казак выпускал из рук весло, которое тут же, отбросив ружье, подхватывал рядом сидящий запорожец. Но ни один гребец не бросал весло даже когда у его ног умирал раненый казак-стрелок - его друг и товарищ.

После встречи с противником в открытом море запорожцы теряли больше половины своей флотилии.

Можно еще понять, как изобретательные и смекалистые казаки умудрялись пройти турецкие кордоны и выйти в Черное море. Но остается загадкой, как эта армада «чаек» могла подойти незамеченной к берегам Турции. Гонцы коменданта Очакова значительно быстрее запорожцев достигали берега империи. По всей стране объявляли тревогу. Султан слал гонцов по всем странам Балканского полуострова с приказом усилить морское патрулирование. Несмотря на предупредительные действия, казаки, подобно пушкинским богатырям, словно из моря появлялись на турецких берегах.

Вот что по этому поводу писал известный французский ученый, монах-иезуит Р. Фурнье: «Здесь мне рассказывали необычные случаи нападения северных славян на турецкие города и крепости - они появлялись прямо со дна моря и наводили страх на всех береговых жителей и воинов. Мне и раньше рассказывали, будто славянские воины переплывают море под водой, но я считал эти рассказы выдумкой. А теперь я лично говорил с теми, которые были свидетелями подводных набегов славян на турецкие берега».

В 1820 году французский морской историк Монжери утверждал: «Запорожские казаки пользовались гребными судами, способными погружаться под воду, преодолевая большие расстояния, а затем, поднявшись на поверхность моря, уходили в обратном направлении под парусами».

Естественно, о подводных лодках не могло быть и речи. Хотя... сам Петр І еще в начале ХVIII века одобрил и финансировал проект «потаённого» судна, который ему предложил умелец-самоучка Ефим Никонов.

В случае с запорожцами дело было так. Не доходя несколько миль до турецкого берега, казаки переворачивали «чайки» вверх дном и ныряли под их корпуса. Дышали они воздухом, который находился в этих своеобразных «колоколах». Используя такой способ передвижения, днем они подкрадывались к побережью, а ночью возвращали «чайки» в исходное положение, чтобы с наступлением утра высадиться на вражеский берег.

Самым трудным этапом морского похода для казаков было возвращение домой. Запорожцы знали, что охрана входа в устье Днепра увеличена вдвое и турки горят желанием наказать казаков.

Моряки были утомлены переходом через море, «чайки» перегружены добычей и освобожденными пленниками. Экипажи судов некомплектны: одни погибли в сражениях, другие утонули в море. Люди не так уже крепки, чтобы выстоять в бою. А прорваться мимо Очакова очень маловероятно: это идти на прямую погибель.

Желание выжить и смекалка вновь выручали запорожцев. Они не шли на Очаков. За 2-3 мили, не доходя до крепости, казаки сворачивали на восток, где метров триста-четыреста от берега есть долина, которая иногда наполнялась водой на 10-15 см. Протяженность её около 3-4 километров вдоль Днепра.

По этой болотистой местности казаки волоком тянули «чайки». Обойдя турков, моряки порой даже под парусами возвращались домой. Но куда? В Сечь? Нет. Туда, где они строили «чайки», где рубили «концы», отчаливая в опасное морское плавание: в Военную Скарбницу.

Здесь казаки подводили итоги похода, здесь происходил дележ общественной и личной добыч, здесь же находился фильтрационный лагерь для освобожденных пленных: не исключено, что кто-то продался туркам. Пушки, оружие, золото и другие ценности прятали под водой. По мере надобности потом их поднимали на поверхность. Каждый казак, участник похода, имел свою «схованку».

За два века существования Запорожской Сечи она неоднократно меняла свое расположение. Но все Сечи строились по единому образу и подобию. Не стала исключением Алешковская Сечь и её Военная Скарбница.

 




 

Скороход Александр Николаевич Сухопаров Сергей Михайлович