Век назад в херсонских цирюльнях придерживались европейских стандартов




Сильная половина человечества по сей день ведет ежедневную борьбу с растительностью на лице. И если ныне это происходит сугубо в домашних условиях, то сто лет назад херсонцы брились только в парикмахерских

 

Их нельзя было не заметить, а порой и пройти мимо. Дело в том, что при входе в парикмахерскую висел медный тазик. Таким уже давно не пользовались при бритье, но свое символическое значение он сохранил. Некоторые владельцы херсонских парикмахерских специально подвешивали эти тазики на кронштейнах (косая подпорка) приблизительно на уровне головы человека. Таким нечестным образом они привлекали к себе клиентов. Ведь шедший поутру нетвердой походкой горожанин, ударившись лбом, замечал, где он находится, и, вспомнив, что не брит, заходил вовнутрь.

Отличительной чертой парикмахерских были их витрины. Они состояли из круглых зеркал, на которых было написано имя владельца, причем обязательно на французский манер. Херсонская газета «Родной край» в рекламном объявлении писала: «21 мая 1913 года в доме Дунаевской на углу Потемкинской и Суворовской улиц открыта первоклассная мужская и дамская парикмахерская под управлением Леона». Как тут не вспомнить фразу классиков Ильи Ильфа и Евгения Петрова: «Парикмахер “Пьер и Константин”, охотно отзывался, впрочем, на имя Андрей Иванович»...

Надо отметить, что бритье было не просто избавлением от растительности на лице. Это был целый ритуал! В мужских парикмахерских, кроме традиционных услуг – стрижка и бритье, – были дополнительные. Это стрижка бороды, завивка усов, удаление волос из ноздрей и ушей, подстригание бровей. И не подумайте, что любой херсонский брадобрей мог выбрить клиента на свое усмотрение. Отнюдь! Он должен был следовать технологии бритья, утвержденной в 1902 году Конгрессом цирюльников в Берлине. Согласно принятой декларации, «бритье всегда должно начинаться с левой щеки и оканчиваться правой». А вот как и чем намыливать клиенту шею – помазком или ладонью, решено не было. Потому выбор делали сами цирюльники. Зато категорически исключалась порочная практика хватания клиента за нос. Замеченные в этом подлежали исключению из цеха брадобреев. Острой была проблема общения цирюльников с клиентами. Кстати, именно по причине болтливости брадобреев родился анекдот: «Вас как побрить?» – «Молча». Хотя парикмахер, конечно, имел в виду усы, бороду или бакенбарды. Пиявки и помады для ращения волос были непременными атрибутами херсонских парикмахерских. «Ты уверен, что эта помада поможет росту волос, чем докажешь?» – вопрошал лысоватый клиент. «Чем? Да я так уверен, что сейчас же готов продать пару гребешков для расчесывания ваших новых волос!» Парикмахерские дореволюционного Херсона были источником информации и рассадником городских сплетен. Только здесь, пока цирюльник взбивал пену, окружал шею клиента накрахмаленным хрустящим полотенцем и правил бритву на кожаном ремне, можно было узнать все последние новости. Один из губернаторов Херсонщины сообщение о том, что его сын стал отцом, получил именно в парикмахерской. Его восклицание во время бритья: «Стать дедушкой не стыдно! Стыдно спать с бабушкой», – переданное брадобреем другим клиентам, облетело весь Херсон.

Обсуждали в цирюльнях и «опасные темы». Когда на стол полицмейстера города господина Пащенко от «стукачей» ложились их доносы, он говорил: «А, чепуха! Эти дураки (цирюльники) только говорят глупости, а делают-то их умные».

Уже давно исчезла профессия брадобрея. В наше время, при большом количестве в Херсоне парикмахерских, вряд ли найдется мастер, который сумеет опасной бритвой обойти все округлости лица клиента, при этом не порезав его.




 

Скороход Александр Николаевич Сухопаров Сергей Михайлович