«Алые паруса» родились на херсонском рейде




«До конца дней моих я хотел бы бродить по светлым странам моего воображения».

Александр Грин

 

В 1923 году «Алые паруса», подобно каравелле Христофора Колумба «Санта Мария», открыли новую страну - Гринландию. На географических картах такой нет, хотя в её существовании не сомневается тот, кто соприкоснулся с творчеством Александра Грина. Дать повести столь романтическое название подтолкнуло пребывание писателя в Херсоне. А дело было так.

Обложка фильма "Алые паруса"Александру Гриневскому (такова фамилия писателя) было 16 лет, когда он покинул Вятку и добрался до Одессы. Экзальтированный юноша, мечтавший о море, дальних странах и необыкновенных приключениях, широко раскрытыми глазами взирал на волны Черного моря, разбивавшиеся об одесский волнорез. В порту он нанялся матросом на одномачтовый «дубок», который вез черепицу в Херсон. «По рукавам Днепра мы долго шли при слабом ветре и вскоре причалили к набережной Херсона», - позднее вспоминал он. После разгрузки полупьяный шкипер «дубка» выгнал щуплого Гриневского с судна, не заплатив ему ни гроша. Оказавшись в незнакомом городе без денег, юноша провел ночь под перевернутым портовым баркасом. Дрожа от осенней прохлады, он плакал от обиды и несправедливости. Второй день пребывания в Херсоне Грин позднее вспоминал так: «Утром я забрал со "Св. Николая" свою корзинку, на последний пятак в базарной чайной позавтракал бубликом с чаем и отправился в городскую полицию (угол улиц Ленина и Коммунаров, здание не сохранилось. - Прим. авт.). После долгих объяснений чиновник приказал портовому городовому доставить шкипера "Св. Николая", который уплатил мне четверть жалования, вычтя остальное за якобы побитую мной черепицу при выгрузке в Херсоне. После покупки билета на Одессу у меня осталась кое-какая мелочь. Буфетчик портовой гостиницы "Европейская" посоветовал мне переночевать в ночлежке Фальц-Фейнов (проспект Ушакова,16. - Прим. авт.) как самой приличной в городе». Впечатления о проведенной там ночи Грин описал в рассказе «Случайное прибежище», опубликованном 4 июня 1926 года в Феодосийской газете «На вахте».

Когда писатель в 1920 году начал работать над повестью, еще не имеющей названия, он, перелистывая рукопись «Автобиографическая повесть», наткнулся на дневниковое описание заката солнца в херсонском порту: «...все стало розовым: облака, камыш, вода. Я не видел берега, а если и видел, то принимал его за остров, возле которого теснились розовые парусные суда». На красоту заката обратил внимание и Максим Горький, который, кстати, пребывая в Херсоне, нашел убежище в той же ночлежке, что и Грин, только на пять лет раньше. «Последние лучи солнца на минуту окрасили в пурпур вершины деревьев на этом берегу против города (Херсона), скользнули по быстрым волнам реки и исчезли», - писал Горький. Композитор Модест Мусоргский еще в 1897 году отметил в дневнике редкую картину заката на реке: «Ну что это за очарование - вход по Днепру к Херсону! Чудеса из чудес... и все это освещено пурпурно-розовым закатом, луной и Юпитером. Впечатление чудесное!» Юношеские воспоминания о херсонском закате на Днепре, усиленные писательской фантазией, и вдохновили Грина на создание «Алых парусов», которые стали символом романтической мечты.

P.S. Как утверждают научные сотрудники музея Александра Грина в Феодосии, в письмах, блокнотах, черновиках писателя нигде не встречается описание водного пейзажа в красно-розовом цвете, кроме херсонского.

 

 




 

Скороход Александр Николаевич Сухопаров Сергей Михайлович