Как умирали генералы (часть 3)




СВОЁ ЛИЦО ГЕНЕРАЛ-АНШЕФ «ОБРЁЛ» ЧЕРЕЗ СТО ЛЕТ

К штурму Очакова Григорий Потемкин привлек лучших генералов и офицеров российской армии. Артобстрел крепости князь поручил командующему всей артиллерией Российской империи генерал-аншефу Ивану Меллеру. Немец по национальности, мещанин по происхождению, Иоганн Меллер начал службу в российской армии с 1740 года. Талантливый офицер стал сподвижником Потемкина. Когда взятие Очакова стало для светлейшего делом чести и признания его полководческого таланта, он срочно вызвал обрусевшего немца в Херсон. Совместно с Александром Суворовым Меллер составил план штурма Очакова.

6 декабря 1788 года генерал-аншеф Иван Меллер лично повел на штурм цитадели две воинские колонны. Вместе с ним в этом бою участвовали три его сына. Когда на его глазах пал младший – полковник Карл Меллер, – отец мужественно произнёс: «Так что ж, на приступе у меня остаются ещё два сына». За участие в разработке плана штурма крепости и личную отвагу Иван Иванович был награждён орденами Св. Андрея Первозванного и Св. Георгия 2-й степени, получил титул барона, с повелением подписываться «Меллер-Закомельский». В 1790 году генерал-аншеф был назначен командующим корпуса левого крыла армии Потемкина. При взятии крепости Килия (в устье Дуная, Одесская область) Меллер-Закомельский был смертельно ранен и 10 октября скончался. По завещанию генерал-аншефа похоронили у северной приалтарной стены Екатерининского собора в Херсоне, рядом с сыном Карлом.

В наши дни можно не только посетить захоронение отважного генерала, но и увидеть его портретное прижизненное изображение. Правда, «паспорт» портрет получил через сто лет после смерти Ивана Меллер-Закомельского. А дело было так.

В конце ХІХ века увидел свет «Альбом Пушкинской выставки 1880 года». На одной из его страниц был изображен пожилой офицер. Подпись под ним гласила «Абрам Петрович Ганнибал». Академик-историк Дмитрий Анугин высказал сомнение относительно этого факта. Он был уверен, что на портрете изображен сын Абрама – Иван. Тем более, что на оборотной стороне портрета была сделана надпись: «Аннибал, генерал-аншеф, на 92-м году рождения». Иван Абрамович имел такое же воинское звание, но до такого возраста не дожил. Комиссия признала, что изображен «арап Петра Великого». Аргументом стала темная кожа лица. Тот факт, что мундир и ордена не соответствовали времени и заслугам Абрама Ганнибала, в расчет не взяли. А это было равнозначно обвинению в присвоении им чужих наград. Абрам Ганнибал имел два ордена: Св. Анны и Александра Невского. У офицера на портрете – ордена Святых Георгия и Андрея Первозванного. К тому же лицо мужчины европейского типа, без признаков африканского происхождения. Версия изображения на портрете Ганнибала отпала.

Тогда, кто же это? Установил личность на портрете историк Григорий Леец. Помогли ему в этом ордена. Орденом Святого Георгия награждались только офицеры в период с 1770 по 1796 годы. К тому же изображенный должен был быть артиллеристом (красный мундир) и кавалером ордена Андрея Первозванного. За 26 лет орденом Святого Георгия был награжден 41 офицер. Среди них оказался только один артиллерист и только он имел орден Андрея Первозванного. Это был Иван Меллер-Закомельский. А что касается темного цвета лица, то это объясняется загаром от полуденного солнца Таврических степей, где проходила служба генерала.

 

ШУРИН ИМПЕРАТОРА ПАВЛА І

С генерал-поручиком принцем Александром-Карлом Вюртемберг-Штуттгартским князя Потемкина связывала давнишняя дружба. Принц к тому же был членом царской семьи: его сестра, Великая княгиня Мария Федоровна, была женой Павла Петровича, будущего императора Российской империи. 24 июля 1791 года Потемкин и Вюртемберг-Штуттгартский отправились из Петербурга в Молдавию. 13 августа они прибыли в Галац (сейчас это город в Румынии), где принц трагически погиб при падении с лошади. Смерть друга сильно повлияла на душевное состояние Потемкина. Во время отпевания тела принца в галацской церкви князь с поникшей головой вышел, не дождавшись окончания службы. Кучер траурной колесницы решил, что тело уже выносят, и подъехал к Потемкину. Князь в рассеянности даже сел на дроги (похоронная колесница без кузова). Этот случай произвел на мнительного светлейшего крайне тяжелое впечатление. Злые языки из его свиты восприняли это как дурное предзнаменование (князь скончался через два месяца).

Принц Вюртембергский был погребен в Галаце. Позже его перезахоронили в ограде Екатерининского собора в Херсоне. Скорее всего, это произошло по указанию Потемкина. Было установлено богато украшенное надгробие в виде пирамидального обелиска, с гербами, барельефом, которое венчала корона. На одной из сторон монумента значилось: «Принц Александр Вюртембергский», на другой: «Праху во цвете лет и в добродетелях скончавшегося героя». Теперь на обелиске написано: «Генерал-поручик Александр Вюртемберг-Штуттгартский участник русско-турецкой войны 1787-1791 гг. Умер в Молдавии 13 августа 1791 г.»

 

ЛИЧНЫЙ ВРАГ ТУРЕЦКОГО СУЛТАНА АБДУЛЫ ГАМИДА І

В херсонском пантеоне также находится захоронение молдавского князя Эммануила Россете. Князь не карабкался с обнаженной шпагой по шатким осадным лестницам, штурмуя стены Очакова. Но лепту, и довольно весомую, в дело падения этой крепости он внёс. Вот как это было. Грек-фанариот по национальности (Фанара – греческий квартал в Стамбуле) Маноле Жиани Русет родился в 1715 году. Когда пришло время выбора профессии, Маноле выбрал для себя службу в вооруженных силах Турецкой империи. Инициативный и смелый офицер привлёк внимание султана. В 1755 году последний назначает его Кишиневским сардарем (командующий полевой армией). Пребывая на этом посту, Русет приобрел влияние не только в военных, но и в политических кругах, стал видным деятелем Османской империи. В 1770 году диван (совет султана) утвердил его на должность господаря Валахии (южная часть Румынии между Дунаем и Карпатами). Вершиной его карьеры стало назначение володарем Молдавии (11 мая 1788 г.). Именно с того дня он именуется князем Эммануилом Россете.

Иметь осведомителя в высших военных и государственных эшелонах власти Турции было давнишним желанием князя Потемкина. В переписке с послом России в Стамбуле он неоднократно об этом упоминал. Но найти такового среди фанатичных мусульман было практически неосуществимо. Помог случай. У Россете возникли разногласия с турками. Этим воспользовался русский посол Булгаков. Не без помощи греческого патриарха в Стамбуле он склонил молдавского князя Россете давать сведения военного и государственного характера России. Это князь обеспечил штаб Александра Суворова всеми данными, касающимися расположения орудий, численности войск, наличия и места хранения боеприпасов и продовольствия, слабых мест крепостных стен Очакова. Лишь после падения крепости Россете в открытую перешел на сторону России. Местом своего жительства князь выбрал Херсон. Ему была назначена пенсия в размере тысячи рублей золотом в год.

Насколько была ценной информация, переданная молдавским князем России, говорит тот факт, что в 1789 году на мирных переговорах с Россией Турция в одном из пунктов потребовала выдать князя Россете. Российские дипломаты это требование (как победители) безоговорочно отклонили.

Смертный час грека Маноле Жиани Русет, он же молдавский князь Эммануил Россете, пробил 8 марта 1794 года в Херсоне. Ему было 79 лет. Через четыре дня с соответствующими почестями князь был погребен в ограде Екатерининского собора.

В 70-е годы ХІХ века при реставрации надгробия князя была установлена бронзовая плита (сегодня она отсутствует), на которой была ошибочно указана дата смерти – 1788 год.

Спустя 136 лет херсонские большевики раскопали захоронение Русета и представили его прах на всеобщее глумление. В 1930 году ленинцы открыли в Екатерининском соборе «Херсонский антирелигиозный музей». Вот как описал наш земляк писатель Борис Лавренев один из его «экспонатов»: «…по дороге наткнулся ещё на одну витрину. В ней, в крепком и не пострадавшем от времени дубовом гробу, лежал хорошо сохранившийся, видимо, набальзамированный труп человека с окладистой рыжей в проседи бородой, одетый в длинный парчовый халат, подпоясанный вышитым поясом. На голове трупа был навит из тонкого шелкового тюля головной убор, похожий на чалму, с небольшой пряжкой из камней, в которую было воткнуто перышко цапли. Под витриной… была надпись: “Здесь находится труп молдавского господаря князя Иосифа Россета. Продажное русское духовенство, соблазненное взяткой, разрешило похоронить мусульманина в ограде православного собора”.

Я остолбенел. Молдавские господари испокон веков были православными… Неведомые дикари, основавшие этот “музей”, обнаружив на голове покойника похожий на чалму головной убор, решили свинцовыми мозгами, что это мусульманин, и выставили его с такой аттестацией себе на посмешище. К тому же, Россете был по происхождению православным греком».

Как у всех разведчиков всех времен, на надгробии князя была лаконичная надпись: «Светлейший князь Молдавский Эммануил Россете скончался 1794 года Марта 8 дня в Херсоне».

Р.S. Кроме тяжелых плит, на останки защитников Херсона и нашего края давит ещё и холодное безразличие к их памяти тех, кто должен её охранять, – Общества охраны памятников истории, культуры и архитектуры. Да и городские власти при всех формах государственного строя ни копейки не выделили на ремонт и реставрацию могильных памятников и обелисков «Пантеона Херсонской крепости».

Воистину, критерием уровня цивилизации народа есть уважение и почтение ныне живущих к могилам своих предков.

Р.Р.S. Автор приносит благодарность научному сотруднику Херсонского краеведческого музея Сергею Дяченко за помощь, оказанную при подборе материала.




 

Скороход Александр Николаевич Сухопаров Сергей Михайлович