О дельфинах, людях и ...нелюдях




Для многих херсонцев дельфины не являются такой уж экзотикой. Ведь мы живем у двух морей, отдыхаем порой ни их берегах, совершаем морские поездки, прогулки и невольно становимся свидетелями забавных дельфиньих «дискотек»

 

Но бывали и исключительные, поразительные случаи. Помнится. как-то в середине 1960-х «Наддніпрянська правда» писала о том, что резвящаяся парочка дельфинов «разгуливала» в акватории Херсонского морского порта, с любопытством рассматривая стоящие суда и снующих на берегу людей. Видимо, дельфины так увлеклись сопровождением (это их любимое занятие) идущего в Херсон судна, что не заметили, а точнее, не почувствовали, как из морской воды вторглись в речную. Пока херсонские ихтиологи собирались «пообщаться» с ними, парочка пристроилась к одному из уходящих в рейс судов и уплыла в сторону моря.

Еще более удивительный случай как-то поведал старейший казачьелагерский рыбак Василий Ткаченко. Он утверждал, что однажды их рыболовецкая бригада, выбирая сети в устье Большого Уступа (15-километрового притока казачьелагерской Конки) выловила и отпустила запутавшегося в сеть дельфина. Чтобы освободить его, пришлось искромсать ножами значительную часть орудия лова Кстати, две сети перед этой дельфин пронизал, словно торпеда, не задерживаясь. А вот в третьей, видимо, обессилев, застрял. Рыбаки объяснили этот уникальный случай так: молодой дельфин, отбившись от «своих» где-то в устьях Днепра, так увлекся преследованием стаи бурно идущего на нерест рыбца, что только сеть его остановила так далеко от моря.

На ходу корабля я, как электрик-штурманский, большую часть времени находился на ГКП (главном командном пункте), рядом с командиром. Так что все происходило на моих глазах. Черноморский ВМФ, сентябрь 1958 г.

Что касается дельфинов, то мне хочется поделиться с читателями своими воспоминаниями о контакте с этими удивительными морскими животными. Поводом послужил очерк Сергея Яновского «Танцы с дельфинами», недавно опубликованный в «Субботнем выпуске» «Гривны» (№ 3 от 12 января 2007 года).

Три года из четырех лет срочной службы на Черноморском флоте (конец 1950-х) я проходил на тральщике Керченско-Феодосийской военно-морской базы.

В море мы выходили часто: горючего тогда было - хоть «залейся»! Стреляли по мишеням - надводным и воздушным, сбрасывали глубинные бомбы, тралили заминированные (на время учений) бухты и заливы. Как только выходили на середину обширного Феодосийского залива, к кораблю тут же пристраивалась стая - с сотню особей - шустрых дельфинов. Обрадовавшись нашему появлению. они распределялись этаким треугольником и. соразмерно скорости корабля, сопровождали нас часами. Зрелище было потрясающее! Описать их подводную (морская вода просматривается глубоко) и воздушную синхронную «хореографию» на бумаге сложно. Это надо видеть! Дельфины дружно, словно по чьей-то команде, взмывали в воздух, потом ныряли вглубь, снова взмывали и опять у ходили под воду. И так часами. Это была поразительно четкая симфония грациозных движений мощных морских животных, которые игра, забавлялись, казалось, всячески старатись понравиться нам, «человекам». Свободные от вахты моряки заворожено. словно околдованные, подолгу наблюдали этот удивительный «морской балет».

И тут по корабельной трансляции слышался голос нашего командира - капитан-лейтенанта Киселева: «Мусинов! Винтовку!» Через несколько минут на ходовой мостик, запыхавшись, поднимался Мусинов - командир БЧ-2 - минно-артиллерийской боевой части, в ведении которого находилось все вооружение корабля - от пушек до личных автоматов и пистолетов членов экипажа. Он передавал в руки командира винтовку с оптическим прицелом - его персональное оружие.

Капитан-лейтенант, в сопровождении оживленной группы офицеров и сверхсрочников, спускался к форштевню - на носовую часть верхней палубы и неспешно через прицел рассматривал играющих с нами доверчивых дельфинов, а затем... нажимал на спусковой крючок. Попавшая в голову дельфина (всего-то с 25-30 метров!) разрывная пуля вмиг разворачивала огромное отверстие, которое тут же стремительно выбрасывало на поверхность воды этакий расширяющийся алый фонтан. Дельфин, словно споткнувшись, виляя из стороны в сторону, терял скорость, уходил вглубь и исчезал где-то за кормой корабля. Ни одного всплывшего подранка мы не видели. Это уже потом они всплывали и плавали вверх брюхом...

А наш командир, довольный, счастливый, громко смеялся и вновь прирастал к прицелу, выбирая очередную жертву... Подобные кровавые забавы командира мы наблюдали несколько раз. В экипаже зрело возмущение. Матросы, старшины не раз мне говорили: «Ты - комсорг корабля, поговори с командиром - пусть прекратит это безумие!» Пока я раздумывал, как осуществить эту непростую миссию, неординарный случай опередил меня.

В очередной погожий летний день наш тральщик - снова в море. Словно соскучившись за нами, дельфины облепили наш корабль. И вновь по трансляции звучит команда: «Мусинов! Винтовку!» (Следует подчеркнуть, что команды по трансляции (особенно в море) на нашем корабле, как правило, отдавались лично командиром. Киселев испытывал фанатичное пристрастие к «матюгальнику», как мы называли ложкообразный черный микрофон с длинным шнуром в его руках. С динамиков во все уголки корабля неслись не только уставные команды, но часто и матерные словечки) Проходит 10-20 минут. Мусинов не появляется. Вновь, уже грозным голосом звучит команда - Мусинов не появляется. Команда звучит в третий раз!.. Экипаж насторожился. Мы поняли: происходит что-то невероятное. Взмыленный, раскрасневшийся, с растерянным взглядом Мусинов таки появился на мостике... с пустыми руками.

- Где моя винтовка? - грозно спрашивает командир.

- Нет винтовки! - дрожащими губами выдавливает Мусинов.

- Как это нет?! - перекосило лицо командира.

- Старшина первой статьи Пинчук не выдает винтовку...

- Не понял! - лицо капитан-лейтенанта начато наливаться синевой. - Кто у меня на корабле командует оружием - старшина Пинчук или старший лейтенант Мусинов?!

- Ключи от сейфов и пеналов для хранения оружия у Пинчука, согласно боевому расписанию. Не выдаёт - и баста! Я всё обшарил - ключей не нашел.

И тут командир как-то сник, задумался, а вскоре ушел в свою каюту, оставив мостик вахтенному- офицеру. В этом походе стрельбы по дельфинам так и не состоялись.

Развязка этой истории наступила по возвращении корабля на базу. Пинчук был разжалован в матросы, переведен в боцманскую команду. Лучший оружейник корабля, специалист I класса, швабрил палубу, драил медяшки, красил якорь-цепь ...

Вскоре наш экипаж вздохнул с облегчением: Киселев пошел на повышение - его перевели в штаб Керченско-Феодосийской базы. Через пару месяцев, в выходной день, он неофициально пришел проведать свой бывший корабль. На его плечах золотом поблескивали свежие погоны капитана 3-го ранга. По корабельной трансляции разнеслось: «Экипаж приглашается для встречи с нашим бывшим командиром». Из 107 членов экипажа явились 12 человек, в основном офицеры и сверхсрочники.

За слабую явку никто взысканий не понёс. Экипаж ведь «приглашался», причем в свободное время. А на приглашения люди реагируют и откликаются по состоянию души...

Через полчаса, не посетив ни одной каюты, даже бывшей своей, Киселев, мрачнее тучи, покинул корабль. Никогда больше у нас он не появлялся.

Вот вам и дельфины... Все точки над «і» расставили! Вот только некоторые - ценой своей собственной жизни...

Март 2007 г.




 

Коршун Владимир Никитенко Сергей