Херсонская область, Присивашье: убежище для "азиатов" (продолжение).




Дикие лошади: живы или нет, слухи или реальность?

Уже в середине ХХ века стало ясно, что сбываются худшие опасения: вольных диких лошадей почти не осталось. Собственно говоря, сам Пржевальский застал их тогда, когда у них уже давно начались, как это говорят, "проблемы". А приблизительно с 1940-х годов наблюдается неуклонное снижение численности. Хотя уже с 1926 года этот вид в Монголии находился под охраной. Да только охрана эта была не очень-то действенной: на диких лошадей продолжали охотиться. Кроме того, появились табуны домашних лошадей и скота. В результате у лошадей диких "отобрали" почти все водопои. А в тех местах это почти смертный приговор - всё равно, что выстрел из винтовки. Так или иначе, но после 1968 года в Монголии достоверных встреч с лошадью Пржевальского не было. По крайней мере, так пишут в специальной литературе - в авторитетных справочниках. Но в начале 1980-х от одного из преподавателей херсонского пединститута автору этих строк довелось услышать примерно следующее: на самом деле, лошадь Пржевальского в природе ещё обитает. Но... существует негласная договорённость зоологов разных стран не разглашать эти сведения. Чтобы не подвергать риску тех лошадей, которые ещё сохранились в природе. Не знаю, может быть, и было такое вот "джентльменское соглашение". Во всяком случае, уже в 1987 году в прессе появились сообщения о том, что в 1981 и 1982 годах в китайской части Джунгарии видели-таки лошадей Пржевальского! К сожалению, не было полной уверенности в том, что это были именно дикие лошади: ведь к тому времени в тех местах появились и лошади одичавшие. А сейчас можно сказать почти со стопроцентной уверенностью: диких лошадей этого вида уже не существует.Олень Давида (источник www.gardenhistory.ru)

Олень императора Как и лошадь Пржевальского, этот олень тоже содержится в зоопарке заповедника Аскания-Нова. А история открытия и изучения вида напоминает настоящий детектив. Первому европейцу, которому довелось его увидеть, пришлось преодолевать не просто трудности - он, по-видимому, здорово рисковал своей жизнью! Потому как в то время (во второй половине XIX века) к югу от Пекина находился императорский охотничий парк. Его площадь была огромной: парк был окружён стеной длиной в 70 километров! Простым смертным не то что заходить в него было нельзя - под страхом смерти запрещалось даже заглядывать за эту стену. Тем не менее кое-кто из местных жителей знал, что в парке содержатся какие-то диковинные олени. И шкуру этого оленя удалось-таки раздобыть и привезти в Европу в середине 1860-х. А в 1866 году удалось раздобыть ещё 2 шкуры и 2 черепа оленя. По ним сделали описание животного: для науки был открыт новый вид!

Отчаянным европейцем, посягнувшим на собственность Сына Неба (так в Китае называли императоров) был Арман Давид - французский миссионер, который работал в Китае. И человеком, и исследователем он был незаурядным: ведь для зоологической науки он сделал не меньше, чем иной институт (да не обидятся на меня коллеги-зоологи)! Потому как кроме оленя (которого, кстати, назвали его именем) Арман Давид открыл ещё несколько видов животных. В том числе и знаменитую большую панду - то ли медведя, то ли гигантского енота.

А в 1969 году нескольких оленей Давида удалось привезти в зоопарки Европы. Тем самым было положено начало разведению этого вида в Европе. Как и в случае с лошадью Пржевальского, это было спасением: ведь в дикой природе олень Давида более не существовал: в Среднем Китае, где животное обитало, этот вид вымер уже очень давно. А после 1920 года этих оленей не осталось и в императорском парке: его стена была разрушена при наводнении, олени разбежались, и их перебили. Так что сейчас зоопарки мира - последнее убежище этого красивого зверя. И Аскания-Нова - в их числе! Что же дальше?

Такой вопрос возникает всегда, когда речь идёт о животных, которых в природе больше не существует и которые сохранились только в зоопарках. Так вот, "дальше" преду-сматривается возвращение их в природу. Что касается лошади Пржевальского, то эта работа уже началась: в Монголии, в 100 километрах к юго-западу от Улан-Батора, создан национальный парк "Хустайн Нууру" площадью в 57 тысяч гектаров. Ещё в 1992 году там появились первые лошади Пржевальского - из Аскании-Нова, голландских и одного немецкого парков полувольного разведения. В первые годы животных содержали в загонах, сейчас пытаются перейти к относительно вольному содержанию. Но сделать это непросто: ведь со времён Пржевальского изменились и лошади, и сама Монголия!

Что касается оленя Давида, то уже в 1952 году несколько животных передали из Европы в Пекинский зоопарк. Тем не менее в природные условия оленей пока не выпускают - хотя такое намерение существует. Просто отыскать подходящие условия в густонаселённом Среднем Китае труднее, чем в Монголии.

Особенностью всех этих программ является то, что жизнеспособные группы (по-научному - популяции) в природе можно будет создать только при участии возможно большего количества зоопарков из разных стран. Причина очевидна: если в природу выпустить животных из одного зоопарка (или даже нескольких), то уже через 1-2 поколения все особи будут близкими родственниками. И тогда начнётся вырождение из-за близкородственного скрещивания. А значит если даже возвращение в природу лошади Пржевальского и оленя Давида будет происходить успешно (как говорится, дай-то Бог!), то тем не менее, ещё многие годы возникшие популяции надо будет "освежать" животными из самых разных зоопарков Земли. В том числе, вероятно, и из степей Таврии.Дикие лошади степи (источник blog.sina.com.cn)

Вместо послесловия Думаю, в свете всего вышесказанного нет особой нужды объяснять, какое значение имеют заповедники и зоопарки для сохранения генофонда нашей планеты. И сколько труда было потрачено на то, чтобы сохранить всего лишь один вид - лошадь Пржевальского. И в этой связи я не могу удержаться от того, чтобы не процитировать выдержки из одного выступления.

"...Там показано, как пышущий здоровьем человек, вероятно, учёный, - если заповедник, там все учёные (что, и медведи тоже? - Прим. авт.), лежит на камне и наблюдает в бинокль, как белка грызёт орехи. Потом он перемещает бинокль и смотрит, как идёт медведь. Что это за заповедник?! Это заповедник для тех, кто там живёт. Они и пасутся там, пасутся лучше, чем медведи и белки. Ведь если бы этих людей не было, белка всё равно бы грызла орехи. Ей-то безразлично, есть там учёный или нет!" - из выступления Никиты Сергеевича Хрущёва на январском 1961 года Пленуме ЦК КПСС (перед этим Никита Сергеевич просмотрел фильм "Золотое озеро" об Алтайском заповеднике. - Прим. авт.).

Комментарии, как говорится, излишни. Хотелось бы только надеяться, что подобное невежественно-хамское отношение к охране природы и тем, кто посвятил ей жизнь, навсегда ушли в прошлое. Ан нет! Ведь уже на рубеже тысячелетий один высокопоставленный чиновник "отмочил" такое... "Да вы что, всю Херсонскую область хотите заповедной сделать?!" (Речь шла о создании нескольких новых небольших заповедных объектов - заказников. - Прим. авт.).

Сей деятель, видимо, и не подозревает, что и в Европе, и в Африке высокий процент заповедных территорий - это и престиж, и возможность развития туристиче-ской отрасли. Только не в Украине: у нас ведь до сих пор от слова "заповедник" разного рода "партайгеноссе" бледнеют и зеленеют!

А уже в III тысячелетии над многими сохранившимися уголками природы Украины нависла новая опасность - приватизация. Не стала исключением и Херсонская область. Но об этом мы расскажем уже в другой статье.




 

Роман Евгений Сильванский Сергей Александрович